Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету

— Да, но Данкин обещал это, победишь ты или проиграешь, — лукаво сказала девушка.
Дзирт взглянул на нее.
— Состязание никогда не было важным, — ответил он. — Для меня.
— Так ты победил или проиграл? — настаивала Кэтти-бри, не желая позволить дроу ускользнуть от прямого ответа.
— Иногда лучше позволить столь важной персоне и ценному союзнику сохранить лицо и поддержать свою репутацию, — улыбнулся Дзирт, взглянув на море, а затем на бизань-мачту, откуда донеслась просьба моряка помочь ему.
— Так ты позволил ему победить тебя? — спросила Кэтти-бри с явным неудовольствием.
— Я этого не говорил, — ответил Дзирт.
— Значит, он сам побил тебя, — сделала вывод девушка.
Дзирт пожал плечами и направился к бизань-мачте, чтобы помочь моряку. Он прошел мимо Гаркла и Робийярда, которые шли на нос корабля, явно собираясь присоединиться к Кэтти-бри.
Девушка не сводила взгляда с дроу. Она терялась в догадках, размышляя над неопределенными ответами Дзирта. Дзирт позволил Тарнхилу победить, полагала она, или, по крайней мере, завершил поединок вничью. По некоей причине, которую девушка сама не понимала, ей не хотелось думать, что Тарнхил победил Дзирта, она не желала думать о том, что кто бы то ни было мог победить Дзирта.
И Робийярд, и Гаркл расплылись в широчайших улыбках, увидев выражение лица девушки.
— Дзирт победил, — вымолвил наконец Робийярд.
Удивленная Кэтти-бри повернулась к чародею.
— Тебя ведь это интересовало, — сказал Робийярд.
— Мы всё видели, — вставил Гаркл, — да-да, разумеется. Хороший поединок. — Гаркл принял боевую позу, имитируя сражающегося Дзирта. Несмотря на то что он очень старался, Кэтти-бри это показалось очень забавным. — Он начал с выпада влево, — повествовал Гаркл, делая соответствующее движение, — а затем рванулся вправо, так быстро и плавно, что Тарнхил ничего не успел понять.
— Пока не получил удара, — вмешался Робийярд. — Его Тиранство все еще тыкал клинком вперед, атакуя призрака, полагаю.
Для Кэтти-бри это звучало резонно, прием, который они сейчас описали, назывался «шаг призрака».
— Он кое-чему научился, да-да! — радостно вопил Гаркл.
— Достаточно сказать, что Его Тиранство не сможет сидеть в ближайшее время, — завершил рассказ Робийярд, и оба волшебника расхохотались. Кэтти-бри никогда еще не видела Робийярда столь оживленным.
Девушка вернулась на нос шхуны, а за ее спиной продолжали веселиться волшебники. Теперь она поняла, что Дзирт был совершенно искренен, заявляя, что поединок для него не важен. Улыбнувшись, она решила, что еще подразнит как-нибудь Дзирта. А еще она улыбалась потому, что ее друг победил.
Почему-то это было очень важно для Кэтти-бри.
  
Глава 8
 
РАЗГОВОР В МОРЕ
 
Ремонтные работы, которые продолжались на «Морской фее» в течение двух дней, не давали возможности использовать ее парусное оснащение в полной мере. Но, несмотря на это, сильный северный бриз наполнял ее паруса, и быстроходная шхуна мчалась на юг. Всего за три дня она прошла четыреста миль от Минтарна до самой удаленной юго-восточной точки великих островов Муншэй, и Дюдермонт повернул корабль на запад, в открытое море, пройдя у южного побережья островов.
— Мы будем идти два дня в виду островов Муншэй, — сообщил Дюдермонт команде.
— Вы направляетесь в Корвэлл? — быстро прервал его Данкин Высокая Мачта, который, казалось, не переставал задавать вопросы. — Думаю, что хотел бы высадиться на Корвэлле. Прекрасный город во всех отношениях.
Эффектность принятой этим коротышкой высокомерной позы значительно уменьшилась, когда он начал дергать себя за ухо, выдавая этими нервными движениями владевшее им беспокойство.
Дюдермонт проигнорировал надоедливого человечка.
— Если ветер сохранится, завтра утром мы пройдем мимо места, именуемого Драконьей Головой, — пояснил он. — Затем мы пересечем широкую гавань и высадимся в деревне Вингейт, чтобы в последний раз пополнить запасы продовольствия. Ну а потом — в открытое море, дней двадцать пути или вдвое больше, если не будет ветра.
 
Бывалая команда поняла, что их ждет трудное путешествие, но все как один закивали в знак согласия, ни слова протеста — за одним исключением.
— Вингейт? — запротестовал Данкин. — Но мне понадобится целый месяц, чтобы выбраться оттуда!
— А кто сказал, что ты покидаешь нас? — спросил его Дюдермонт. — Тебя высадят там, где мы выберем… после того как вернемся.
Это заставило Данкина замолчать или, по крайней мере, изменило ход его мыслей, но прежде, чем капитан успел сделать три шага в сторону, Данкин снова заговорил:
— Ты имеешь в виду: если вы вернетесь! Ты ведь провел у Побережья Мечей всю свою вонючую жизнь, Дюдермонт, и знаешь об этих слухах!
Капитан медленно, но угрожающе повернулся лицом к коротышке. Оба они слышали тот ропот, который породили слова Данкина, волны шепота, прокатившиеся по палубе.
Не глядя на Дюдермонта, Данкин осмотрелся вокруг, и кривая усмешка на его физиономии стала еще шире, когда он заметил, что команда явно занервничала.
— Скажи им, — нагло уставился он на капитана.
Дюдермонт и глазом не моргнул.
— Ты ведь не поведешь их на легендарный остров, не рассказав им всех легенд? — коварно спросил Данкин.
— Этот человек любит строить козни, — прошептала Кэтти-бри Дзирту.
— И нарываться, на неприятности, — шепнул Дзирт в ответ.
Дюдермонт выдержал долгую паузу, пристально глядя на Данкина. Суровый взгляд капитана постепенно согнал с лица коротышки его дурацкую ухмылку. Затем Дюдермонт посмотрел на Дзирта — как всегда, когда ему была нужна поддержка, — и на Кэтти-бри, никто из них, казалось, не принял всерьез зловещих слов Данкина. Их уверенность приободрила его, и капитан повернулся к Гарклу, который, как обычно, казался рассеянным, будто вообще не слышал этого разговора. Остальные члены экипажа, по крайней мере те, кто находился неподалеку от штурвала, слышали, и это отразилось на их поведении.
— Так скажи, — резко спросил Робийярд, — что это за великая тайна Каэрвича?
— Ах, капитан Дюдермонт! — вымолвил Данкин сочувственным тоном.
— Каэрвич, — спокойно начал Дюдермонт, — может оказаться всего лишь легендой. Немногие утверждают, что побывали там, ибо это очень, очень далеко от населенных земель.
— Это мы уже знаем, — заметил Робийярд. — Но если остров не более чем легенда и мы просто поплаваем по пустынным водам, пока не придет пора вернуться, что здесь плохого для «Морской феи»? На что намекает этот ничтожный червь?
Дюдермонт бросил на Данкина тяжелый взгляд, испытывая сильное желание придушить его на месте.
— Некоторые из тех, кто побывал там, — начал капитан, тщательно подбирая слова, — говорят, что были свидетелями необычных видений.
— Там водятся привидения! — драматично прервал его Данкин. — Каэрвич — остров, населенный привидениями, — громогласно заявил он, прыжками перемещаясь по палубе и дико вглядываясь в лицо каждому из находившихся поблизости моряков. — Там — корабли-призраки и ведьмы! — вопил он.
— Довольно, — прервал его Дзирт.
— Заткнись! — посоветовала коротышке Кэтти-бри.
Данкин умолк, но при этом посмотрел на девушку с видом явного превосходства, полагая, что сегодня выиграл он.
— Все это слухи, — громко сказал Дюдермонт. — Слухи, о которых я собирался рассказать вам, когда мы доберемся до Вингейта, но не раньше. — Капитан сделал паузу и обвел глазами свою команду. Этим взглядом он просил дружбы и верности, просил поддержки людей, которые были рядом с ним столь долго. — Я бы рассказал вам, — настаивал он, и все, кто был на борту, за исключением, может быть, Данкина, поверили ему.
— Это плавание не ради Глубоководья и не против пиратов, — продолжал Дюдермонт. — Это для меня лично, я должен осуществить его из-за того происшествия на Док-стрит. Быть может, «Морская фея» плывет навстречу бедам, быть может — ответам, но я должен идти вперед, каков бы ни был исход. Я не стану заставлять никого из вас идти со мной. Вы брались преследовать пиратов, и в этом отношении вы были самой лучшей командой, о которой только может мечтать любой капитан.