Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету

Члены экипажа каравеллы, не понимая, что происходит, выстроились вдоль борта и открыли стрельбу из луков, но их даже самые тяжелые стрелы отворачивали в сторону, не причинив ни малейшего вреда. Они не могли пробить стену ветра, созданную Робийярдом между кораблями.
Лучники «Морской феи», привычные к такой тактике, не стреляли. Кэтти-бри находилась над стеной ветра, так же как и лучник, засевший в «вороньем гнезде» неприятельского корабля. Это был уродливый семифутовый гнолл, физиономия которого больше походила на собачью морду, чем на человеческое лицо.
Монстр первым выпустил свою тяжелую стрелу, которая глубоко вонзилась в грот-мачту, на несколько дюймов ниже того места, где находилась Кэтти-бри. Гнолл согнулся за деревянной стенкой своего убежища, готовя очередную стрелу.
Без сомнения, невежественное существо чувствовало себя в безопасности, ибо не понимало, что такое Тулмарил.
Кэтти-бри выжидала, придав руке устойчивое положение, пока корабли сближались.
Тридцать ярдов.
Ее стрела вылетела подобно вспышке молнии, оставляя за собой серебряные искры, и пронзила стенку «вороньего гнезда» каравеллы так легко, как будто это был лист старого пергамента. В воздух взметнулись щепки, обреченный гнолл, издав дикий вопль, полетел вниз, кувыркаясь в воздухе, и с громким всплеском упал в воду, быстро оставшись далеко за кормой корабля.
Кэтти-бри снова выстрелила, метя в тех, кто суетился возле катапульты. Ей удалось поразить одного из этих людей, который, судя по его виду, был наполовину орком, но катапульта тем не менее выстрелила зарядом с горящей смолой. Увы, стрелявшие не учли должным образом скорость «Морской феи», и шхуна благополучно пронеслась под летящим зарядом, который упал в воду и зашипел.
Дюдермонт поставил шхуну параллельно борту каравеллы; между кораблями было расстояние порядка двадцати ярдов. Внезапно вода в этом узком промежутке прекратила бурлить, ветер стих, и лучники «Морской феи» выпустили рой многочисленных стрел, несущих на себе маленькие куски полыхающей смолы.
Кэтти-бри выстрелила по самой катапульте, расщепив ее метательный рычаг волшебной стрелой Тулмарила. Одновременно корпус каравеллы был поражен тяжелым ядром смертоносной баллисты «Морской феи» на уровне ватерлинии.
Удовлетворенный Дюдермонт скомандовал «лево руля», а Робийярд создал стену заградительного тумана за кормой «Морской феи». Но чародей каравеллы направил в этот туман удар молнии. Хотя энергия удара и была несколько рассеяна, треск разрядов раздался со всех сторон, и несколько пораженных ими членов команды упало на палубу «Морской феи».
Дзирт перегнулся через поручни и, подавшись в сторону каравеллы, наблюдал за ее палубой, его волосы, наэлектризованные разрядом молнии, развевались. Ему удалось обнаружить чародея посредине корабля, возле грот-мачты. Дроу воззвал к своим внутренним силам, создал шар непроницаемой тьмы и сбросил его на чародея, прежде чем «Морская фея», которая удалялась сейчас от пиратского корабля под прямым углом, успела отойти слишком далеко.
Эльф увидел, как шар перемещается по палубе каравеллы: значит, магия подействовала. Шар будет следовать за чародеем и ослеплять его, пока тот не найдет способа противостоять волшебству. Более того, десятифутовый шар черноты ясно обозначал опасного противника.
— Кэтти-бри! — крикнул Дзирт.
— Он у меня на прицеле! — ответила девушка, и Тулмарил запел раз и затем другой, послав две стрелы в шар мрака.
Но шар продолжал катиться. Кэтти-бри не удалось убить чародея, хотя, несомненно, тому теперь было не до молний.
Второй снаряд баллисты вылетел с «Морской феи», срезав нос каравеллы, а затем шаровая молния Робийярда вспыхнула высоко в воздухе прямо перед мчащимся кораблем. Каравелла, не отличавшаяся маневренностью и к тому же лишенная дееспособного чародея, на всем ходу влетела в полыхающее пламя. Когда огненный шар исчез, обе мачты каравеллы превратились в гигантские пылающие свечи.
Каравелла пыталась ответить выстрелами из катапульты, но стрелы Кэтти-бри сделали свое дело, и метательный рычаг орудия разломился.
 
Дзирт поспешил назад к штурвалу.
— Еще пара проходов? — спросил он Дюдермонта.
— Время есть только для одного, — покачал головой капитан. — Остановиться и хорошенько разобраться с ними мы уже не успеем.
— Две тысячи ярдов! Два корабля! — крикнула Кэтти-бри.
Дзирт уставился на Дюдермонта с искренним удивлением.
— Очередные союзники Пиноча? — спросил он, уже зная ответ.
— Та каравелла в одиночку не смогла бы нанести нам поражение, — спокойно добавил опытный капитан. — Кэрракус знает это, так же как и Пиноч. Она заманивала нас.
— Но мы оказались слишком быстрыми, — резюмировал Дзирт.
— Ты готов к бою? — лукаво спросил Дюдермонт.
Прежде чем дроу успел ответить, Дюдермонт резко скомандовал «право руля», и «Морская фея» развернулась носом к замедлившей ход каравелле. Верхушки мачт вражеского корабля горели, и половина его команды была занята восстановлением такелажа, с тем чтобы обеспечить возможность использования хотя бы нескольких парусов. Дюдермонт направил свой корабль наперерез каравелле.
Пираты не могли маневрировать, чтобы уклониться от мчащейся шхуны. Чародей каравеллы, хотя и ослепленный, сохранил присутствие духа и выставил стену густого тумана, применив стандартную и эффективную оборонительную тактику.
Дюдермонт тщательно выбрал угол поворота, чтобы «Морская фея» прошла по самому краю полосы тумана и бурлящей воды, подобравшись к неприятельскому судну как можно ближе. Это был их последний проход, и он должен был стать поистине разрушительным, чтобы каравелла уже не смогла принять участие в предстоящем сражении совместно с быстро приближающимися кораблями.
На палубе каравеллы что-то вспыхнуло: искра света, порожденная чародеем, боролась с тьмой, вызванной заклинанием Дзирта.
Кэтти-бри видела это со своего наблюдательного поста. Ее лук был уже наведен на черный шар, когда из него возник чародей, одетый в мантию, и принялся колдовать, чтобы преградить путь приближающейся «Морской фее». Однако не успел он произнести и двух слов, как ощутил страшный удар в грудь и услышал треск расколовшейся палубной доски у себя за спиной. Он опустил глаза, увидел кровь, хлынувшую на палубу, и осознал, что он сидит… лежит… а затем все вокруг утонуло во тьме.
Стена тумана, созданная чародеем, исчезла.
Робийярд увидел это и, хлопнув в ладоши, послал двойную молнию вдоль палубы каравеллы. Молния снесла обе мачты и поубивала множество пиратов. «Морская фея» прошла перед вражеским судном, и все ее лучники спустили тетивы своих луков. Одновременно была приведена в действие баллиста, заряженная на сей раз не ядром, а укороченным несбалансированным снарядом, за которым волочилась цепь с крюками, усеянными множеством зубцов. Это хитрое приспособление вращалось в полете, цепляя многочисленные снасти и приводя в полную негодность такелаж каравеллы.
Еще один снаряд, живой снаряд, взлетел с палубы «Морской феи»: шестисотфунтовая лоснящаяся, мускулистая пантера взвилась в воздух и оказалась на бимсе каравеллы.
— Ты готов, дроу? — крикнул Робийярд, который впервые за все время этого боя казался возбужденным.
Дзирт кивнул и помахал своим боевым соратникам, двум десяткам ветеранов, составлявшим знаменитую абордажную команду «Морской феи». Они пробирались к чародею со всех концов корабля, бросая свои луки и обнажая оружие для ближнего боя. К тому времени как Дзирт во главе устремившихся в атаку воинов приблизился к Робийярду, на палубе рядом с ним возник мерцающий прямоугольник: чародей создал волшебную дверь. Дзирт, не колеблясь, бросился в нее с саблями в руках. Одна из них — Сверкающий Клинок — излучала ярко-синий свет.
Эльф пронесся сквозь магический туннель Робийярда и очутился на каравелле среди толпы изумленных пиратов. Без устали разя врагов двумя изогнутыми клинками, он ураганом промчался сквозь их ряды, проделав в них изрядную брешь. Резко повернувшись, Дзирт упал на бок, покатился в сторону лучника, выстрелившего туда, где эльф находился мгновение назад, и, вскочив на ноги, снес его голову одним ударом.