Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету

— И да будет свет, — вскричал Джерболла, дойдя до самого важного места заклинания, — красным!
Раздался такой оглушительный хлопок, словно сотня дворфов одновременно выдернули пробки из бутылок. И — ничего!
— Красным! — вопил Джерболла.
— В чем дело? — спросил Бренор, который, как и все остальные, не видел никаких изменений в освещении часовни.
— Красным! — еще раз самозабвенно прокричал Джерболла и обернулся. Тогда все поняли, в чем дело. Глаза Джерболлы светились красным — он в буквальном смысле смотрел на мир сквозь розовые очки.
Расстроенный Бренор уронил голову на руки и застонал.
— А ведь какую отличную святую воду делает, — печально заметил он под довольные смешки окружающих.
Бедняга Джерболла, уверенный, что заклинание сработало наилучшим образом, так и не понял, почему все смеются.
Пользуясь благоприятным моментом, Стампет выскочила вперед. Она протянула Бренору свою кружку, а сама встала перед троном.
— Я готовилась показать кое-что другое, — поспешно объявила она, пока Бренор пробовал ее напиток (при этом его лицо просветлело, и он поставил ей «девятку»). — Но священнослужитель Моррадина и Кланггедона, который умеет сражаться как никто другой, должен быть готов к неожиданностям!
— Говори же, Стампет Коротышка! — гаркнул один из дворфов, и все разразились хохотом, даже Бренор улыбнулся.
Стампет, настолько привыкшая к своему прозвищу, что воспринимала его почти что как знак отличия, ничуть не обиделась.
— Джерболла хотел вызвать красный свет, — крикнула она. — Так пусть же он и будет красным!
— Он и так красный, — возразил Джерболла и в награду за тугодумие получил подзатыльник от стоявшего сзади дворфа.
Войдя в раж, молодая Стампет взъерошила еще короткую рыжую бородку и начала совершать такие неистовые телодвижения, что больше было похоже, будто она бьется в конвульсиях.
— Двигай, Коротышка! — шепнул дворф у трона, вызвав новый взрыв хохота.
В ответ на это Бренор поднял кружку и постучал по ней пальцем, напомнив остряку:
— Девять.
Шансы Стампет были выше всех: если она выполнит заклинание, которое провалил Джерболла, вряд ли кто-то сможет ее победить, а это значит, что этот самый остряк окажется у нее в подчинении.
Шутник тоже получил свой подзатыльник от стоявшего позади соседа.
— Красный! — что было мочи заорала Коротышка.
Но ничего не произошло.
Послышались смешки, но вообще-то все дворфы были весьма озадачены. Стампет действительно считалась сильной волшебницей и, несомненно, могла залить помещение светом любого оттенка. У всех (кроме Джерболлы, который так и не понял, в чем дело) создалось впечатление, что творится что-то неладное.
Смущенная и растерянная, Стампет обернулась к трону. Она хотела извиниться, но едва открыла рот, как мощнейший взрыв потряс зал, так что ее и еще нескольких дворфов сбило с ног.
Она откатилась в сторону и повернулась, глядя в пустой конец зала. Из пустоты появилось облако синих искр, зависло в воздухе, а потом двинулось к пораженному Бренору. Король пригнулся и заслонился рукой, отчего кружка в его руке, соприкоснувшись с искрами, разлетелась на мелкие осколки. От столкновения шар взорвался, и дворфы разбежались в поисках укрытия.
По всей комнате раздавались взрывы, сияющие шары метались в воздухе, стены и пол сотрясались от громоподобных ударов.
— Что ты натворила, Девять Проклятых Кругов?! — закричал на несчастную Стампет Бренор, сжавшийся на громадном троне.
Чародейка хотела было что-то ответить, оправдаться, но тут же стала поспешно уползать, потому что в воздухе возникла какая-то трубка, прицелилась и начала обстреливать Стампет разноцветными шариками.
Вся эта неразбериха длилась еще несколько ужасающих минут, дворфы метались по залу, искрящиеся шары преследовали их, подпаливая им спины и бороды. Но потом все кончилось так же внезапно, как и началось, в часовне снова воцарилась тишина, а в воздухе повис серный запах.
Бренор выпрямился на троне, но не сразу и попытался придать своему облику приличествующее достоинство.
 
— Что, Девять Проклятых Кругов, ты тут устроила? — снова спросил он, на что бедняжка Стампет лишь пожала плечами. Кое-кто при этом робко захихикал.
— По крайней мере, свет все же остался красным, — заявил Джерболла негромко, но с расчетом на то, чтобы его услышали. И снова получил подзатыльник.
Бренор досадливо покачал головой, но в тот же миг застыл на месте, потому что в воздухе прямо перед ним появились два глаза и недобро уставились на него.
Потом они упали на пол и покатились в разные стороны.
Бренор, выпучив глаза, смотрел, как из воздуха появилась рука, сгребла глазные яблоки и снова развернула их к королю дворфов.
Бесплотный голос произнес:
— М-да, раньше такого никогда не случалось.
Бренор даже подпрыгнул от испуга, но почти сразу успокоился и опять застонал. Давненько он не слышал этого голоса, но ему никогда не забыть его. К тому же теперь все только что происшедшее в часовне как-то объяснялось.
— Гаркл Гарпелл, — произнес Бренор, и по всей комнате пронесся шепот, потому что большинство дворфов не раз слышали рассказы короля о Широкой Скамье, городе, расположенном к западу от Мифрил Халла, где правил клан легендарных странноватых чародеев Гарпеллов. Когда Бренор с друзьями проходили Широкую Скамью на пути к Мифрил Халлу, то навестили Дворец Плюща. Это место дворф, не слишком горячий поклонник магии, никогда не смог бы забыть, но зато и вспоминал без особой теплоты.
— Приветствую тебя, король Бренор. — Голос доносился откуда-то с пола, из-под глазных яблок.
— Ты хоть здесь? — поинтересовался король дворфов.
— Гм, — ответил пол. — Я слышу и тебя, и тех, с кем я сижу в «Пушистом Копье», — ответил Гаркл, назвав таверну в Широкой Скамье. — Минуточку, прошу простить.
Пол снова хмыкнул, глаза несколько раз моргнули, что само по себе было в высшей степени удивительно: веко возникало ниоткуда, на мгновение прикрыло зрачок и снова исчезло.
— Похоже, я одновременно и там, и тут, — пустился в объяснения Гаркл. — Но здесь я ничего не вижу — ну конечно, ведь глаза мои там. Интересно, может, получится их вернуть.
Снова появилась призрачная рука, нащупывая глаза. Пальцы попытались аккуратно взять один из них, но только перекатили глазное яблоко по полу.
— Ой-ой-ой! — закричал Гаркл, сразу, видно, почувствовав головокружение. — Так вот, значит, каково приходится ящерицам! Надо взять на заметку…
— Гаркл! — оборвал его Бренор.
— О, да-да, конечно, — ответил Гаркл, слегка приходя в себя. — Прошу простить мое замешательство, король Бренор. Прежде такого никогда не случалось.
— Зато теперь случилось, — сухо ответствовал Бренор.
— Мои глаза здесь, — произнес Гаркл задумчиво, как бы вслух рассуждая сам с собой. — Но я, без сомнения, тоже скоро прибуду. Честно говоря, я надеялся, что окажусь у вас сию же минуту. Но почему-то не попал. Странно, странно. Я могу попробовать еще раз или попросить одного из братьев помочь…
— Нет! — с жаром выкрикнул Бренор, которого передернуло при мысли о том, что в следующие несколько мгновений Гаркл начнет появляться из ниоткуда по частям.
— Да, конечно, — после секундного раздумья согласился Гаркл. — Слишком опасно. И так странно. Ну что ж, ладно. Я прибуду на твой зов, мой друг король дворфов!
Бренор опять уронил голову на руку и вздохнул. Именно эти самые слова он со страхом ожидал услышать уже больше двух недель. Исключительно по настоянию Дзирта он отправил посланника в Широкую Скамью с просьбой о помощи в возможной войне.
Но Бренор считал, что если Гарпеллы будут его союзниками, то отпадет и острая необходимость во врагах.
— Через неделю, — объявил бесплотный голос. — Я прибуду через неделю! — Последовала продолжительная пауза. — Э-э, мм-м… будьте так добры, сохраните мои глаза, если вас не затруднит…
Бренор слегка кивнул в сторону, и несколько дворфов, сгорая от любопытства и не испытывая более страха перед весьма странными объектами, с готовностью бросились вперед. Они немного потолклись над глазными яблоками и наконец расхватали их — оба оказались в разных руках, и оба дворфа с очевидным удовольствием принялись строить им рожи.