После тьмы (ЛП)

— Когда на кону большие деньги, всегда существует острая конкуренция.
— Дело не только в деньгах. На тех участках рушатся и строятся карьеры.
— Итак, старина Честер информировал вас о закулисных играх антикварного бизнеса?
— Что-то в этом роде.
Эммет посмотрел на нее.
— А что вы делали для него взамен?
— Я… разговаривала с ним. Однажды упомянула его в качестве своего консультанта в работе, которую опубликовала в «Журнале пара-археологии». — Она печально улыбнулась. — Честеру это очень понравилось.
— Вы сказали, что разговаривали с ним. — Эммет помолчал. — А о чем?
— О многом. Честер много лет провел под землей. Незаконно, конечно, но он обладал огромным опытом. Иногда мы обсуждали, что чувствуешь, входя в пара-резонаторское состояние при работе с по-настоящему старыми ловушками иллюзий. Такими, которые могут засосать внутрь кошмара прежде, чем ты поймешь, что произошло.
— Ясно.
— Честер был одиночкой, но даже одиночкам порой хочется побыть в компании. А наладчик ловушек иногда нуждается в разговоре с другим наладчиком. Общество не только обеспечивает приличные карьерные возможности для пара-резонаторов эфемерной энергии. Оно функционирует как клуб. Это место, где можно встретиться и пообщаться с другими людьми, поделится опытом.
— Но Брейди не был членом клуба.
Она покачала головой.
— Нет. Поэтому-то он и говорил со мной.
— Другими словами, Брейди был наладчиком-изгоем, который иногда тосковал по компании, которую вы ему обеспечивали?
— В общем да.
— Есть какая-нибудь идея, кто мог желать его смерти?
— Нет. Но Честером всегда кто-нибудь был недоволен. — Она состроила гримасу. — Включая меня. Я изо всех сил пыталась наладить частный консультационный бизнес, а он в прошлом месяце переманил моего первого важного клиента. Какое-то время я была в ярости, но на Честера было трудно долго злиться.
— Ясно.
Лидия выпрямилась на сиденье.
— Думаю, мистер Лондон, самое время рассказать, почему вы хотели меня нанять.
Он откинулся на спинку кресла и пристроил ноги на перилах.
— Недавно из моей частной коллекции была изъята фамильная реликвия. У меня есть причина думать, что вор привез ее сюда, в Каденс, и продал на черном рынке. Я хочу ее вернуть.
— Вы хотите, чтобы я помогла ее разыскать?
— Да.
— Полагаю, это хармонианский артефакт?
— Нет. Фактически эта древность не из руин. Этот редкий артефакт был провезен через Занавес моими предками.
Лидия широко распахнула глаза.
— Вы ищете нечто предколониальное? Объект с Земли?
— Да. — Его позабавило едва сдерживаемое волнение в ее голосе. — Разумеется, он и близко не так стар, как те, что были найдены в Мертвых городах здесь на Хармони. Однако он определенно чрезвычайно ценен.
— Естественно, — ее лицо засветилось от восторга. — Предметы из Старого Света обходятся коллекционерам в целое состояние. Их так немного осталось.
— Да.
Все знали, что после того, как загадочные ворота между мирами, известные как Занавес, закрылись навсегда, поселенцы на Хармони оказались в затруднительном положении. Из-за недостатка запчастей оборудование, которое колонисты привезли с собой, в конечном счете вышло из строя. Все, что можно было использовать, перемонтировали. Множество ценных артефактов затерялось во время жестокого, смутного периода, названного Эрой Разногласий. Из уцелевшего за двести лет, прошедших с момента колонизации, большая часть оказалась выброшена, потеряна или сломана.
— Что это было? — нетерпеливо спросила Лидия. — Один из компьютеров? Какой-нибудь сельскохозяйственный инструмент?
— Это шкатулка, — ответил Эммет.
Ее лицо вытянулось:
— Шкатулка?
— Очень особенная шкатулка. Вырезанная вручную из какого-то сорта золотисто-коричневого дерева и украшенная золотом и серебром. Подобные шкатулки называются «кабинетами редкостей» и содержат огромное количество маленьких потайных отделений. Моя прабабушка утверждала, что никому в семье никогда не удавалось найти и открыть их все.
Лидия нахмурилась:
— Я не понимаю. Это похоже на произведение искусства, а не на часть оборудования или механического устройства со Старой Земли.
 
— Это действительно произведение искусства. Ручная работа мастера Старого Света, изготовленная приблизительно за четыреста лет до открытия Занавеса. Один из моих предков с Земли особым образом обработал древесину, чтобы обеспечить ей долговечность.
— Но это невозможно. — Голос Лидии смягчился, хотя она не потрудилась скрыть разочарование в глазах. — Вы так же, как и я, знаете, что поселенцы не привозили с собой произведения искусства. Место на транспорте было слишком ограничено, а Занавес закрылся раньше, чем появилась возможность наладить торговлю между двумя мирами. Наверное, ваш предок изготовил эту вещь после прибытия на Хармони.
— Нет, — возразил Эммет. — Кабинет редкостей доставлен со Старой Земли.
— Но как ваши предки смогли провезти его сюда?
Эммет скользнул по ней взглядом.
— Мне говорили, что у моего несколько раз прадеда не было иного выбора. Незадолго до того, как ему предстояло пройти сквозь Занавес, он женился, и молодая супруга настояла на том, чтобы взять шкатулку с собой. По-видимому, она оказалась решительной женщиной. Во всяком случае, сумела убедить моего предка провезти ее контрабандой.
Взгляд Лидии выражал вежливое сомнение.
— Понятно.
— Вы мне не верите? — скептически переспросил он.
— У каждой семьи есть несколько необычных легенд об их прошлом в Старом Свете.
— Полагаете, я ищу ящик колониальной эры, который один из моих предков смастерил здесь, на Хармони?
Она одарила его легкой, ободряющей улыбкой.
— Не волнуйтесь. На самом деле не имеет никакого значения, что я думаю о происхождении вашей пропавшей реликвии. Чтобы найти ее для вас, мне необязательно верить в ее земное происхождение.
— Вы правы, но в таком подходе есть маленькая проблема.
— Какая?
— Если вы будете думать, что я заблуждаюсь или просто чрезмерно сентиментален по отношению к старым семейным реликвиям, то, скорее всего, не проявите необходимую осторожность.
— Почему я должна проявлять осторожность?
— Потому что есть коллекционеры, которые верят, что шкатулка действительно привезена с Земли и относится к периоду, предшествующему открытию Занавеса. Некоторые из них, несомненно, пойдут ради нее на убийство.
Глава 4
Бартоломью Грили опустил руки на стеклянную витрину. Его широкое, румяное лицо приняло задумчивое выражение.
— Говоришь, маленькая шкатулка со множеством крошечных потайных ящичков, сделанная из желтоватой древесины?
— Так ее описал мой клиент. — Лидия поглядела на часы. У нее оставалось всего двадцать минут от отведенного на обеденный перерыв часа. — Предположительно она принадлежала его семье в течение нескольких поколений. Между нами, он убежден, что это произведение искусства Старого Света.
Грили явно огорчился:
— Весьма маловероятно.
— Да, знаю, — кивнула Лидия. — Наверняка прекрасная семейная реликвия — красивая безделушка, сделанная прямо здесь, на Хармони, менее сотни лет назад, а история, так скажем, приукрашена несколькими поколениями дедушек и бабушек. Ты же знаешь эти семьи, когда дело касается подобного рода вещей.
— Да уж. — Глаза Бартоломью вспыхнули. — Но если эта семья действительно верит, что предмет изготовлен в Старом Свете… — Он многозначительно замолчал, не закончив мысль.
Лидия поняла, к чему он клонит.
 
— Будь уверен, мой клиент убежден, что шкатулка привезена с Земли, и готов хорошо заплатить за ее возвращение.
— Насколько хорошо? — напрямую спросил Бартоломью.
— Он поручил мне распространить информацию, что он перебьет любые предложения частных коллекционеров.
— А что относительно предложений от музеев?