Земля после (СИ)

— Вот! Так-то лучше будет! — сказал Кувалда.
— Долго я так?..
— Нет, не долго. Минут пятнадцать прошло после того, как рвануло тут всё. Там, — Кувалда кивнул на проход внутрь вагона, — мясорубка. Шестерых наглухо… Трое живых остались, и те — раненые. С ними сейчас снаружи Молотов беседует…
— П-пиздец… — заикаясь с трудом выговорил парень и протянул руку к Хмурому, получив флягу с самогоном. Сделал пару маленьких глотков.
— Эти лысые пидоры семерых у Молотова положили, и ещё пятеро раненых… — сказал Хмурый. — Стрелкá нашего — тоже… и Олега…
— И Кольку, — дополнил список Витёк, возвращая флягу.
Хмурый взял флягу, отхлебнул, протянул Кувалде.
— Нет, спасибо, Серёж. Я пас.
— А с тобой то что, дядь Вань?
— Это? — Кувалда потрогал повязку. — Так… камнем задело.
Витёк предпринял ещё одну попытку подняться на ноги, и на этот раз у него получилось.
Он заглянул за плечо Хмурого, и выпитый самогон «попросился обратно»… Парень сдержал рвотный позыв, развернулся и стал спускаться в люк в полу.
Пошатываясь, Витёк побрёл в сторону от пропахшего порохом, гарью, человеческой кровью и дерьмом трамвая. Вокруг суетились искатели. Вытаскивали тела убитых, оружие и ящики с боеприпасами из вагона и складывали рядом. Отойдя от парусника на достаточное расстояние, чтобы не чувствовать запаха разодранных кишок, Витёк уселся на едва торчавшее из земли колесо от крупного трактора. Следом подошёл Кувалда, сел рядом.
— А главного лысого как, тоже того?.. — спросил Витёк.
— Да хрен его теперь разберёшь, Витя…
В этот момент со стороны торгового центра появились махновцы с Длинным. Они шли напрямик через парковку, обходя ржавые машины. Среди идущих выделялся необычно одетый человек без оружия, с несвязанными руками, которого конвоировали двое. Кувалда встал и пошёл им навстречу.
— Это ещё кто такой? — спросил Кувалда у Длинного.
— Тут неподалёку прятался, — ответил группник махновцев. — Следил за боем. Говорит, что давно идёт за нашими «гостями».
— Да? И откуда ты идешь? — Кувалда посмотрел на пленного.
— Из-под Ростова. И не иду, а еду. За этим чудом техники на своих двоих не особо побегаешь… Велосипед у меня, там дальше спрятан. Ваши не нашли.
— Так у тебя к этим лысым дело какое-то?
— Ага. Было дело… да вот вы за меня сработали…
— Должно быть, сильно они тебе насолили… как тебя звать-величать, кстати?
— Волком зови. Всю деревню мою положили… с-суки.
— Так ты что, один им мстить собирался? — спросил подошедший Серёга Хмурый. Спросил без издёвки. Было видно, что тот мужик перед ним серьёзный. Особый колорит пленному придавали заточенные как у крокодила зубы.
— Один, — ответил Волк.
— Ну, ты, как я смотрю, и вправду зуб на них наточил, — пошутил Кувалда, чем вызвал смех собравшихся вокруг пленного искателей.
Волк воспринял шутку как добрый знак и оскалился в улыбке, ещё больше всех развеселив. Один из бойцов даже похлопал Волка по плечу, и Волк понял, что самое худшее миновало, а заодно мысленно похвалил себя за то, что этим утром съел последний кусок солонины, остававшийся от пидораса Белки. Теперь в его рюкзаке не было ничего компрометирующего.
Там же, немного ранее
Присланный Первославом за отделением Чура сержант Лютобор доложил о гибели Буеслава Яросвету лично. Капитан отменил приказ лейтенанта и, оставив Чура на «Свароге», сам в сопровождении Лютобора и ещё двоих бойцов направился в сторону злосчастной башни.
Участок автодороги, проходивший под путепрово́дом, был забит нанесённым сюда наводнением слоем грунта, зарос кустами, молодыми дубками и акациями и скрывал перемещение фашистов. Благодаря этому обстоятельству, когда завязался бой, Яросвет с тремя бойцами оказались незамеченными и смогли подойти к Кувалде с тыла. Именно Яросвет, забравший СВД у одного из своих бойцов, двумя точными выстрелами смертельно ранил Васю Стрелкá и Олега, который вместе с Ящером пришёл на усиление к занявшим высоту товарищам.
 
Искатели тотчас вычислили местоположение Яросвета, и один из бывших с ним бойцов — тот самый, у которого Яросвет забрал СВД — упал мёртвый. Пуля попала бойцу точно в переносицу. Яросвет с сержантом и вторым бойцом, которого звали Вратиславом, предприняли попытку прорваться на соединение с Первославом, но лишь потеряли при этом Лютобора. Сержант был смертельно ранен в шею, — пуля из винтовки Васи Стрелкá, которая уже перешла в руки Ивана Кувалды, перебила сержанту шейные позвонки, и голова бойца, закрывшего собой командира, после падения неестественно вывернулась. Когда Лютобор упал, он уже был мёртв. Пришлось отступать за идущую на подъём дорогу. Прорываться назад под путепрово́д было равным самоубийству.
В начавшейся перестрелке Первослав со Славомиром недолго вели бой с захватившим дорожную развязку противником, и когда стало понятно, что бой по другую сторону развязки подошёл к концу, лейтенант приказал единственному оставшемуся в его распоряжении бойцу отступать за дорожную насыпь. Прикрываясь башней, они перебежали через заросшую кустарником дорогу и стали спускаться по другую сторону дорожной насыпи. В этот момент Славомира настигла пуля, пущенная командиром местных «дикарей» Иваном Кувалдой, быстро сменившим позицию так, чтобы огрызок башни не закрывал отступавших от его огня. Когда боец полетел кубырем в кювет, Первослав подумал было, что тот споткнулся, но упавший остался лежать в нелепой позе, а на его губах запузырилась кровавая пена.
Появление на дороге шестерых свирепого вида мужиков, одетых в разномастный камуфляж и вооружённых автоматами, с истошными воплями «ур-ра-а-а!» нёсшихся в сторону «Сварога», не оставило у Первослава сомнений относительно исхода боя: они проиграли. Элитное подразделение Нового Славянского Рейха «Молния» пало, несмотря на все преимущества в вооружении и технике.
— Володя, давай сюда! — услышал Первослав голос Яросвета.
Первослав завертел головой и быстро заметил командира, сидевшего в зарослях какого-то кустарника в десяти метрах от Первослава. Яросвет был ранен в плечо. Рядом полулежал раненый в живот Вратислав; боец был бледен как мел и было видно, что тот уже не жилец.
— Командир! Ты как? — спросил Первослав, подбежав к Яросвету.
— Ничего. По мясу задело… Уходить надо. Кораблю пиздец! — На лице капитана зло играли желваки.
Первослав осмотрел рану.
— Штопать надо, Дима… — сказал лейтенант. Без свидетелей они иногда называли друг друга прежними именами.
— Херня. Потом… Пошли! Давай только сначала со своего бойца оружие возьми, — Яросвет кивнул в сторону, где лежал Славомир.
Первослав сбегал за оружием Славомира. Когда он вернулся с разгрузкой и походным ранцем убитого, Яросвет заканчивал укладывать боеприпасы и амуницию Вратислава, шея которого была теперь повернута так, как живые не поворачивают. Было видно, что Вратиславу «помогли». Первослав посмотрел на мёртвого бойца и задумался.
— Так лучше будет, Володя, — перехватил Яросвет его взгляд. — Всё. Уходим!
Вечер того же дня, руины торгового центра рядом с дорожной развязкой
Солнце уже спряталось за горизонтом, и теперь его место в небе над Пустошью заняла полная луна. Пламя костра освещало то, что ещё оставалось от огромного торгового зала, посреди которого расположились искатели. Стены местами виднелись в свете неспокойного огня, местами и вовсе отсутствовали; сквозь провалы, если немного напрячь зрение, можно было рассмотреть силуэты гниющих автомобилей, редких полувековых деревьев, различного хлама. Где-то вдали затявкали шакалы. Этим жалким падальщикам ничего больше не оставалось, как только тявкать и «хихикать». По-настоящему опасные обитатели Пустоши — волки и дикие собаки делали свои дела молча, а если когда и выли, то с определёнными намерениями (чтобы запугать, или запутать жертву, отвлечь внимание от своего собрата, готовящегося напасть с другой стороны). Над головами собравшихся вокруг костра людей нависло усыпанное мириадами мерцающих звёзд небо. Ветер почти утих, воздух был по-летнему тёплый и по-весеннему насыщенный запахами сочных трав. У дальней стены горел костерок поменьше, там кашеварили и грели воду для раненых. Там же спала вторая смена караульных, — им после полуночи охранять лагерь и взятое с боем транспортное средство, именуемое «Сварог».