Высшая математика (СИ)

— Понятно… — отозвалась я, которая должна была прыгать от радости, ведь рабство, наконец, закончилось. Но, вместо этого, стояла перед парнем с видом потрёпанного телефона, который обменяли на лучшую модель. Собиралась уходить, когда Кирилл снова подал голос:
— Так значит, мне от Матвея ждать открытку с благодарностью?
Обернулась и увидела холодную усмешку на лице, которую одногруппник решил добить следующим: — и кто всё-таки лучше целуется? Я или он?
Разговор мгновенно стал неприятен. Почувствовала себя, какой-то шлюхой, «гулящей» одновременно с двумя. Но ведь всё было не так. Кирилл шантажировал и заставлял, а Матвей предложил встречаться и поцеловал перед всеми.
— Ладно, забей, будьте счастливы дети мои, благословляю вас и ваш союз, — едко выплюнул мне в лицо. Урод.
— Мне твоё благословение не нужно! — пробормотала под нос скорее себе, чем ему. Снова развернулась, чтобы уйти, но Кирилл остановил. А слова, которые произнёс, тон, каким их произнёс, выбросили окончательно из равновесия:
— Он что, правда тебе нравится? — голос прозвучал с надеждой. С надеждой, что скажу, нет? — Ты же отвечала мне, тогда на балконе! Я же не дурак, — и снова былой яд: — или кто поманит, к тому и бежишь?
Зависла, рассматривая его напряжённое злое лицо. Как он позволил только себе такое произнести? Тот, кто всю прошлую неделю развлекался с какой-то там секретаршей Палыча. Что тут же на эмоциях и объявила:
— И это мне говоришь ты? На кого папа укажет, на ту и прыгаешь?
— Что?
Кирилл выглядел настолько удивлённым, что я даже растерялась, а когда, спустя секунд 10, засмеялся, и вовсе заставил почувствовать себя дурой:
— Я, вообще-то, на соревнованиях был. А ты что напридумывала, Малявка? Ревновала, получается? — будто собрав сложный пазл, Кирилл лопался от гордости. И хотя ощущала себя идиоткой, но почувствовала облегчение, даже успела допустить глупую мысль, что правда ему нравлюсь, а эта агрессия — просто защитная реакция. Но ровно до того момента как он продолжил: — так и знал, что потекла у Светки. Если бы не Ольга, прям там бы дала.
— Мне. Не. Понравилось. — тихо, но твёрдо объявила, и, чтобы окончательно в этом убедить, дёрнула подбородок кверху и добавила: — а, вот Матвей, да, действительно мне нравится.
— Конечно… — хмыкнул, искривив губы в мрачной улыбке на одну сторону. Отчётливо видела, как замалчивал слова. Наверное, очередные оскорбления. Но реальность оказалась такой, к которой я была не готова:
— Ладно, хочешь встречаться с Матвеем? Хорошо, — во второй раз дал никому не нужное согласие, а следом поставил новое условие: — значит, будешь встречаться с нами обоими. Он же мой друг, — усмехнулся, — а с друзьями надо делиться.
— Ты ненормальный что ли?
— Это ты запрыгнула к нему на ручки, стоило мне уехать на неделю, — снова резкий тон.
— Ты вообще не предлагал мне с тобой встречаться! — не выдержала этого бреда и зарычала в ответ. Сама от себя не ожидала. А он снова обескуражил:
— А ты бы согласилась?
Повисла пауза. По широко раскрытым глазам не понимала, издевается он или говорит всерьёз.
— Нет! — нарушила неудобное молчание, — с чего бы? Ты выставлял меня полной дурой перед всем потоком с этим списыванием, словно я — твоя рабыня. Нагло целовал, когда тебе вздумается. Врал о Матвее. Даже сейчас, наговорил кучу мерзостей. А теперь вдруг, оказывается, всё это время так ухаживал?
— Ну, конечно, с ухаживаниями Матвея не сравнить, да? — язвительно заключил.
— Да, не сравнить! — почти крикнула в ответ, но, оглянувшись, вспомнила, что шли занятия, и убавила громкость, — о таком, как он, любая может только мечтать.
— Ох, нихуя себе! Вот это тебе повезло. Заполучила такой бриллиант. Поздравляю! Но ты главное — не забывай, что к нему в довесок у тебя теперь ещё булыжник на шее, — как-то уж сильно обесценил себя Кирилл. Но продолжение заставило мгновенно забыть о неудачном сравнении: — и это…трахаться с ним не смей. Первый поцелуй был мой, остальное тоже.
Я так и зависла с открытым ртом, не веря, что сейчас услышала. А он, видно решив, окончательно меня заклеймить, сделал шаг навстречу. Почти заключил в объятия, когда я ловко вывернулась и отскочила, оказываясь уже не в уединённом закутке, а на лестнице, которая просматривалась из холла.
 
— Не подходи!
Кирилл замер, а, оглядевшись, приглушённо сказал:
— Не забывай, что твои фотки всё ещё у меня, и, кстати, мой друг фотошопер может легко "раздеть" тебя на них. Как будешь доказывать, что на них не ты? Разденешься перед всеми?
— Зачем ты это делаешь?
Он переходил все границы.
— Хочу! — многозначный ответ, — ладно, всё, иди, а то твой драгоценный парень тебя потеряет.
Вернулась в кабинет морально разбитая и в то же время злая. От таких разрозненных чувств хотелось плакать. Села за парту и уставилась невидящим взглядом на доску.
— Всё в порядке? — рука Матвея мягко легла на талию, и я обернулась. Парень выглядел обеспокоенным.
— Да, всё хорошо, просто пытаюсь понять, о чём она говорит, — изобразила улыбку и кивнула в сторону доски, где маячила учительница.
Матвею, естественно, ничего не рассказала. Обновлённый шантаж с фотками снова сработал. Оставалось верить, что это лишь тупая блажь Кирилла. Наверняка ведь не всерьёз. Как вообще себе представлял — встречаться с обоими? На первой паре с Матвеем, на второй с Кириллом? Может, он был пьяный? Поэтому и на занятия не пошёл? Старалась вспомнить, был ли от него запах алкоголя, но почему-то в голове вспыхивал только аромат его куртки, в которую меня обернул, тогда на лавочки в парке. И это бесило!
Остальные занятия Кирилл тоже пропустил в этот день, чем только утвердил меня в своей правоте.
  
Глава 15
 
На следующее утро первым же делом как Матвей оказался в аудитории, обнял меня одной рукой, второй закидывая вещи на следующую парту, и поцеловал. Кирилл прошёл к своему месту, не упустив возможности уколоть взглядом. Все другие перемены Матвей тоже был рядом. В лучшем случае, держал за руку, в худшем — обвивал рукой за талию. И целовал. Постоянно. При любой возможности. У меня даже губы устали. На неловкие уговоры, что все смотрят, парень только улыбался, но всё равно продолжал. К концу дня сдалась и подчинилась. Разрешала и даже отвечала. Кирилл держался поодаль. Не лез. Не комментировал происходящее и не смотрел в нашу сторону, сколько раз украдкой не поднимала на него взгляд. Телефон тоже молчал, и я позволила себе немного расслабиться, ведь оказывалась права на его счёт. Очередная блажь.
После занятий Матвей проводил, снова до подъезда. Кажется, я была даже счастлива. Первый стресс от начала отношений на виду у всех прошёл. Кирилл больше не доставал. Пожалуй, наконец, можно получать удовольствия от жизни — решила я, и впервые сама чмокнула своего парня, перед тем как попрощаться у двери.
— Напишу после тренировки, — сказал Матвей и, закинув сумку на плечо, отправился в сторону остановки.
Я планировала позалипать в телефоне, посмотреть фильм, может поиграть во что-нибудь на компьютере. Но Кирилл в очередной раз всё испортил. Стоило мне шагнуть в лифт, который остановился на первом этаже, и следом из ниоткуда появился Аксёнов, входя за мной и сразу нажимая на кнопку одного из верхних этажей. Ехали молча, гипнотизируя друг друга. Когда сигнал объявил о прибытии, а женский голос назвал остановку 18 м этажом, Кирилл схватил за запястье, и, как только двери раскрылись, потащил за собой на лестницу, являющуюся запасным выходом. Ей почти никто не пользовался, поэтому встретить там случайного прохожего было бы чудом.
— Не хочешь поцеловать своего парня? — нарушил Аксёнов первым молчание.
— Мой парень уехал на тренировку, — ответила упрямо. Он на это лишь усмехнулся и шагнул ближе. А я, в качестве защиты, выставила вперёд руки, не подпуская.
— Тебе что, каждый раз надо напоминать о фотографиях? Матвею так будешь ручки свои выставлять, — рыкнул.