Сальто назад (СИ)

Из телевизора надрывалась Алла Пугачёва
 
 
…Разве ты не видишь, туча,
 
Без тебя намного лучше,
 
Улетай скорее, улета-а-ай.
 
 
— Марат, что-то ты сегодня быстро дошёл до ручки, — буркнул Шамраев сердито. — Никаких девочек! Когда нам ещё с тобой удастся пересечься? Давай лучше соберись, ещё одну тему обкашляем…
— Как? Как ты сказал? — вдруг рассмеялся Светлов. — Обкашляем? Я такого ещё не слышал… Ладно, давай обкашляем. Кхы-гхы-гхы-ы-ы.
— Помнишь, мы уже говорили про непризнанных гениев. У Борьки отдельной страницей они упомянуты.
— Помню. И про признанных, но позже, тоже помню. Ты уже что-то нарыл?
— Представляешь, я тут на днях с Шамом пересёкся. На общем совещании в Комитете к нему кто-то обратился, ну и я не стал смущаться, подсказал ему несколько фамилий из нашего списка. Обратил внимание на одного очень перспективного человечка из НИИ «Теплофизики». Ну, он придумал как из растительных масел топливо делать. Шам меня послушал, что-то хмыкнул невразумительное. Я даже не понял, обратил он внимание или нет. Старый чекист! Невозмутим, как Чингачгук. Поблагодарил, пожал руку и пошёл себе дальше.
— Ожидаемая реакция, Игорёня, — Светлов со вкусом затянулся сигаретой. — У него свой взгляд на проблему, а тут какой-то непонятный подпол из «Пятёрки» вылез и что-то ещё предлагает. А ты думал, что он тебе сразу место в отделе предложит, орден и премию выпишет?
— Зачем мне орден, я согласен на медаль, — усмехнулся Шамраев. — Как нам тогда использовать наши знания, раз по большому счёту они до того, как появятся никому, не только не нужны, но даже не интересны.
— Ты кого конкретно сдал?
— В основном тех, что по холодному ядерному синтезу работают. Мне кажется это вообще самое важное направление.
Шамраев опять сделал паузу, разливая водку. Алкоголь начал влиять на мозг, и движения требовали концентрации.
— А какие-то реальные результаты его подопечные получили? — Светлов, прищурившись, глядит сквозь сигаретный дым. — Если, как ты говоришь, сплошные инопланетяне, то результатов, скорее всего, нет и быть не может.
— Он уверяет, что что-то есть, но не устойчиво и не у всех. На мой взгляд, пустышку тянут. Самым реальным мне показались работа по добыванию электричества из фекальных стоков городской канализации.
— Из фекалий — электричество? — засмеялся Светлов. — И кто такое чудо изобрёл?
— Одна баба из Новосибирского института катализа [151]. Правда, работы пока ещё только в самом зародыше, но если институт поддержать, тему в нужное русло направить, то может очень перспективное направление вырасти. Хотя, ты знаешь, Марат, у меня после встречи с Шамом настроение испортилось совсем. Какое-то непроходимое болото. Вроде бы и владеем мы с тобой информацией о грядущих событиях, а сделать ничего не можем. Обидно! — Он со злостью вдавил недокуренную сигарету в чёрный гранит пепельницы. — В основном сплошные жулики и шизофреники. Мне тут один особенно понравился. Шам про него с придыханием рассказывал, как о изобретателе персональной ЭВМ. Сейчас прямо дословно тебе зачитаю, обхохочешься. Ты пока беленькую ещё по стопарику…
Шамраев ненадолго покидает кухню, чтобы уже через пару минут вернуться с каким-то журналом в руке.
— Вот! Оцени стиль. «Устройство для задания программы воспроизведения контура детали» Основным рабочим инструментом прибора являются носители с исходными пропорциональными данными… при работе с информацией может случиться то, что она станет переформированной…» Пропорциональные данные! Я по первому образованию инженер, поэтому понимаю, что такого в принципе быть не может.
А вот отдельные перлы — «Участок исправленной информации», «момент повторения старой информации», «стыковка двух информаций», «код конца предыдущей информации»… Это всё из авторского свидетельства на изобретение прибора «автоматического вычерчивания контура детали».
 
— Ай! Не принимай, Иосич, близко к сердцу! Обычный городской сумасшедший. У нас в стране таких — хоть в снопы вяжи.
— Я понимаю. То-то и обидно, что вместо поддержки действительно ценных кадров силы и средства распыляются на всяких чудиков. Что значит техническая безграмотность. Офицеры госбезопасности всё-таки страшно далеки от технических наук.
— А что там про Новосиб? Что-то ты говорил, да я пропустил… Это… Короче… — язык у Марата начал заплетаться. — Там же наш уникум жив-жил- в общем он оттуда. Что-нибудь про Борьку слышно?
— Он у нас всё ещё под наблюдением, но ничего интересного до лета с ним не происходило. А тут, представляешь? Ему от болгар пришло персональное предложение стать директором Советско-Болгарского центра в Сибири. Наши наблюдатели в местном КГБ сообщают, что парень сумел организовать конкурс проектов и к новому году должны провести публичный смотр работ. В мае должны закончить рабочий проект и приступить к строительству. Участок под здание уже выделен. В мае начнут котлован копать, глядишь, за пару лет построят, если болгары будут финансировать также бодро, как подготовку провели.
Кстати, список изобретений и открытий нам с тобой ничего не даст. Только если поубивать авторов открытий… Но мне такая идея как-то не по вкусу.
— А если, чисто, ик… чисто тере-тео-ррре-тически… Переманить автора, бешенные деньги пообещать, баб, дом в чикаге, гы-ы… чтобы он работал у нас? Работает у них, а будет работать у нас. Вполне, на мой взгляд, рабочая схема.
— Ни фига, не рабочая. Одного человека, или даже группы людей в наше время для научной работы мало. Нужна система организации научной и технической работы. Она у нас в корне отличается от западной. А система штука такая, что меняется только при сломе пред-шес-твую-щую-щей. Какой всё-таки русский язык сложный. Стоит только водки выпить и уже кроме матерных выражений ничего научного не произнести.
— Из этого следует что?
— Что?
— Следует, что следует звонить… ик. Я з-з-звоню, ик, ледям! — Светлов грозит кому-то указательным пальцем. — Сегодня день советского милиционера. Вот! А мы с тобой Иосич кто? Пра-а-альна! По сути, мы те же менты! И девочки нам нужны. Где у тебя телефон? Что-то я забыл…
Через полчаса в квартире Шамраева раздавался задорный визг девочек не тяжёлого поведения, пьяный мужской гогот и бодрые ритмы из хозяйского «Шарпа». Вечер наконец-то становится томным.
  
ГЛАВА 27
 
РАЗЗУДИСЬ ПЛЕЧО, РАЗМАХНИСЬ РУКА!
 
03.08. 81. Новосибирск. Консульство НРБ. Борис Рогов и Тодор Иванов Делчев, консул Болгарии
— Здравствуйте, можно мне к консулу? — ровно в десять я в белой футболке и старых потёртых джинсах переминаюсь в здании на Потанинской, где расположены помещения болгарского консульства. — Мне в пятницу телеграмма пришла.
— Здравствуйте, Вы Борис? — женщина в белой блузке с тёмно-зелёной бабочкой под воротничком, улыбается мне из-за стойки. — Товарищ Делчев вас ждёт. Пойдёмте, я вас провожу.
Недолгий променад по слабо освещённому коридору, куда свет попадает только через торцевое окно. Окно украшено цветным витражом, поэтому коридор играет красными, зелёными и жёлтыми бликами.
— Борис Григорьевич, проходите, присаживайтесь, — на чистом русском языке обращается ко мне кудрявый высокий брюнет с большим кавказским носом. — Признаться, я удивлён таким вниманием к вам товарища Живкова. Мне даны указания, принять вас на должность координатора по строительным проектам с болгарской стороны. Представляете? Нет, я думаю, вы не представляете, что это такое!
Делчев начал распаляться. Голос его становился всё громче и громче. Я же просто сижу и старательно изображаю крайнюю степень внимания. Молчу. Пока он ко мне лично не обращается, вопросы не задаёт и, слава богу.
— Борис, вам, простите, сколько лет? 22 года? Правильно?