Анатомия теургии (СИ)

Прервав поток мыслей, Магнус вскинул руку и швырнул клубок Тления прямо во врага.
— Залп! Отходи!
Ему недоставало опыта сражений, но зато колдун умел наблюдать — и просто сделал ровно то же самое, что и сосед. Строй пикинёров сомкнулся за его спиной, и снова заверещали раненые демоны.
Жаль, что Проклятым не удалось сработать так же тогда, в лесу.
Вторая атака не обошлась без потерь — юркие лакерты успели запрыгнуть на крышу и унести несколько жизней, прежде чем их зарубили рейтшвертами. Ещё один протиснулся-таки сквозь лес пик и вонзил когти в горло одному из солдат первого ряда, но тот, хоть и истекал кровью, так и не выронил своё оружие. Магнус оказался возле него в тот самый момент, когда последний демон рухнул на снег, но поздно — солдат уже агонизировал.
Подходила третья волна. Магнус взглянул на разлом — тот медленно, но верно начинал затухать. Затишье перед бурей. Очень короткое затишье.
— Бернульф! Нужно идти!
— Сейчас же будет третья волна!
— Да, и если мы станем её ждать, то останемся здесь навсегда! Времени мало!
Командир грязно выругался, нисколько не стесняясь Гиты с Роной. Норна ухмыльнулась.
— Жалею, что не могу помочь, — сказала она.
— Садитесь на коня, мейстрес Фэруолл, — угрюмо ответил Бернульф. — Вы уверены, мэтр?
— Абсолютно.
— Тогда вперёд!
Несмотря ни на что, шли медленно. Солдаты сохраняли строй, то и дело поднимая на пики особо резвых демонов, когда же они подошли к воротам, на фланги вышли кавалеристы, и снова загрохотали пистолеты. Третья волна обрушилась на людей внезапно, будто лавина, и на этот раз малой кровью обойтись не вышло.
Вал из живых и умирающих тварей налетел на центр людского строя, сшибая солдат с ног, ломая древки пик и буквально продавливая их назад. И в этот момент Магнус, наконец, нашёл идеальный момент для своего творения.
Быстрая тень мелькнула где-то на крышах. Магнус не смотрел её глазами, но это и не требовалось — химера обладала собственным разумом, пусть и не слишком хорошим. Искусство, которому он посвятил всю свою жизнь, теперь спасало его.
— Не стрелять! — крикнул Магнус, и звук его голоса потонул в громе боя. Но Бернульф всё же услышал его — и мгновенно понял, что имелось в виду.
— Не стрелять! Это химера некроманта!
Существо врезалось в тыл напирающих демонов, орудуя когтистыми руками, будто мельница. Магнус потратил немало времени, конструируя эти руки, и труды его не пошли прахом: они заливали снег кровью. Химера металась среди рассеявшихся врагов, убивая их тут и там, а от Магнуса требовалось лишь держать поводок и следить, чтобы она случайно не атаковала солдат — но именно поэтому он бросил её в самую гущу. Там, где шансы наткнуться на человека сводились к нулю.
Ещё минута — и всё было кончено. Скрип стали о кости, чавканье рассекаемой плоти, грохот выстрелов — всё это разом стихло, и только вонь демонической крови да едкий запах пороха говорили о случившемся. Химера застыла, ожидая приказов.
— На коней, живо! Бросайте пики ко всем демонам! Первый взвод, в ворота!
Дюжина рейтар, сунув пистолеты в седельные сумки, пустила коней галопом.
— Мэтр, ваша очередь, — сказал Бернульф. — Идёте со вторым взводом.
— Понял, — равнодушно ответил Магнус, растирая запястья — их слегка ломило после сражения. Слишком много силы прошло сквозь его плоть и кровь, чтобы это осталось незамеченным.
— Это и есть то, над чем вы работали все эти дни? Если в Джумаре все некроманты так умеют, странно, что мы до сих пор не покорились им.
— Не все, — усмехнулся Магнус. — Увы, далеко не все.
Один из рейтар подвёл ему коня, но это было излишним — некромант и так контролировал мёртвого скакуна. Лезть в седло оказалось неожиданно тяжело, всё-таки он потерял много сил. Теперь лишь последний рывок, подумал он, глядя на затухающий разлом. У них четверть часа, не больше. Быть может, выберутся не все — но свою задачу он выполнил.
— Второй взвод, пошёл!
Мимо проскакала Гита, морщась от боли, и Магнус отдал коню приказ идти вперёд.
 
Теперь оставалось только пережить этот день — впрочем, ничего не изменилось.
* * *
Опушка Андредского леса была идеальным местом, чтобы сдержать вражескую армию. Приди армия Гарольда хотя бы на пару суток раньше, и они успели бы закрепиться на этом узком пространстве, встретив Тостига брустверами и рвами. Окажись быстрей октафиденты, и они смогли бы обойти форт, напав на Чёрного короля в чистом поле. Но обе армии пришли сюда в один день, и Красному Королю пришлось импровизировать.
Тостиг знал, что сильно рискует, поступая так. Именно поэтому он тогда ушёл в сторону, оставив лишь самых верных людей — тех, кто не будет болтать. Если он победит, разлом пространства можно будет списать на естественные причины, тем более что он был там и раньше. Если же нет… не всё ли равно?
Пушки установили неподалёку от полразрушенного форта — теперь его артиллерия не представляла угрозы. Хотя бы в этом план Тостига сработал. Разведчики заметили, как из разрушенных ворот выходят люди, и король отправил эскадрон рейтар на перехват — но те вернулись с неудачей, и вернулись далеко не все. Чудовищная тварь, говорили они, двигалась огромными прыжками и так быстро, что кавалеристы не успели даже перестроиться, как на них напали. В этот хаос дали несколько залпов вражеские хускэрлы, и атака захлебнулась.
Тостиг не стал опровергать предположение, что язычники смогли приручить демона, хотя и знал, что это ложь. Такие слухи часто могут оказаться весьма на руку.
Первый эшелон пехоты уже построился — восемь терций, почти десять тысяч человек. Три из них составляли опытные силумгарские наёмники, остальные пять Тостиг собирал сам, обучая их под присмотром инструкторов с юга. Нет, конечно, хельвежцы умели сражаться и в прошлом не раз останавливали рыцарскую конницу октафидентов, но это было давно. Сейчас битвой правит порох. А конницу давно потеснила пехота, королева полей.
Командир силумгарцев не сомневался в победе. Может, северяне чему-то и научились, говорил он, но терции непобедимы. Даже если Гарольд пытался перенять их тактику, что с того? У него не было нужных знаний, чтобы обучить солдат, и значит, его люди слабее. Будь у него втрое больше кавалерии хускэрлов, тогда можно было бы о чём-то говорить. Но такого преимущества у Чёрного короля нет.
Тостиг знал, что он ошибается, потому что тактикой язычников заведовал вовсе не Гарольд. Чёрный король никогда не был хорош в этом деле — он умел зажечь сердца людей, умел сражаться, но не придумывать что-то новое. Этим всегда занимался Гирт, и уж кто-кто, а Тостиг хорошо знал: их младший брат своего не упустит.
Он слышал о мушкетёрах-колдунах и их нелепом оружии без полки, фитиля, кремня и вообще хоть какого-то механизма спуска, слышал и о лёгких пушках, которые не так мощны, как артиллерия Силумгара, зато быстры, как ветер. Наконец, южанин забыл о главном: о магии норн. И вот здесь у Тостига не было ничего, кроме слухов и единственного примера, на что способно молодое поколение норн. Гита Фэруолл достаточно наглядно продемонстрировала это.
Жаль, что она сбежала. Ему казалось, что рано или поздно девушка всё же согласится сотрудничать. Иначе и быть не может, если выбора не осталось.
Но всё это ещё будет — нужно только победить. Убить или пленить Гарольда — этого достаточно. Тогда Йону ничего не останется, как принять предложение Красного короля, Гиту найдут и со всеми почестями привезут в столицу, а там, быть может, удастся поговорить и с Альмой. В отличие от южан, Тостиг знал, что такое магия норн — знал даже до йольской ночи.
 
Эльфгар и элассийские жандармы на правом фланге, готовые смять врага, обойти его и ударить в тыл пехоте. Пушки на левом фланге, на удобной позиции для стрельбы. Силумгарские механизмы в тылу, для поддержки наступающих терций. Хорошая охрана у холма, с которого он решил наблюдать за битвой, и опытные телохранители, готовые убить любого, кто приблизится к королю. И ещё тысяча и одна мелочь, каждая из которых может решить исход битвы.