Анатомия теургии (СИ)

— …Скверна убьёт нас раньше, — закончил Магнус. Ситилла молча протянула ему фляжку. — Благодарю. А вы?
— Мне достаточно одного глотка.
— Неужто? — Магнус отпил немного. Вода успела нагреться, да и сам он вспотел в тёплой одежде.
— Тела Проклятых намного лучше сопротивляются скверне, чем ваши. Разве вы не знали?
— Никогда не интересовался. Но если так, получается, в октафидентской легенде о Сломанном Мире есть немного правды.
— У нас тоже есть легенда про это. Чуточку иная.
— Никогда не слышал. Впрочем, в Джумаре Проклятых немного.
— Как вы вообще туда попали?
Магнус усмехнулся. Этот вопрос терзал, пожалуй, каждого северянина, который встречался с ним, да оно и понятно: где Хельвег и где Джумар. В империи вообще не очень любили северян, да те и сами чувствовали себя неуютно как в пустыне, так и среди самих джумарцев. Другой народ, другая вера, другие обычаи. Люди там даже думают по-другому.
Он посмотрел по сторонам — лес молчал. Что ж, можно и отвлечься. За разговором время летит быстрее.
— Я был сыном врача, — сказал он. — Теурга из долины Ветерхельм. Там своя школа, и чужаков туда не пускают. Я должен был стать целителем, как отец, но… — он пожал плечами. — Он умер. Бледная чума.
— Эпидемия тысяча пятьсот девяносто третьего?
— Да, она самая. Он тогда работал в отряде врачей, они искали лекарство. В итоге создали сыворотку, которая облегчала болезнь — выживал не один из двадцати, а один из четырёх. Маленькая, но победа. Только его это не спасло, ни сыворотка, ни собственное здоровье. Я остался один, бывшие коллеги отца плевать на меня хотели. Так что мне очень повезло, что в долине тогда оказался некромант из крепости Фец, и что он разглядел во мне нечто… не знаю. Я никогда не спрашивал.
— Крепость Фец, — задумчиво протянула Ситилла. — Слышала о ней много, в основном плохое.
— Там хватает и плохого, и хорошего.
— Верю. Смотрите! Свет усиливается.
— А ещё я слышу гостей.
Ответом ему был шелест выходящего из ножен рейтшверта.
— Подавятся, — зло прошипела Ситилла. — На этот раз я встану в авангард. Вы и без того сделали достаточно.
— Если это не ядовитые сороконожки, которые убьют вас за несколько минут — так и сделаю, мейстрес.
— Называйте меня по имени. Так привычнее.
— Как пожелаете, — он прищурился и увидел, как шевелятся заросли не-травы ниже по склону. И где-то там, среди фиолетовых стеблей, мелькнула красная чешуя.
Лакерты.
— Лакерты, — озвучила Ситилла его мысль. — Могло быть хуже.
— Вот только они идут прямо сюда, как будто знают, что мы здесь, — заметил Магнус.
— Потом об этом поговорим. Если вернёмся в Ранкорн. Ату!
Ящеролюд бросился из зарослей без единого звука, обнажая острые зубы в жутком оскале, но слишком поздно — Ситилла не дремала и встретила его размашистым ударом, отправив умирать в гущу не-травы. Почти тут же сбоку выпрыгнул второй, метнулся вперёд, пригнулся, уклоняясь от меча, и получил удар сапогом прямо в пасть. Казалось, слышно было, как хрустят зубы. Ошеломлённый лакерт замер — только для того, чтобы получить удар по черепу и бессильно упасть, раскинув лапы.
— Плюс два, — заметила Проклятая. — Плюс три!
Третий демон лишился головы и рухнул наземь.
— Сообщите, когда потребуется помощь, — с лёгкой улыбкой сказал Магнус.
— Уж как-нибудь справлюсь и без неё, мэтр. Поберегите си…
Четвёртый лакерт едва не застал её врасплох. Просто вдруг раздвинулись фиолетовые заросли, выпуская чешуйчатое чудовище, и спасла Ситиллу только прекрасная реакция — Проклятая на волосок разминулась с зубами демона. Большего, впрочем, тот сделать не успел — острие меча вонзилось ему в горло.
Несколько долгих секунд Ситилла вытаскивала застрявший клинок из трупа, и, наверное, не успела бы контратаковать пятого лакерта, но на этот раз Магнус уже не стоял в стороне. Сорвавшаяся с его пальцев плеть Фраата превратила голову демона в липкий студень, и обернувшаяся к противнику Ситилла лишь увидела, как тот падает на землю.
— Спасибо, — только и сказала она.
 
— Кажется, это был последний.
— Да, похоже на то, — Проклятая осмотрелась, но дальность обзора на холме оставляла желать лучшего. Тогда она просто остановилась и прислушалась. — Я слышу ещё кого-то, но далеко.
— Занятно, — задумчиво проговорил Магнус, почёсывая подбородок. — Вам не кажется странным, что разломы почти всегда выпускают в наш мир демонов? Если предположить, что они появляются случайно, то этого быть не должно. И вот сейчас, к примеру, мы видим, как лакерты сами идут к разлому, будто он их притягивает. Конечно, они могли заметить нас, но…
— Мысль интересная, но обсуждать её надо не со мной. Я знаю о демонах немало, но я не книжник и не умею мыслить, как они.
— По большей части «как они» мыслить вам и не стоит. Большинство книжников застряли в прошлом, они выдумывают какие-то нелепые объяснения естественным вещам и считают, будто познали мир. Для абстрактных вещей такой подход применим, но как только мы переходим к практике, он перестаёт работать.
— И что это всё значит? — Ситилла снова посмотрела по сторонам и подняла руку, призывая к тишине, но лес молчал. Зато бесцветное сияние разлома становилось всё сильнее, начиная слепить глаза.
— Это значит, — сказал Магнус, дождавшись разрешающего знака от Проклятой, — что мир нужно воспринимать как единый механизм, работающий по определённым законам, и отсекать лишние сущности. Например, архонтов и Творца.
— Богохульствуете, мэтр?
— Отнюдь. Я даже не отрицаю существование Творца, а просто не нуждаюсь в этой гипотезе. Пока я могу объяснить то, что вижу, логичными причинами, нет никакого смысла в том, чтобы придумывать божественные начала. В этом и заключается суть научного познания.
— Скажи мне кто месяц назад, что в скором будущем я буду слушать лекцию по натурфилософии от северянина-некроманта из Джумара, находясь при этом в мире демонов, я бы решила, что этот некто свихнулся.
— Надо же как-то провести время, — пожал плечами Магнус. — Хотя ждать нам, судя по всему, осталось немного. Я хочу, чтобы вы поняли одно: у меня нет желания общаться с книжниками Багровых. В первую очередь потому, что большинство из них — напыщенные снобы, не желающие видеть дальше своего носа. Впрочем, это верно и для Ветеринга, и для Джумара, и для всех остальных.
— Не вы один жаловались мне на это, — усмехнулась Ситилла. — Пожалуй, я найду человека, разговор с которым вас устроит. Идёт?
— Идёт. Но сначала я уделю время ученице.
— Ученице?
— Альме Веллер.
— О! — Ситилла задумалась. — Из того, что я о ней слышала… что ж, хорошо. Видите ли, мэтр, моя задача в Хельвеге не столько в том, чтобы ловить демонистов, и уже тем не более не в том, чтобы убивать демонов, для этого есть рядовые братья. В Хельвеге я настраиваю людей поддерживать Багровый Орден, даю им понять, что мы — не церковь, и борьба с демонами — наше общее дело. Увы, люди не всегда желают меня слушать. Но, быть может, они послушают норну.
— Дельная мысль, — согласился Магнус. — Кажется, нашу беседу снова хотят прервать.
В зарослях и впрямь что-то шевелилось, больше того — кто-то буквально ломился сквозь них. Фиолетовые стебли не-травы ломались со звуком, похожим на треск рвущейся ткани, и треск этот доносился отовсюду.
— Разлом должен скоро открыться, — Ситилла посмотрела в сторону выжженной поляны. — Думаю, лучше подойти ближе.
Они встали в самый центр сияния, и Магнус прикрыл глаза: от этого неестественного, невозможного цвета начинала болеть голова. Вполне вероятно, сказал он себе, что это и не сияние вовсе, а просто его разум воспринимает так дрожь пространства — предвестника разлома. Будущим поколениям натурфилософов придётся потрудиться, чтобы объяснить это явление.
 
— Уже почти, — сказала Проклятая. — Смотрите!
Из зарослей выпрыгнул ещё один лакерт. Подслеповато огляделся, недовольно замотал головой — кажется, сияние мешало и ему. Магнус отставил руку, готовый в любой момент швырнуть плеть Фраата, но этого уже не потребовалось.