Анатомия теургии (СИ)

Потом боль вернётся, и будет ещё хуже. Но к тому времени Гита собиралась очутиться в нормальной кровати.
Стимулятор. Вытяжка на основе крепкого алкоголя с добавлением пары капель крови лакерта — здесь скверна шла человеку на пользу, если, конечно, можно было говорить о пользе от этой дряни. Горькая жидкость, которую следовало пить в несколько приёмов и правильно дышать в процессе, даст ей силы, а потом заберёт их. И лучше бы ей успеть добраться до отеля, прежде чем это случится.
До такого отеля, где хозяин не сбежит в ужасе от вида раненой норны, прикрываясь восьмиконечной звездой.
— Ну, теперь поехали, — язык слушался плохо, тело слегка онемело, но Гита всё же влезла на коня и взяла в руки поводья. — Давай, вперёд!
Конь не пожелал идти в темноту, так что пришлось создать блуждающий огонёк, пустив его перед собой. Это помогло, и вскоре Гита уже мерно покачивалась в седле, стараясь не тревожить рану лишний раз. Да, сейчас она почти не испытывает боли, но это не значит, что стоит забывать о плоти.
Она снова пожалела, что не осталась с Магнусом. Всё-таки нужно думать головой — если бы не злость на колдуна, Гита постаралась бы держаться рядом с ним, а не рванула в лес со всех ног. Тогда она не оказалась бы одна в снегах.
Если бы не рана, Гита не беспокоилась бы ни о чём. Но сейчас счёт шёл на часы.
Время растянулось. Одни и те же деревья, одна и та же лыжная колея, один и тот же снег вокруг. Час тянулся за часом, и
— Восемь проклятых! — не сдержалась Гита, когда тропа упёрлась в куда более широкую колею, раскатанную колёсами телег. Вне всяких сомнений, это был тракт. — Наконец-то!
Маленькая победа придала бодрости и ей, и коню, к тому же далеко впереди мерцали тусклые жёлтые огоньки — там лежал город, и на его улицах уже зажгли фонари. Должно быть, это Эртас, решила Гита, а тракт, скорее всего, именно тот, что ведёт в Дейру. Если так, то она на верном пути.
Знать бы ещё, который час. Вряд ли хозяин местного отеля будет рад нежданно нагрянувшей гостье глубокой ночью. Конечно, звон серебра всё исправит, а если что, можно и показать какой-нибудь дешёвый фокус, чтобы впечатлился и уступил, но именно сейчас Гита хотела просто добраться до комнаты, отогреться и лечь, наконец, спать.
Но все планы пошли прахом, когда её конь ступил на каменную крошку, что покрывала главную улицу. Потому что вместо ночной стражи норну встретили хускэрлы короля.
— Добро пожаловать в Эртас, мейстрес, — сказал один из них, поднимая фонарь повыше. — Потрудитесь сойти с коня.
Слезать с лошади лишний раз Гите совсем не хотелось — рана уже начинала давать о себе знать, и недолог был час, когда боль вернётся в полной мере.
— Зачем? — наконец спросила она.
— Вы похожи на преступницу, которую разыскивает корона, — он был беспощадно прямолинеен. — Пожалуйста, не спорьте. Если вы невиновны, надолго мы вас не задержим.
Гита колебалась. Их было пятеро — слишком много для неё сейчас. Кольцо хранило в себе заряд смертоносного колдовства, но убить их всех сразу не удастся. А даже если ей повезёт, всё равно на снегу останется пять трупов. Утром город взбудоражится, как разворошенный улей, и никто не даст ей отлежаться в отеле. Нужно хотя бы два-три дня, чтобы встать на ноги после всей той дряни, что норна влила в себя днём, а этого времени у неё не будет.
Безвыходная ситуация, как ни крути.
— В этом нет нужды, — тихо ответила норна. — Я сдаюсь, если вы дадите слово обращаться со мной достойно. Если нет… — она пожала плечами. — Кто-то из вас умрёт.
Они переглянулись. Кто-то положил ладонь на рукоять шпаги, кто-то слегка пригнулся, будто собираясь броситься на всадницу.
— Вы — Гита Фэруолл? — на всякий случай уточнил хускэрл.
— Боишься обознаться, ищейка?
— Я должен быть уверен, — он сверлил её взглядом.
— Да, забери тебя все демоны разломов! Да, я та, кого вы ищете, чтоб вы помёрзли!
— Тогда… — он глубоко вздохнул. — Хорошо. Даю слово, что обеспечу вам достойное обращение — до того момента, как передам вас королю. Дальше моя власть кончается.
 
— И то хорошо, — Гита устало опустила голову. — А теперь не будете ли вы любезны проводить меня до местного отеля?..
  
Глава 7
 
— Доброе утро, Кенельм.
— Доброе утро, мейстрес Илос.
Ежедневный ритуал повторялся.
— Ты выглядишь… встревоженным. Что случилось?
Кенельм колебался. Он и вправду выглядел странно — ледяное спокойствие дало трещину, не очень явную, но всё же заметную. И Джаана видела её.
А ещё она почему-то хотела знать, что так повлияло на телохранителя.
— Ведьма, — ровным голосом ответил Кенельм. — Та самая, о которой я говорил.
— Что с ней?
— Она здесь, в Ранкорне. В этом замке. Как пленница короля.
— Ты с ней разговаривал?
— Да. Вышло… не очень хорошо.
— Мне казалось, она твой враг, хоть ты и относишься к ней с благородством.
— Нет, дело не в этом. Я нашёл её в Тангол-отеле и должен был арестовать, но не сделал этого. Что было дальше, вы знаете.
— Погибли люди.
— Много людей. Если бы я сделал тогда то, что должен был, этого не случилось бы.
В Джумаре многие считали, что всё предопределено, и судьбу изменить невозможно без вмешательства высших сил. Но Джаана не верила в них. Не верила она и в судьбу, ведь та может существовать лишь если кто-то способен поведать о ней. А сбывшиеся пророчества существовали только в легендах. Те предсказатели, которые встречались Джаане на пути, совершенно не впечатляли.
Она могла бы рассказать Кенельму о джумарских верованиях и сплести их с Октой, объяснить, что он поступил так, как записано в бесчисленных книгах всезнающего Сефрана, и что не могло случиться иначе. Но как это сделать, если внутри себя не веришь тому, что говоришь? Лгать Джаана не умела. Да и не хотела.
— Мне жаль, — тихо сказала она. — Но я считаю, ты поступил правильно. Ты не был властен над тем, что случилось потом.
— Я мог изменить это.
— Но тогда лишился бы чести. Пусть не для других, но хотя бы для самого себя.
— Да… — Кенельм поднял на неё тяжёлый взгляд. — От себя не убежишь, мейстрес Илос. Чтобы я ни сделал, кому-то было бы плохо. И я выбрал пощадить себя. Об этом и жалею.
— Не всегда нужно одаривать других, Кенельм.
— Может быть. Спасибо, что поговорили со мной, мейстрес Илос.
— Хорошего дня, Кенельм.
* * *
Первая подопечная Альмы прибыла через несколько часов. Хотя самой норне сложно было звать её «подопечной»: женщина была старше её лет на десять, и Альма сама годилась ей в ученицы. Но Вульфрун вовремя присмотрелась к «выскочке» и вовремя сообразила, чем та может быть полезна. А потом засунула гордость подальше и сама пришла на поклон к новой главе ковена.
— И что же вы умеете? — спросил Гирт. Как и раньше, он восседал в кресле председателя, но теперь вместо толпы тэнов перед ним стояла одинокая ведьма.
— Зависит от того, что нужно этелингу, — низким голосом ответила Вульфрун.
— Оружие, — немедленно ответил Гирт.
— Я — это оружие.
Альма улыбнулась. Женщина не лгала, хотя и не говорила всей правды. Между норной и «ученицами» не было полного доверия, да и откуда ему взяться, если та не верила до конца даже собственной сестре? У каждой из них были свои секреты, и Альма знала лишь небольшую часть тайн Вульфрун. И те, которые были ей известны, говорили однозначно: убивать та умеет. Именно так, как следует убивать на поле боя: одним мановением руки — десятки человек.
Разумеется, она не успеет подготовить никого за те часы, что остались до начала настоящей войны. Но и те, кто есть, могут здорово помочь Гирту.
 
Если, конечно, настоящая война окажется хоть немного похожей на то, что представляла себе Альма. В юности Диего Веллер участвовал в междоусобных войнах на Исолльских островах, но мало рассказывал о том, какова из себя битва. Оставалось надеяться, что этих рассказов хватит.