Светолов Том 1 и Том 2 (СИ)

Я бы тоже с удовольствием подремал, но для меня сейчас это непозволительная роскошь. Мало того, что я не уверен, что смогу хоть как-то проснуться к тому моменту, как приеду на нужную станцию, а во-вторых...
Про «во-вторых» даже думать не хотелось. Если я и тут сейчас засну и провалюсь в свои ночные кошмары, из которых выхожу более уставшим, чем был, когда засыпал — это точно привлечет ненужное внимание.
Поэтому я уперся лбом в прохладное стекло и принялся наблюдать, как мимо проносятся яркие огни Города.
Спустя час и пять минут, как и положено, я вышел из дверей монорельса уже совсем в другом месте. Совсем в другом районе.
Район Тай-фо располагался ближе к «хвосту» Города, и все здесь было более старым, чем в ставшим уже родным для меня Вароше. Даже станция, на которую привез меня поезд, выглядела подобающе — бетон местами выкрошился, надписей на стенах было больше, а один из дисплеев вместо видеоряда показывал мешанину цветных пятен.
Но меня все это не интересовало. По сути, меня и сам Тай-фо не интересовал. Меня интересовал ноктус этого района. Меня интересовало то, что в этом ноктусе сокрыто.
Однако сегодня в ноктус уже не полезешь — рассвет не за горами. Буквально час-два — и солнце взойдет над горизонтом, а что происходит с теми, кто остается в ноктусе после восхода, я так и не узнал. Нигде никакой информации об этом не было, ведь с первым лучом солнца ноктусы закрываются от наблюдения извне. Одно известно точно — днем из ноктуса не возвращался никто.
Поэтому еще на пути в Тай-фо я пробил адреса гостиниц, всего двух на весь район, и, выбрав ту, что подешевле, отправился туда — благо, идти было всего-ничего, каких-то десять минут.
Возможно, я не стал бы гулять по ночном городу там, у себя в мире, опасаясь всяких гопников и просто лихих людей, но здесь почему-то такого опасения не возникало. Да и «ночным», в полном смысле этого слова, назвать Город — язык не поворачивался. Он был залит искусственным светом от фонарей и вывесок чуть ли не плотнее, чем днем. Всячески узкие переулки, уходящие в стороны от основных улиц, конечно, прятались в тени и в теории таили в себе опасность, но мне, к счастью, туда и не нужно было.
Добравшись до гостиницы, я снял номер за половину люмена, поднялся туда, снял с руки Пульс, выключил его и прямо в одежде повалился на узкую жесткую кровать, заранее предвкушая очередное нефтяное болото.
И оно не заставило себя ждать. Я снова не спал, но не мог проснуться, мучился во сне, исходя потом и мечась в кошмарном бреду, и лишь первые лучи яркого солнца, проникшие в окно между предусмотрительно раздернутых штор, вывели меня из этого состояния.
Я уже привычно вдохнул порцию астриума, не вставая с кровати, привычно потянулся, чувствуя, как болят мышцы, привычно сделал небольшой комплекс упражнений, прогоняя боль, и вышел из гостиницы, прихватив с собой Пульс, но не включая его. Не хватало еще, чтобы мне сейчас на него посыпались сообщения от девчонок, которые меня потеряли.
Конечно, прежде чем начать реализовывать этот план, я перебрал несколько других вариантов. В том числе, среди них был вариант попросить о помощи мой Спектр. Рассказать им о моем заражении, попросить их перебраться со мной в Тай-фо, проникнуть в неизвестный, нехоженый, ноктус, найти убежище Дочери Ночи, заставить ее выслушать незнакомца... В общем, план провальный уже с первого пункта — узнав о моем заражении, мне, скорее всего, сняли бы голову с плеч раньше, чем я перешел бы к пункту второму. А даже если и перешел бы — все равно бы сняли. Потому что я для них — по сути, никто. Человек, которого они знают всего ничего, из-за которого уже нахватались проблем, и из-за которого, хоть и косвенно, потеряли одного из своих. Впрочем, и с этим можно было бы смириться и перейти к третьему пункту плана, но здесь точно ждал бы облом. Потому что Дочь Ночи для них — лишь легенда.
Для меня, впрочем, пока что тоже. Но, в отличие от девчонок, для меня эта легенда — единственный шанс на спасение.
В любом случае, девчонок здесь нет и появиться они тут не могут — даже если они каким-то образом смогут меня отследить, сомневаюсь, что у них появится хотя бы одна причина, чтобы ехать за мной, тратя на это время и деньги. Ушел и ушел. Скатертью дорога, так сказать. И я точно знаю как минимум одного, кто именно такими словами это и прокомментирует.
 
Поэтому ну их. Меньше знают — крепче спят.
Позавтракав в местном кафе неплохой яичницей из странных яиц, в которых желток был словно бы поделен на две равные половинки, причем не поваром, а самый природой, я отправился в ближайший магазин, торгующий материалами для ремонта и купил там несколько баллончиков обычной черной краски и большой моток пластиковой пленки. После этого купил спортивную сумку, чтобы больше не таскать свой небогатый скарб в узелке, и вернулся в отель.
Номер мне достался небольшой — три на три примерно. Одна кровать, стоящая посередине одной из стен, окно справа от нее, тумбочка у кровати, само собой, санузел. Места — не развернуться. Поэтому я первым делом передвинул в угол кровать, поочередно приподнимая ее с разных сторон, а уже потом раскатал на освободившемся полу фольгу, накладывая полосы друг на друга внахлест.
На фольгу я положил свою рейдовую одежду и маску. Вспомнив о том, что сейчас будет нечем дышать, открыл на полную окно, впуская в номер дневную духоту и звуки дневного города, взял баллончики с краской и принялся красить свое обмундирование.
Несмотря на открытое окно, противный запах краски моментально забился в нос, но я ему за это был даже благодарен — он хотя бы вытеснил из него надоевший хуже горькой редьки аромат миндаля. Аромат, с которым теперь накрепко связана моя жизнь и от которого я пока не знаю, как избавиться.
Спустя пятнадцать минут и три пустых баллона у меня имелась рейдовка без опознавательных знаков. Все яркие пятна, служащие для идентификации светлячков в ноктусе, были аккуратно закрашены черным, где-то даже в несколько слоев. Теперь, надев это, я должен был превратиться в некое подобие лоа, только разве что не плоское. С удовольствием проверил бы свою теорию, но надевать вещи, пропитанные все еще жидкой краской, которая мало того что противно пахнет и мерзкая на ощупь, так еще и на коже останется как пить дать — не хотелось отчаянно. Поэтому, закончив с одеждой и оттерев руки от вездесущей краски, я направился все в то же кафе, чтобы пообедать. Как раз за это время и номер проветрится.
Номер не проветрился. Когда я вернулся с обеда, состоящего из супа-лапши и непонятного на вид, но весьма вкусного, щачла из чего-то похожего на рис, чего-то похожего на гусениц и чего-то, косящего под спаржу, оказалось, что в комнате все еще пахнет краской, а одежда осталась полусырой, поэтому, немного пожалев о том, что не получится поваляться на кровати и отдохнуть, я развернулся и снова вышел из гостиницы. В общем-то, у меня было чем заняться.
Я пошел к местному СБ.
На улицах Тай-фо было намного больше людей, чем в Вароше. И это было странно. Возникал закономерный вопрос — почему они все не на работе в разгар рабочего дня? Несмотря на то, что они все куда-то спешили, и, по логике, через какое-то время должны были достичь своего места назначения и освободить улицы, за все полчаса, что я неспешно, не привлекая внимания, брел по улицам Тай-фо, восстанавливая в памяти карту, которую запомнил еще в «Зефире», меньше их не становилось. Создавалось ощущение, что, добежав до одного места назначения, они, как в упражнении «челночный бег» шлепали рукой по стене, разворачивались и бежали обратно. Кажется, я даже несколько раз увидел одних и тех же людей...
Впрочем, мне это было только на руку — в этой толпе легко было затеряться, что я с успехом и делал. Подстроив шаг под окружающих, я легко двигался вместе с потоком, не привлекая к себе внимания, и в конце концов вышел к световому барьеру.
У Тай-фо было восемнадцать точек выхода в ноктусы. Восемнадцать мест, в которых световые барьеры перегораживали поперек улицы, после чего становились частью стен ближайших домов. Такая застройка вкупе с идеальной геометричностью районов обеспечивала максимальную степень защищенности от Тьмы. Надежднее было бы только делать сплошную стену, отделяющие люктусы от ноктусов, но это осложнило бы проникновение в ноктусы и самим людям тоже. Причем намного больше, чем осложнило бы аналогичное для ТТ.