Ты пахнешь корицей (СИ)

— Да, — я улыбнулся, — в первом классе. Она была… как ты. Белая принцесса. Лунная волчица. Только я так и не признался ей.
— У тебя есть выбор, — Ася смотрела недобро, её серебристые глаза поменяли цвет, становясь золотыми, — ты пойдешь к инквизиторам и скажешь, что стал моим, поэтому с ними рвешь все связи.
— У тебя есть истинная пара. Забыла? — вырвалось у меня.
— Я не люблю его, — пожала плечами Ася. — Выбирай! Или инквизиторы, или я.
Это была моя жизнь до Аси. Все надежды, все цели, все мысли были связаны с ИнКом. Я молчал.
— Ты выбрал? — она смотрела на меня, склонив голову к левому плечу.
Её глаза полыхнули желтым пламенем, сквозь кожу проступила белая шерсть, как трава под луной.
Только оборота нам не хватало. Луна выскользнула из синего облака, огромный серебряный шар, с щербинами кратеров, полосками сухих морей — полуночное солнце оборотней. Полнолуние. Я и не заметил, как солнце скрылось среди лиловых громоздких крыш.
— Да, — я не представлял раньше, что могу так легко отказаться от своей жизни.
— И? — она смотрела на меня с ненавистью сухими глазами.
— Ты, — четко ответил я. — Но ты без твоей стаи. Сможешь выбрать? Я или они?
— Не путай! — Ася вздрогнула. — Волки — моя семья.
— Инквизиторы и полицейские — моя, — бросил я, впервые понимая, что это правда.
— Уходи, — Ася распахнула дверь.
Я застегнул куртку и побрел прочь. Не думал, что простое задание окажется таким сложным.
В золотых пятнах вокруг сиреневых фонарей летели крупные сверкающие снежинки, они весело сияли на свету, напоминая о феях, о сказке, о ёлке и украшениях — всё это казалось роскошной иллюстрацией из дорогой детской книжки с картинками. Слегка морозило. Я забрел в крошечное кафе и уселся перед окном. Забыл, как выгляжу. Небритый оборванец с синяками на лице. Тоненькая девушка-официантка подвела ко мне полицейского. Обыкновенного парня не из наших, не мага.
— Документы предъявите, — бросил он, строго поджав губы.
Я сунул ему оставшиеся после стажировки документы инквизитора, службы, считающейся на ступень выше человеческой полиции.
— О, — он козырнул, — вам нужна помощь, товарищ Громов?
— Нет, ударили на спарринге утром, а вечером такое дело, — я ткнул в почти закрывшийся под синяком глаз. — И переодеться не успел — дежурство. Ну, вы понимаете, товарищ? — улыбнулся я вытянувшемуся личику официантки.
— Конечно, — он козырнул еще раз, прошипел официантке что-то и вышел прочь из кафе.
— Кофе принеси, — остановил я девушку, повернувшуюся ко мне спиной.
— Вы… вы отпугиваете посетителей, — бросила она.
Я встал и ушел. Побрел по линии движения магов в съемную квартиру. К Эль Канте я зайду потом. У меня была еще одна ниточка — Альфред. Его адрес я запомнил. Попритворявшись перед самим собой без пяти минут инквизитором, я скорчился одетый на неразобранной постели и, представив голую Асю, вцепился зубами в подушку, чтобы не завыть.
  
ГЛАВА 4. Решения. Артём
 
Я очнулся от телефонного звонка. Спать свалился в одежде, забыв поесть, уголок наволочки сгрыз, глупо, но потом написал и разорвал сотню планов. А выходило просто: на меня рассчитывали люди, я был должен не подвести их. Для этого я учился, для этого работал. ИнК защищал людей от магов, от взбесившейся нечисти. Хоть нас и дразнили «инквизиторами», мы были силой, спасающей мир.
Мой жалкий пафосный монолог прервала еще одна трель телефонного звонка.
— Да, — буркнул я, опять осчастливившему меня Эль Канте.
— Ко мне бегом, — приказал он.
От его задушевного тона по моей спине продрались крупные мурашки. «Кажется, меня будут бить, и, возможно, ногами», — вспомнилась поговорка курсантов полицейской академии. Я рывком поднялся и забегал по неуютной неприбранной квартирке.
Душ, рубашка, галстук! Тьфу! Зачем мне галстук? Новые джинсы, свежая рубашка, другая куртка. Документы по карманам, пистолет. Вроде, всё!
Через пять минут я бежал рысцой к заветной дверце линии передвижения магов. Но видел перед собой Аську, хитро улыбающуюуся, лежащую на моей груди. Чуть не пропахав носом присыпанную снегом асфальтированную дорожку перед входом, я помотал головой, но образ Аси только стал прозрачным.
 
Через три с половиной минуты я стоял в приемной ИнКа.
— Пропусти, это из наших, старлей, — приказал хмурый немолодой маг молоденькому солдатику, подозрительно рассматривающему мою побитую физиономию и фотографию на документах мага из ИнКа.
— Прибыл, — брякнул я.
Как всегда похожий на строгого професора в безупречном сером костюме-тройке, в очках, Эль Канте беседовал с кудлатым седым стариком. Тот больше всего напоминал два персонажа: лешего с врубелевской картины и крестного отца из знаменитого одноименного фильма.
Мне Эль Канте ткнул в кресло поодаль.
Между ними стояли бокалы. Кажется, в провинции все начинали день с хорошего глотка дорогого коньяка.
— Вот видео, нам повезло, что всё произошло под камерой, но в остальном удача отвернулась от нас, Настя отпустила охрану. Она сама не своя в последние дни. Не знал бы, что ей двадцать пять лет, сказал бы, что у неё начался переходный возраст. Ну, ты понимаешь, твой приемный-то сын бузит? — кудлатый мужик вставил в ноут серебристую флэшку.
Я уставился на экран. Какая-то Настя… переходный возраст, двадцать пять лет… Меня накрыло странное ощущение: я хотел видеть, целовать и ласкать Асю сию минуту, секунду, сейчас. Я выдохну и скажу Эль Канте, что ухожу. Пусть думает, что я — слабак. Пусть думает, что хочет.
— И парню, на плечи которого ляжет долг и права альфы, не позавидуешь, а она девушка, и такая красивая, — плечи кудлатого затряслись.
— Всё будет… — нажал на кнопку Эль Канте, — нормально.
Я покосился на черно-белое видео с камеры наблюдения. И вдруг узнал раскосого парня, которого Ася расцарапала. И волчицу узнал. Серебристо-белая на черном асфальте, среди врагов, в магической сети, накрывшей её прекрасное тело. Он рвала руны лапами, грызла зубами, она отчаянно рычала, но они скрутили её. А меня рядом не было!
— Ася! — я рванул к экрану, свалив пару стульев. — Где она? Что с ней?
— Тебя это не касается, старлей, — мазнул по мне равнодушным взглядом Эль Канте.
— Но как же так? Это же Ася, — прошептал я.
Со мной творилось что-то непонятное: меня тянуло бежать спасать мою девочку.
— Ты, — кудлатый старик уставился на меня, — будешь в команде пятым.
— В какой команде? — я уже понял, но надеялся, что ошибся.
— Анастасию Волкову забрали Рыцари света, сегодня в полночь начнется Игра, — Эль Канте сжал кулаки. — Они хотят, чтобы ты подчинился им, волк?
— Не знаю, маг. Их цели мне непонятны. Они не оборотни, не люди, не маги и даже не фэйри, — тихо отвечал отец Аси, моей Аси.
— Господин Волков порвал с ними, но часть Лунных волков примкнула к рыцарям света, — бросил мне Эль Канте. — Так ты согласен идти спасать заложников Игры?
— Да, — я понял, что гну выхваченный из кармана пистолет, а он стекает каплями тающего металла на лак стола.
Так уж воздействовала моя магия на предметы, если я терял контроль.
— Ты, конечно, старлей и стажер ИнКа, Громов, но оружие надо беречь, — усмехнулся Эль Канте. — Впрочем, это уже бесполезно. Ты его расплавил. Он приедет к вам с группой захвата. Четверо других игроков вы выберете из волков?
— Да, один с магическими способностями, — кивнул отец Аси и вышел из кабинета.
— Ты что-то хотел мне еще сказать? — поинтересовался Эль Канте после бурного обсуждения, как действовать группе захвата, командиром которой я стал совершенно для себя неожиданно.
 
По коротким намекам я понял, что будет еще одна группа в резерве. Проще говоря, в засаде.
— Нет, — брякнул я.
— Погоди, — Эль Канте махнул мне рукой, когда офицеры покинули его кабинет. — Ты без глупостей, старлей. Спасай людей и магов, всех заложников, а не только её. «Ася»! — передразнил он меня. — И бери защиту против заклинаний, только придется всё снять, на голое тело наденешь, работа фэйри, — он протянул мне полупрозрачный щиток, не щиток, бронежилет, не бронежилет, а нечто странное. Читай, думай. В десять выдвинемся, — он сунул мне папку с информацией об Игре. — Удачи, — кивнул он мне, всё-таки не удержавшись и ткнув под дых, — а операцию по внедрению ты провалил, засланного казачка из тебя не вышло. Но в Игре надо победить. И синяки свои жуткие замажь что ли! — закричал он мне вслед.