Шаг вверх (СИ)

США
В Америке при внешнем порядке, царил полный хаос в головах. В катастрофе погиб президент, вице-президент, спикер Палаты Представителей, временный президент Сената госсекретарь и министр обороны. Следующим по списку, определяющему преемственность должности президента, был министр финансов.
Дуглас Диллон, результат смешения польско-ирландских кровей, родившийся в Женеве, и мечтать не мог, о том, что займёт пост президента, так как им мог быть только рождённый на территории США. Но механизм преемственности сработал безукоризненно, и уже через сутки после катастрофы, Председатель Верховного Суда США Эрл Уоррен, принимал у Дугласа Диллона присягу как у тридцать шестого президента.
И первый документ который лёг Дугласу на стол, был меморандум о плане Либерейтор, где подробно описывалось, что именно находилось в корабле. А ещё была справка комиссии, которая зафиксировала падение корабля, на землю, но уже с пустыми ракетными отсеками. Ну и карта, где ракеты рассеяли свой смертоносный груз.
Под удар попали все основные городские скопления США, а Атлантическое побережье, где находились Вашингтон и Нью-Йорк, получили целых три ракеты, одна из которых взорвалась прямо над Филадельфией.
Получил своё и Чикаго, и только Тихоокеанское побережье и Лос-Анджелес не попали под удар. Впрочем, это не имело значения. Люди передвигались по стране очень активно, и наверняка, в город уже прибыл не один и не два носителя чумы.
— Господин президент? — В овальный кабинет вошёл бывший помощник покойного Джона Кеннеди Аллен Маршалл, которого Диллон оставил на месте, так как никого кто лучше него разбирался бы в механизме власти не было. — Прибыл председатель Объединённого комитета начальников штабов, генерал Тревор Максвелл.
— Зовите конечно и Аллен, давайте на будущее без этих церемоний. У нас вполне себе пожар в доме.
— Понял, господин президент.
Генерал Максвелл тоже понял всё с полуслова, и тут же, из кабинета президента отдал команду закрыть военные городки, и изолировать всех, кто мог теоретически попасть под заражение.
— Они всё сделают сэр. — Генерал кивнул и отошёл от телефона.
— А ещё, я хочу, чтобы вы, дали команду экипажам подводных лодок и операторам ракетных шахт, отключить эти чертовы ракеты, и не просто закрыть атомные арсеналы, а заварить их поставив на охрану самых надёжных парней.
— Но зачем сэр? — Максвелл округлил глаза.
— Представьте себе, что у нас началась эпидемия. Да яйцеголовые пишут, что чума поражает только славян, но если они ошиблись? — Неторопливо начал рассказывать Диллон. — И вот, кому-то в бреду почудилось что-то, например, русские танки, он решит, что это очень хорошее время для ракетного удара по красным и запустит Минитмэн. И русские ударят в ответ. А ракет у них больше. Намного больше. И самолёты мы поднять не успеем. А их долбанная станция, собьёт от половины до трёх четвертей наших боеголовок. И бить русские будут именно по военным базам, куда я постараюсь свезти самых ценных учёных, и специалистов. И тогда нам точно конец. Уже без вариантов. — Президент раздражённо толкнул телефон в сторону генерала. — Объясняйте своим людям, как хотите. Выходите на прямую связь, договаривайтесь, шантажируйте или просто пристрелите самых упертых, но если у нас хоть одна петарда стартует, нас здесь просто превратят в пепел.
— Но как же защита от русских, сэр? — Растеряно спросил генерал. Умом он понимал резонность требований президента, но военная натура протестовала против такого решения.
— Да нужным мы им! — Раздражённо бросил Диллон ударив кулаком по столу. — У них даже дороги нормальной нет от края до края страны. Ни дороги нормальной ни железной дороги, толком нет. Они свою страну никак обустроить не могут, а наша им зачем? Только обуза на шее. Да и не сунется к нам никто, пока тут будет эпидемия. А когда она закончится снова всё поставим на боевое дежурство.
Через сутки, когда все электрические цепи запуска были опечатаны, и сданы под охрану морпехов, а боеголовки ракет были дополнительно заминированы, президент Диллон поднял трубку красного телефона — прямой линии с руководителем СССР, которым сейчас был Лаврентий Берия.
 
— Господин генеральный секретарь.
— Господин президент. — Берия который свободно владел английским вёл разговор напрямую, без переводчика.
— Вы, наверное, знаете о трагической катастрофе, которая настигла Соединённые Штаты Америки.
— Да, разумеется. И даже о том, что не вошло в сообщения прессы.
— Вы о суперчуме?
— Да, господин Президент. — Берия говорил ровно, спокойно, хотя больше всего ему хотелось сгрести этого американца за лацканы пиджака, и превратить лицо в кровавое месиво. — И о том, кому предназначалась эта адова дрянь.
— Людей что принимали это решение нет в живых, господин Берия. Господь в ярости своей наказал их геенной огненной. Говорят, что Джон Кеннеди получил ожоги всего тела, и в довершение ко всему его ноги размозжило упавшей балкой. Но он был в сознании до конца, хотя кричал непрерывно.
— Слабое утешение, господин президент. — Было слышно, как Берия на том конце провода тяжело вздохнул. — Уверен, в аду, его ждёт котёл с голубым агентом [34], в котором он будет вариться до скончания века.
— Вероятно. — Сухо ответил президент. — Но я беспокою вас по другому поводу. Я дал команду отключить цепи запуска у всех баллистических ракет, убрать в сейфы и опечатать носители с полётными заданиями, и дополнительно заминировать ядерные арсеналы. Ни одна ракета не направится в вашу сторону, господин генеральный секретарь, даже если в Америке воцарится полный хаос.
— Мы очень признательны вам за этот поступок, господин президент. — Берия говорил без всякого сарказма. Планете, находящейся на пороге страшной пандемии, только атомной войны не хватало.
— А кроме того, я отдал приказ всем нашим морякам, выйти в море и вставать на якорь в ближайших иностранных базах США, где бы она не находилась. Но вполне возможно, что этим же кораблям потребуется увезти персонал базы, женщин и детей в безопасное место, при появлении агрессии местного правительства. Как сами понимаете, воевать с целой страной одна база не может.
— Я понял вас, господин Диллон. — Берия помедлил. — Хорошо. Наши базы их примут, и даже не будут подниматься на борт уважая право экстерриториальности и ваши секреты. Мы выделим для проживания ваших людей место на берегу. Россия большая, всех примет.
Москва, Котельническая набережная
Кризисный штаб, развернули в одном из зданий минобороны. Даже переместили несколько спутников, чтобы постоянно наблюдать за территорией США, и выдавали изображение на огромный экран, который привёз Мечников.
Но всему этому предшествовало совещание у Берии с Мечниковым. Не совещание даже, а беседа. Берию интересовало только мнение Александра по ряду вопросов. Наносить ли ядерный удар по Америке, закрывать ли страну на карантин, оказывать ли помощь в случае начала эпидемии.
Это не была дискуссия, или обсуждение. Берия поставил три вопроса, выслушал ответ Александра, уточнил интересующие его моменты, и отпустил Мечникова домой, наказав, чтобы не отходил далеко от телефона.
Позже у Берии состоялось настоящее совещание с высшими военными и политическими руководителями страны, где совместно была выработана позиция по всем вопросам. Было решено первыми удар не наносить, но в случае старта ядерных ракет, ответить всей мощью. Границы — перекрыть, направляя всех граждан СССР на тридцатидневный карантин, а не граждан просто заворачивать. А чтобы избежать дискуссий на погранпереходах и в других местах, ввести режим открытия огня без предупреждения, и поддержать пограничные части армией и флотом. Продовольственные поставки сократить до критического минимума и только в страны — союзники, например, Китай. В Америку людей не посылать, в случае необходимости отправлять помощь только через «Красный крест», или наёмиков.