Шаг вверх (СИ)

Москва, Солнечный
Собирали корабль Восток-5 в обстановке такой секретности, что даже не все профильные министры знали, что там в корабле, и вообще для чего он.
Корабль весивший пять тонн вместил в себя все самые передовые разработки военно-промышленного комплекса СССР. Питание на станцию подавалось от компактной ядерной энергоустановки мощностью 800 ватт, и солнечных батарей. Командная аппаратура и цепи управления были продублирована трижды, а кое — что и большее количество раз.
А кроме того, на борту были две пушки Нудельмана с телеуправлением, на выдвижных пилонах, десять управляемых ракет, а также сверхмощный оптический телескоп, с передачей сигнала по телевизионному каналу. Но самое главное, на станции было пространство для размещения двух человек, и всё что нужно для их жизнедеятельности. На этом настоял Александр в разговоре с Берия и доказал свою точку зрения. Не полностью автоматическая станция, а корабль, с переходным шлюзом, и стыковочным узлом. Полноценный космический объект, который может быть отремонтирован если нужно, и даже спущен на землю.
Проверяли корабль сводные инженерные бригады, из разных конструкторских бюро и заводов, и бывало так, что узел проверенный десятки раз вдруг отказывал, и его меняли полностью.
Много крови выпило дистанционное управление с двойным шифрованием, а также наведение оружия, которое осуществлялось по командам с земли, а значит с огромной задержкой.
Восточный, Центр Управления Полётами Министерства Обороны СССР
Взлёт корабля, Александр наблюдал в подмосковном ЦУПе, где ещё присутствовали десятки конструкторов и инженеров военных и учёных, причастных к запуску корабля.
Подъём, отделение ступеней и корабль наконец встал на целевую орбиту, и начал медленно разворачивать солнечные батареи, словно бабочка, которая выползает из кокона. Пока телеметристы проверяли все системы корабля, и запускали модули, находящиеся в спячке, все быстро перекусили в буфете и ввалились в зал, когда начались испытания бортового оружия.
В качестве мишени, был выбран аварийный спутник, летавший по орбите куском металла. Неторопливо, корабль развернулся к земле, и включил боевой радар.
— Вижу цель. — Оператор пушки не отрываясь смотрел на экран. — Есть захват цели. Есть ведение цели. Расчёт упреждения… Ввожу поправку. К открытию огня готов!
— Огонь! — Бросил в микрофон Клейменов, и оператор вдавил кнопку посылая точно отмеренное количество снарядов.
— Есть выстрел.
— Увод с курса компенсирован. — отозвался другой оператор.
Стрельба на дистанцию в шестьсот километров была бы совершеннейшей глупостью, если бы не снаряды, которые выбрасывали настоящее облако картечи, в направлении цели, по команде с земли. Но и при этом, шанс попасть был относительно невелик. Пушка скорее предназначалась для вражеских аппаратов, которые захотят подойти поближе. А для всего остального были управляемые ракеты. Но каким-то чудом оператор всё же сумел зацепить спутник, и тот коротко вспыхнув, нырнул к Земле.
Когда улеглись крики и шум, и народ стал расходиться, Александра уже на выходе поймал Клейменов с Королёвым.
— Александр Леонидович! Александр Леонидович! — Они быстрыми шагами подошли ближе.
— Иван Терентьевич, Сергей Павлович. — Александр поклонился. — Поздравляю вас с выдающимся успехом.
— Вот, Серёжа, ты хотел видеть того, кто по сути написал программу развития советской космонавтики?
— Он?!! — Королёв даже несколько присел от неожиданности, хотел что-то добавить, как Клейменов, одёрнул его за рукав.
— Не здесь, Сергей. — Иван Терентьевич оглянулся и увидев стоящую на улице Чайку, кивнул. — Ваша?
— Да, товарищ генеральный конструктор. — Александр сделал широкий жест ладонью. — Прошу.
Когда машина тронулась, Александр как гостеприимный хозяин распахнул створки бара. — Чай, кофе? Может по капельке коньяка? У меня есть прекрасный Двин двадцать пятого года.
— Откуда такая редкость? — Клейменов который ехал в первый раз в машине Александра оглядывался вокруг осматривая салон. Кресла в стандартной Чайке были в три ряда. Между широко расставленными передним и задним рядом стояла пара небольших дополнительных кресел. Но Чайка Мечникова была удлинена на метр, и два задних ряда стояли повёрнутыми друг к другу, и дополнительные кресла были такие же удобные, как и основные. А между креслами находился небольшой столик, под которым был бар, с кофеваркой, телефон, и ящик с оружием.
 
— Это Мацак Петросович Папян [30] подарил. Они там хотели разместить автозавод, ну а кому нужен автозавод в Армении? Туда везти запчасти, оттуда готовую продукцию… Совмин был конечно против. А ему нужно в республике нормальное промпроизводство. Социальные программы поддержать, да и вообще… Вот он и оббегал в который раз кабинеты в Центральном Комитете и Совмине. А я им предложил открыть производство мебели. Дерева у них конечно тоже нет, но вот по всей нашей стране сотни и тысячи тонн опилок. Их сейчас просто выбрасывают. А если опилки смешать с полимерной смолой, да приклеить шпон, будет доска неотличимая от хорошего дерева. Но очень сильно дешевле. Опилки везти в Армению можно, Полимерную смолу тоже. — её сейчас будут делать сразу три комбината. Исходное сырьё получается стоит очень дёшево. А вот мебель уже товар дорогой. К тому же дефицитный. И везти его оттуда можно в разобранном виде, а собирать уже в крупных магазинах. В общем я убедил его попробовать. Предупредил правда об основных ошибках. И главное, что, если начнут экономить смолу, или класть гнилые опилки — загубят всё дело, и никто больше не купит продукцию армянского мебельного комбината. — Александр дождался, когда кофеварка щёлкнет, и налил густой ароматный мокко в две чашки. Себе налил сок, и поставив рядом с кофейными чашками пару рюмок, налил коньяк. — Ну что, товарищи, за ваш успех? — Мечников поднял стакан со соком, и коснулся поднятых рюмок.
— Ух… — Королёв выцедил коньяки и мотнул головой. — Амброзия.
— Да, коньячок редкостный. — Клейменов тоже сделал глоток. — Так что с армянской мебелью?
— Так вторую очередь комбината возводят. — Александр улыбнулся. — Но это они так говорят, «вторую». На самом деле строят такой мебельный гигант, что завалит дешёвой мебелью сначала весь СССР, а после начнёт давить Европу. Уже сейчас их мебель берут и в Иране, и Турции. Тут, как и в любом деле, важен контроль качества. Никакой семейственности и кумовства. Любое взяточничество пресекать и выжигать. И тогда лет через десять, люди скажут: «А мебель бери армянского завода. У меня вон стоит и сноса ей нет.»
— А нам вы что скажете? — Королёв казалось лучился обаянием. — С контролем мы уже разобрались. И перекрёстный контроль, и слепые проверки, и вообще всё что возможно. А кумовства у нас и не было никогда.
— А теперь Сергей Павлович, нужно готовить следующий аппарат. Он будет в чём-то проще, но одну проблему придётся решать. Плавная, до миллиметров ориентация корабля в пространстве, и точное управление полётом для космической стыковки. А внутри нового корабля жилой модуль. Туалет, душ, всякие тренажёры, и средства скоротать досуг. И всё это для будущей стыковки на орбите с боевой станцией и последующими блоками. Разумеется, приземляемый отсек — отдельной капсулой. Если сделаете, значит можно вводить следующий этап. Производственная лаборатория по выращиванию полупроводников. Это в первую очередь вам же надо. Такие вещества послужат основой сверхплотных интегральных схем, а из них в свою очередь будут делать мощные и что очень важно недорогие вычислительные машины. Которые вы, соединив в единый кластер, сможете просчитывать самые сложные траектории буквально на ходу. Ну это кроме всего того, что у вас требует точного математического анализа.
 
— И что это будет в итоге? — Несколько нервно спросил Королёв.
— А совсем в итоге это будет космическая мастерская по сборке спутников, и их запуску. Поднять на орбиту кучу запчастей куда проще чем уже готовое изделие. Пока оно летит испытывает перегрузки, страшную вибрацию. А здесь космонавты получили заказ на спутник зондирования земли. Собрали из готовых и уже проверенных на орбите блоков, да запустили…