Шаг вверх (СИ)

— Но с наземной сетью подвижных баллистических ракет ты хорошо придумал. — Берия выдернул листок из блокнота Александра и бережно сложив спрятал в карман. — В общем я верю, что эти деятели не задурят тебе голову.
— Вы не беспокойтесь, Лаврентий Павлович, если я что-то, не то почувствую там, вы будет знать об этом первым. Я считаю, что наш лимит на революции и погромы на пару столетий исчерпан полностью. Теперь нужно только строить.
— Это тоже молодец. — Берия кивнул. — Теперь вот ещё что. Временами будет возникать необходимость твоего присутствия на всяких международных встречах. Я знаю, что с языками у тебя хорошо, вот и покажешь новое поколение советских управленцев. Это очень важная тема, так что не увиливай пожалуйста.
— Хорошо. — Александр кивнул.
— И вот тебе партийное задание. Всемерно ускорить строительство узла высокоточных производств. Есть информация что всё это нам очень скоро будет жизненно необходимо.
Город носивший на планах название Спутник, всё же переименовали в Солнечный. Он уже обретал черты не всеобщей стройплощадки, а действительно города. Были закончены несколько многоэтажных домов и общежитий, где пока жили строители и рабочие заводов, здание НИИ Высокоточного Машиностроения, филиала Государственного Оптического Института, филиала Академии Наук, и десятка полтора других зданий.
Александр специальным приказом запретил делать любые времянки, исключая конечно электропроводку на стройках, и строители всё делали по генплану.
Наконец-то заработал Завод Высокоточного Машиностроения, для которого собирали специалистов по всему Союзу, и первым заданием ЗВМ, было создание станков для ещё одного завода, но уже по специальному проекту, и в полностью закрытых цехах, с воздушными шлюзами, и чистыми комнатами. Именно здесь в цехах нового ЭлектронПрома, начали потихоньку собирать первые советские тонкоплёночные схемы высокой степени интеграции. Ещё не микросхемы, но уже очень близко. А для производства микросхем, уже монтировали опытный участок.
Строители работали круглосуточно, рабочие на заводах трудились в три смены, и Александр вообще не понимал, что в такой ситуации можно ускорить.
Но Берия наверняка не просто так сказал про ускорение. Из Арагви, Александр поехал на площадку, везя с собой бумагу о назначении его куратором строительства от ЦК КПСС.
Давая время всем вызванным собраться и начерно решить текущие вопросы, Александр проехался по стройплощадкам, и точно в назначенное время подъехал к зданию.
В штабе строительства, который располагался на верхнем этаже будущего Института Электронной Промышленности, уже собрались академик архитектуры Лев Васильевич Руднев, глава Комитета по новой технике, и оборудованию Артур Христианович Артузов, второй председатель Госстроя СССР Владимир Алексеевич Кучеренко, начальник Главного управления специального строительства (Главспецстроя) при Совмине СССР маршал Дмитрий Михайлович Карбышев, и другие. Генералы от строительства, науки, и просто генералы, руководившие гигантской стройкой.
— Здравствуйте товарищи. — Александр вошёл в зал, и занял место за трибуной. — Рад, снова видеть вас здесь, что внушает мне уверенность что город и заводской комплекс будет построен в срок. Причина того, что я вас всех так срочно собрал здесь — решение закрытого пленума ЦК об ускорении строительства города и заводов. Срок нам поставили до января, и к началу следующего года все основные производства должны быть запущены, жилой квартал номер один и два, полностью сданы в эксплуатацию, вместе со всей ифраструктурой. Котельными, садиком, школой подстанцией, и дорогами.
Тем же пленумом меня назначили главным куратором строительства от Центрального Комитета, и ответственным за сроки. Собственно, я хотел бы услышать, что вам нужно для этого ускорения. Материалы, люди, оргпомощь, и всё остальное. Это вы мне к завтрашнему дню, напишете маленькую докладную, буквально на один лист. Сверху только ваша фамилия, далее список, а внизу, текст следующего содержания. При наличии всего вышеперечисленного гарантирую сокращение сроков исполнения на своём участке до шести месяцев.
 
Сразу предупреждаю, что отказаться вы конечно можете, но я категорически не советую. И, да. В случае невыполнения планов, нас конечно не расстреляют и не посадят, но выводы по профпригодности будут сделаны самые серьёзные. — В зале зашумели. — Но есть и положительные моменты. Нам разрешили повышающие коэффициентами, по зарплате, и стажу. А кроме того, выделили премиальный фонд в размере десяти миллионов рублей, и наградной фонд.
И если для строителей и архитекторов задача была ясна и понятна, то самое сложное легло именно на Мечникова. Мало было построить завод способный выпускать высокоточную продукцию. Завод нужно было встроить в существующие производственные цепочки, и так, чтобы это имело смысл. Улучшение существующих изделий или появление новых, более экономичных, и так далее. И самую большую помощь в этом деле оказали авиастроители и ракетчики. Клеймёнов, Туполева и Сухой для которых Александр провёл специальную экскурсию по заводскому комплексу, сразу поняли все преимущества такого производства, и разместили пробные партии оснастки для производства турбинных лопаток, гидравлики, и многого другого.
Александр переселился в Солнечный, а больше всего времени проводил в самолёте, выделенном ему ЦК Партии. Красноярск, Новосибирск, Уфа, и десятки других городов, где находились конструкторские бюро и заводы огромной страны. И со всеми нужно было договариваться, показывать образцы продукции, и вести долгие разговоры.
Инженеры и рабочие только-только начали справлять новоселья в новых жилых кварталах, когда первые изделия уже пошли в цеха и конструкторские бюро СССР.
Но самая важная на этот момент продукция уходила в НИИ Теплотехники, где создавали новую твердотопливную межконтинентальную ракету. Электронная начинка боеголовки, собранная на микросхемах, только-только выпущенных опытной партией, стала меньше в четыре раза, экономичнее, и намного «умнее», что позволило уменьшить отклонение от цели до полукилометра, что для атомного заряда было практически прямым попаданием.
Двадцать пятого декабря, на политбюро ЦК, Александр докладывал о выполнении задания партии, и о выпуске пробных партий изделий для ведущих конструкторских бюро, авиазаводов и НИИ страны, и о готовности всего комплекса к выпуску станков любого назначения.
Берия как Генсек, поблагодарил Мечникова от лица партии, и прямо там в зале прикрепил к пиджаку Александра Орден Ленина.
А прямо с заседания, лишь отметившись на банкете, он поехал в Солнечный отсыпаться.
Огромная квартира занимавшая целый этаж башни в центре города, была для нег словно лабиринт. Из всех двенадцати комнат он использовал только три, а остальные как-то обжили его секретарь, охрана, и несколько человек, обеспечивавших эту толпу всем необходимым. Например, чистой одеждой, постельным бельём, и едой.
За шесть месяцев адского марафона, Александр вымотался так, что рухнул спать едва раздевшись, и проспал целые сутки.
Когда проснулся было уже двадцать шестое, и делать было совершенно нечего. Заводы Солнечного пыхтели в три смены, обеспечивающие производства тоже работали, а единая городская диспетчерская служба бдила, чтобы проблемы, если возникают, тут же решались аварийными бригадами. Награждение и торжественное собрание строителей города, и производственников было назначено на тридцатое декабря, и должно было пройти в городском клубе. Обещались быть даже Берия и Булганин, а организатором всего праздника стал известный специалист по массовым мероприятиям Иаким Шароев.
 
Всё было сделано, все шестерёнки крутились, и люди работали.
За время безумного полугодового штурма, Александр перезнакомился с огромной массой людей. От рабочих — строителей, до академиков и конструкторов оружия. И очень редко у кого возникало желание продавить авторитетом, или «поставить на место мальчишку». Партийная и военная дисциплина были не формой речи, а правилом, и, если человек назначен командиром, значит так и нужно. И руководители всех рангов в основном помогали, а не мешали. Может быть потому, что тех, кто мешал, Александр очень быстро и безо всяких сожалений менял на более вменяемых.