Шаг вверх (СИ)
Но в этот раз ехали сразу три машины, везя не только офицеров батальона, но и членов комиссии — троих представителей областной ветеранской организации. Из секций Красной Звезды, партработников и ветеранов войны. Была ещё секция ветеранов труда, но те как-то не позвали своих коллег по ветеранской организации на праздник, который устраивал Донецкий Металлургический Завод, старики обиделись, и тоже не стали звать трудовиков на выезд в воинскую часть.
А кроме ветеранов было ещё двое из Округа. Генерал-майор и полковник, прибывшие с какой-то проверкой, но не устоявшие против такого мероприятия как одиночный марш-бросок.
Когда ветеранам и проверяющим представили курсанта, ещё не имевшего ни лычек, ни звёздочек, но уже со звездой Героя Советского Союза, Красным знаменем, Боевой Славой, Орденом Ленина и Орденом Октябрьской Революции, старики какое-то время просто стояли молча, потом самый заслуженный из них — дважды Герой Советского Союза гвардии полковник Семён Васильевич Хохряков, подошёл ближе и убедившись, что золотой блеск звёздочки ему не причудился, строго посмотрел в глаза бойцу.
— За что героя получил?
— Во время покушения на Генерального секретаря Берию, прикрыл его щитом и взял в плен нападавших.
— Опа. — Танкист широко улыбнулся. — Так ты тот самый Мечников? — Он повернулся к друзьям. — Помните мы спорили?
— Да помним конечно. — Широкоплечий коренастый генерал-майор в кителе со звёздочкой героя и длинной орденской колодкой, тоже шагнул к Александру и протянул руку. — Генерал-майор Фёдоров, Иван Васильевич.
— Я вас тоже помню товарищ генерал. — Александр аккуратно пожал сухую крепкую как доска руку и кивнул. — Вы сбили фашистский бомбардировщик над Дрезденом, который должен был сбросить бомбу с магической чумой на Москву.
Старики всё дотошно расспросили, и почему Александр захотел бежать один и почему с вещмешком, и как попал в учебный полк, поскольку не по чину. Ну и так далее, пока генерал Фёдоров не прекратил разговоры.
— Не маленький, сам знает, что к чему. Так что наше дело приять у товарища Мечникова зачёты и подписать протокол.
Бежать с бултыхающимся на спине мешком было не очень удобно даже учитывая, что Александр зная о мерзком характере «сидора» максимально укоротил лямки.
Не особо спеша, он покрывал километр за километром отказавшись переходить на маршевый шаг, как и было положено при марш-броске, поэтому десять километров преодолел минут за сорок, что и было внесено в протокол и подписано всеми присутствующими.
К этому времени окончательно стемнело, и стрельбу Александр сдавал уже в свете прожекторов, аккуратно положив все пули в десятку на всех упражнениях.
На следующий день, когда было назначено прохождение полосы препятствий, командование части выделило кучу пиротехники и даже стреляли трассерами для красоты, но Александр проходивший полосу много раз, просто не обращал внимания сконцентрировавшись на самом прохождении, и рубеже рукопашного боя, где ему выставили сразу пару сержантов — сверхсрочников, увлекавшихся рукопашкой и энергетов уровня подмастерье.
К этому времени история с наказанием двух старожилов из сержантского состава которое произошло в казарме первой роты, уже обросло такими подробностями, что оба сержанта жаждали поквитаться с наглым салажонком. Но всё пошло не по плану. Александр несколько раз ушёл от захватов и ударов, а когда разъярённый сержант Кисенко выдернул из-за голенища финку, сначала сломал тому руку в плече, а через долю секунды сломал запястье.
Второй сержант отделался относительно легко — пинком в пах, от чего сразу прилёг на песке, тоскливо глядя в пространство и подвывая на одной ноте.
Первым к месту инцидента подоспел танковый полковник, который и разглядел финку в руке одного из сержантов, и уже готовые сорваться с губ резкие слова таки остались не сказанными.
— Товарищ генерал-майор! — Крикнул он Фёдорову, достал из кармана совсем небольшой фотоаппарат, и подкрутив диафрагму и выдержку сделал несколько снимков.
К месту скандала уже летела машина командира полка и подскочив к лежащим сержантам, сразу уперся взглядом в финку, которая всё ещё была в руке одного из них.
Как и что разруливали в ходе скандала Александру было недосуг, потому что ему ещё оставался зачёт на преодоление полосы химического, радиационного, бактериологического и энергетического поражения, в ОЗК, устный зачёт по тому же ЗОМП (Защита от оружия массового поражения), и строевая подготовка которую Александр опасался больше всего. Конечно готовясь к армейской переподготовке, он попросил охранников подтянуть его в этом деле, но конечно в результате ничего особо путного не вышло. Отмаршировал, получил свой, вполне заслуженный трояк, и был на этом полностью свободен, отправившись отдыхать в гостевую комнату в общежитии вольнонаёмных, которую ему выделили.
Поскольку в торжественный банкет, Александр серьёзно вложился, на столе для гостей было всё что могла пожелать душа, уставшая от службы. Мясо, рыба, соленья и маринады, и уж конечно же водка в больших количествах.
Несмотря на первоначальный холодок между проверяющими из округа, всё быстро растаяло в универсальном растворителе всех проблем.
Генералы из ветеранов и который из округа, негромко переговариваясь сидели у дальнего края стола, вспоминая недавнюю войну и вообще гутаря за жизнь, офицеры рангом пониже, травили анекдоты и рассказывали смешные истории которых у каждого за время службы накопилось достаточно.
Всё шло своим чередом пока течение беседы, негромкое словно журчание ручья не расколол громовой голос генерала — лётчика.
— Да как ты не поймёшь. Мальчишка этот, ну вот откуда он вообще оказался рядом с Берией во время покушения? Случайно? Да конечно! Таких случайностей не бывает. А ты знаешь, что мне перед поездкой дозвонился начальник Крымского ОблКГБ Караулов Игнат Петрович, и рассказал, что Знамя ему дали за уничтожение вражеского мага и всей диверсионной группы, да захват секретного самолёта. Чтобы такой парень оказался случайно рядом с первым лицом государства? А другие награды? Уж Октябрьскую Революцию «за так» точно не дают. Это знаешь, серьёзно. Где-то посерьёзнее Звезды Героя. Героев в стране у нас знаешь сколько? Примерно двенадцать тысяч. А вот награждённых орденом Октябрьской Революции? Полторы тысячи, и большая часть из них уже в могиле. Человек триста в живых осталось. И вот ты сейчас приехал копать на комполка. Ну и нахрена это тебе? На гражданку захотелось? Сейчас до центра дойдёт, где оказался герой и орденоносец, и тут такие табуны прокуроров забегают, мокрый будешь ходить от холодного пота. И это если за тобой лично ничего нет. А если есть, лучше прям сейчас поезжай в Донецк да с утра ложись в госпиталь под любым предлогом.
— Кстати о госпитале. — Жадов повернулся к начмеду. — Как там эти недоумки?
— Первые двое уже давно в роте. — Медик, имевший квалификацию мастера — целителя пожал плечами. — А вторые двое тоже в общем в порядке. Отправил в подразделение, но повязку до утра велел не снимать. Пусть перелом нормально зарастёт. Ну а тот, который схлопотал в пах, в норме. Отёк я ему снял, таблетки дал. Походит пару дней как пингвин, и всех делов.
— Вот же ж, тоже дебилы. — Покачал головой зам по боевой. — Предупреждал же их русским языком. Не связывайтесь! А этот волчонок их махом порвал.
— Да какой к чертям волчонок. — Ворчливо ответил танкист — полковник. — Вполне себе волчара. Я таких за время службы повидал. Выходит из поиска, а сам уделанный кровью по самую пилотку. Я вам так скажу, товарищи офицеры и генералы. Этот Мечников явно из наших секретных лабораторий. На вид пацан-пацаном, а не приведи господь в бою пересечься.
Глава 13
Интересная инициатива, начатая Героем Советского Союза Мечниковым, набирает обороты! Напомню нашим читателям, что Леонид Александрович Мечников, чьим именем названа пионерско-комсомольская дружина московской школы 195, вручил ценные подарки победителям комсоревнования от себя лично. Мотороллер, квадроцикл и микроавтомобиль.
Иосиф Виссарионович, приехавший в 14 Серпуховскую школу носящую имя Сталина, подарил школе два новых учебных класса оборудованных по последнему слову техники. Класс химии и класс физики.
Самый интересный подарок сделал «своей» пионерско-комсомольской дружине 95 московской школы, генеральный секретарь ЦК КПСС Лаврентий Павлович Берия. Он договорился со знаменитым советским математиком Андреем Андреевичем Марковым, что тот целый год будет преподавать математику в этой школе, и оплатил его работу по существующей ставке академика.