Шаг вверх (СИ)

— А ты сдашь? С сомнением произнёс подполковник.
— Стрельбу, если дадите не убитый ствол — запросто. Рукопашный бой, ну против инструктора конечно не выстою, но против кого попроще, тоже легко. Марш-бросок, запросто. Первая помощь, тоже в общем могу.
— А если не в общем? — Заинтересовался полковник. — Что ещё можешь?
— Пулю вынуть, зашить, если конечности или мышца, то без вопросов. А вот полостные боюсь навык утерян. Но если припрёт — сделаю. Артиллерийский расчёт ещё могу. Ну на уровне лейтенанта-артиллериста. До асов этого дела мне конечно далеко. Зато вожу всё что двигается, даже самолёт. Шесть языков на уровне коренного жителя, и арабский пока на уровне торговца. Моя твоя понимай, но плохо.
— Это куда же тебя готовили? — Полковник почесал коротко стриженный затылок.
— Можно сказать экспериментальный выпуск. Штучное изделие. — Мечников усмехнулся. — Ну что, сломаем генералу Глущенко игру? Как говорит Лаврентий Павлович, «Чтобы вспоминал и вздрагивал».
  
Глава 12
 
 
За период с 1.01.61 года по 1.07.61 отмечены массовые нарушения общественной границы на направлении Балтийского, Западно-Украинского, Крымского и Кавказского позиционного района противовоздушной обороны.
 
Каждому нарушению предшествует разведка, проводимая вдоль гос. границы СССР силами лёгких моторных аппаратов, а также специализированных высотных разведывательных самолётов тип U-2, и тактических — Провайдер C-123, OV-10A Бронко, OV-1 Ирокез, и других.
 
Согласно приказу № 564, от 12 сентября 58 года, при появлении самолёта-разведчика, все средства наблюдения переводились в пассивный режим, с включением маскировочных станций, и активизацией постов управления погодой.
 
Но даже при появлении одиночного нарушителя, включались лишь уже ранее засвеченные станции сопровождения и прицеливания.
 
Таким образом удалось избежать вскрытия частотной сетки средств ПВО, и успешно отражать все нарушения воздушного пространства.
 
43 на Балтийском направлении,
 
28 на Западно-Украинском,
 
55 на Крымском,
 
12 на Кавказском.
 
При этом, 18 летательных аппаратов было приведено к посадке, с захватом пилота, 87 самолётов уничтожено в воздухе, 33 сбито и потерпело крушение на земле.
 
Совершенно секретно.
 
Вестник Министерства обороны СССР.
 
Статья «Силы и средства воздушной обороны».
 
Донецкая область, посёлок Ясиноватая, 3-й Учебный полк. ОКЗ. В.ч. 10395
Полная выкладка мотострелка на марше предусматривала РПС — то есть ременно-плечевую систему с малой пехотной лопаткой в просторечии именуемой «сапёрная», штык-ножом, и подсумком с тремя снаряжёнными магазинами к АКМ. За спиной сидор, он же вещевой мешок с плащ-палаткой, запасными портянками, котелком с уложенным в него кружкой и ложкой, боевой рацион продовольствия (или сухой паек), стальной шлем (в тех случаях, когда он не используется) и мыльно-рыльными принадлежностями. А поверх вещмешка — собранная в скатку шинель.
ИПП — он же индивидуальный перевязочный пакет носился в нагрудном левом кармане гимнастёрки, а справа, отдельно противоожоговый комплекс.
Добавьте сюда ещё противогазовую (противотермическую) маску, с дыхательным фильтром, девятисотграммовую флагу с водой, автомат, и комплект будет полным. Вес около двадцати килограммов, не считая носильного барахла.
Всё это богатство комполка и зам по боевой, вывалили перед Александром во второй день, ничего не поясняя и не рассказывая, в ожидании как он справится со всем этим, но Александр засунул что нужно в сидор, развесил остальное по РПС, надел, подогнал по высоте, и уложив как можно плотнее, повернулся к офицерам.
— Сергей Михайлович, а сидор будет на мне, или как положено на технике?
— Положено конечно на технике, — Ответил Жадов. — но главный принцип армии никто не отменял.
 
— Солдат должен замотаться… — Мечников усмехнулся.
— Именно. — Куропаткин кивнул. — Поэтому у нас марш-бросок с полной выкладкой. И нас точно не поймут если мы сделаем послабление для вас.
— А как насчёт подразделения? Одному-то бежать проще.
— На твой выбор. Марш в составе подразделения которое уже сдало норматив, в составе сержантского взвода, или одиночный. Но я рекомендовал бы в составе сержантского взвода. Там ребята крепкие, если что помогут.
— А дальность марша?
— Десять километров. — Сразу же ответил подполковник.
— Пятьдесят шесть минут? Тогда одиночный. — Александр кивнул. — Я готов.
— Да мы пока не готовы. — Командир полка вздохнул. — По уму-то нужно хотя-бы проверочный сбегать, а там уже и комиссию тащить, но боюсь, что нужно пошевеливаться. Поэтому я пригласил несколько ветеранов из Донецка, чтобы в комиссию вошли. Их-то уж никто не обвинит в предвзятости. Кремень — мужчины. Но будут они только после обеда.
— Ну и нормально. — Александр кивнул. — По холодку побегу. А стрельбу можно и ночью сдавать. Мне всё одно, я в темноте хорошо вижу, а народ, наверное, ещё не привык к таким фокусам.
— Да и мы, если честно, таких фокусов даже в цирке не видели. — Произнёс Куропаткин.
Донецк, Командование округом
— Товарищ командующий. — Адъютант командующего осторожно просочился в огромный кабинет, с роскошными текинскими коврами на полу. — Вы велели докладывать…
— Что там у тебя? — Генерал-лейтенант Глущенко когда-то могучий, но расплывшийся с годами, лысоватый мужчина лет шестидесяти, оторвал взгляд от документа, и посмотрел поверх очков на адъютанта.
— По учебному полку Красной Звезды, ну там, где командиром полковник Жадов.
— Ну?
— Мы по вашему распоряжению отправили туда курсанта Мечникова, который на переподготовку. Ну вот. А тут из полка поступил приказ, присвоить Мечникову учебное звание полковник.
— Что присвоить? — Командующий даже привстал с места.
— У них тут ссылки на приказы… Старые да. Но никто не отменял. — Торопливо добавил адъютант. — Я тут к Дорошевичу, ходил, и он подтвердил, что всё законно. Приказы такие есть, и они действуют. Пацан этот, он же замминистра. А это должность минимум полковника. Хотя вообще-то генеральская.
— И какой-то пацан будет полковником? — Проревел Глущенко окончательно вставая, и становясь похожим на медведя, разбуженного зимой.
— Ну, они хитро вывернулись. Звание временное на срок пребывания в учебном полку. Плюс создают для его обучения и сдачи нормативов специальную комиссию из офицеров полка и ветеранов.
Командующий округом грузно упал в кресло, и посмотрел за окно остановившимся взглядом.
— Так что с рапортом? — Спросил капитан, нервно переступая ногами.
— А что с ним? — Спросил генерал не поворачиваясь. Это вообще не мы решаем. Все присвоения старших офицеров через Москву. Туда и отправляй. А к Жадову, давай прямо сегодня комиссию нашу. Пусть чего-нибудь да нароют. Иди. — Он шевельнул пальцами отпуская офицера, и ещё раз крепко задумался.
Когда ему предложили за неплохие деньги направить Александра Мечникова не в специальную часть, а в любую другую на территории округа, он согласился, имея в виду, что это неплохой способ свести счёты со старой занозой — полковником Жадовым, разрушившим военную карьеру его сына. Да, он получил в итоге звёздочку подмастерья, но без оконченной военной подготовки это пшик. А с комиссовальной записью в личном деле, сразу ушедшей в архив Ордена Красной Звезды, никакая военная карьера ему больше не светила. Ну если только в случае войны.
 
Зачем его знакомому из Областного Комитета Партии нужно было присутствие Мечникова не в спецшколе для сильных энергетиков, а где-то ещё, генерал не задумывался. Сто тысяч рублей, были серьёзным аргументом в любом деле, а что там и как в аппаратных играх Обкома, он не знал и не хотел знать.