Шаг вверх (СИ)

Антигравы довольно быстро стали привычным зрелищем. Переделка уже выпускавшихся микроавтобусов и автомобилей, была простой и само изделие выходило чуть дороже чем обычная машина. По некоторому размышлению, милицейские медицинские и машины других аварийных служб не стали лишать возможности ехать как обычный автомобиль, а добавляли антиграв как опцию, чуть усложнив органы управления так, чтобы они годились и для полёта, и для езды.
Сразу же возник вопрос об управлении таким сложным транспортным средством. И вновь пригодились пенсионеры, только в этот раз военные лётчики. Сначала сотни, а чуть погодя и тысячи заслуженных боевых пилотов пожелали вернуться на службу, пусть и не за штурвал полноценного летательного аппарата, но уж точно не простого автомобиля.
Сталинскую «Чайку-А» пилотировал дважды Герой Советского Союза, Скоморохов, Николай Михайлович, а костяк пилотов «Эскадрильи Особого Назначения» составили лётчики — истребители, списанные по разным обстоятельствам из действующего состава ВВС.
Но машины первых лиц вовсе не были обычным летающим автомобилем. Серьёзная броня, и пара пулемётов, делали внешне неповоротливую машину, довольно опасным противником в воздухе, особенно в теснине городских кварталов.
Такие машины получили только первые лица государства — Сталин, Берия, Булганин, Устинов и Говоров. Остальные же по старинке двигались по земле, в ожидании пока умные головы в ВНИИ кибернетики сделают систему управления воздушным движением над Москвой.
И так, чтобы развести пять сотен машин аварийных служб пришлось городить целый Свод Правил воздушного движения, и добиваться неукоснительного его соблюдения, под угрозой немедленного увольнения.
И конечно, пришлось в срочном порядке организовывать ИГВД — инспекцию городского воздушного движения. На скоростных машинах способных разгонятся до трёхсот километров в час, и оснащённых магоэнергетическими запоминателями для съёмки места происшествия.
Но плюсов было намного больше. Время реакции Скорой помощи сократилось вдвое, а высотные пожары перестали быть проблемой. Машины, оборудованные зацепами, вставали вплотную к окну, и могли принять пострадавших, высадить пожарный десант прямо в квартиру или залить огонь пеной прямо с воздуха.
  
Глава 10
 
 
Пионерские и комсомольские организации дружно ответили на призыв коммунистов: «Сделать учёбу и усвоение знаний главным делом школьников и студентов» Учащиеся в массовом порядке берут шефство над неуспевающими учениками, помогая им разобраться в сложных вопросах и даже организуют для них выездную вечернюю школу как сделали студенты педагогического института города Киева, для школьников города. Теперь в домах творчества молодёжи и студентов можно не только заниматься научным и техническим творчеством, но и участвовать в работе кружков где изучают математику, естествознание, психологию, логику и другие школьные предметы.
 
Но не только комсомольцы ответили на призыв партконференции. Преподаватели ВУЗов и ВТУЗов, так же решили потратить часть своего личного времени на помощь отстающим студентам и школьникам, организуя для них курсы прямо в учебных аудиториях институтов.
 
Руководители учебных заведений уже отчитались о премировании особо отличившихся преподавателей, а финансовые отделы райкомов и обкомов, своими решениями выделили дополнительные деньги на премии учителям.
 
Но и спортивные тренера, решили влиться в общее движение, и теперь, каждый юный спортсмен в обязательном порядке приносит в конце каждой четверти листок успеваемости, подписанный в канцелярии школы.
 
Впереди движения за отличную учёбу, дружина Московской школы № 195 носящей имя героя советского союза, лауреата Сталинской премии, и орденоносца Александра Мечникова.
 
«Ни одного отстающего в дружине, решили пионеры и комсомольцы, на общем школьном собрании» и намерены крепко держать слово. Александр Мечников, побывавший в школе, пообещал всем ребятам к концу учебного года подарки от себя лично, но только если дружина сдержит обещание.
  
Что-ж Пионерская Правда будет следить за делами в дружине, и информировать своих читателей.
 
«Пионерская правда» 5 декабря 1960 года.
 
Москва
Среди советских руководителей считалось нормой, когда их отпрыск проходил все стадии роста начиная от низовых должностей и званий, так что у элиты не было необходимости строить заповедники для «золотой молодёжи» по факту отсутствия оной.
Так и не возник в этой реальности Институт Международных Отношений, где к шестидесятым годам нашей реальности было не протолкнуться от детей министров, из замов, академиков и прочих уважаемых людей.
Да и не были посольства СССР, в этой реальности, уютной гаванью, для разного рода проштрафившихся партийных работников.
Предложение Англии и США о создании Организации Объединённых Наций, Советский Союз, КНР и ряд других стран не поддержал, и всё что можно было обсудить, обсуждалось в рамках полуживой Лиги Наций, в скромном особняке на берегу Женевского озера.
Всё, о чём нужно было договориться обсуждалось в рабочем порядке в ходе двусторонних встреч или более расширенных контактов, в которых роль США и западного мира вообще была сильно приглушена.
Потому что не было никакой «совместной победы» и не было потока золота из Европы и СССР в карманы США, что не позволило им захватить финансы планеты.
Посольства тоже не выросли до огромных особняков с сотнями сотрудников, а были скромными зданиями, где работали пара десятков профессиональных шпионов, которым к тому же было запрещено выезжать за пределы столицы.
Государственный департамент и Форин офис [20], несколько раз пытались договориться с руководством СССР о расширении представительств, но министр иностранных дел Громыко раз за разом цитировал слова Сталина сказанные им о США: «Я с чертями не торгуюсь».
С некоторых пор каждого работника посольства США, в открытую сопровождал сотрудник КГБ, причём меняли их часто, чтобы не застаивались.
Делалось это прежде всего для охраны дипломатических работников от действий советских граждан, которые очень хорошо помнили публикации в «Правде» секретных документов и соглашений между европейскими некромантами и их заокеанскими друзьями.
Так и получилось, что дипломатические работники западных стран, оказались в своеобразном вакууме, не имея возможности вести ту работу, ради которой они приехали в СССР.
Заместитель посла Уильям Колби, был кадровым сотрудником ЦРУ, и работал на «советском» направлении уже давно. С конца последней войны. Нет, он не имел привычки как русские пилоты говорить «крайний», но прекрасно понимал. Прошедшая война не последняя, а именно крайняя.
Три дня назад Уильям получил шифровку, адресованную лично ему как главе разведывательного подразделения в России. В шифровке подписанной лично шефом ЦРУ Алленом Даллесом, его просили наладить контакт с Александром Мечниковым, предполагая, что он является кем-то из глубоко законспирированных агентов русской разведки, прошедший полное омоложение.
Секрет полного омоложения очень сильно волновал элиты всего мира, потому что добавить к жизни два раза по тридцать — сорок лет, это конечно здорово, но вот так, вернуть юность оставив себе голову и память взрослого человека — бесценно. На это направление были ориентированы все агенты в России. Но дело шло плохо. И не только потому, что агентов было очень мало. Но и ещё потому, что как таковой системной работы по вербовке и подготовки разведчиков в СССР не велось. Трансграничных контактов фактически не было, а все, кто ходил через границу, вроде моряков и лётчиков, бежали от любых зарубежных связей как чёрт от ладана.
 
И видимо испробовав все варианты, руководство Центрального Разведывательного Управления решило попробовать выйти на прямой контакт с носителем такого важнейшего секрета. Тем более что за Мечниковым были и другие изобретения включая антиграв, который вот уже месяц пытались повторить в Армейской исследовательской лаборатории в Лабораторном центре Адельфи, штат Мэриленд, и десятках других центров.