Невозможное (СИ)

— Давай, девочка, — тихо сказал Саймон. — Ты сможешь, я уверен. Теперь точно сможешь.
Рита первой ступила на хлипкий мостик из нескольких досок, переброшенный с одной крыши на другую. И, когда совсем рядом раздался звон колокола, а впереди прямо из почерневшей дранки начал вырастать дымящийся алым силуэт, Охотница остановилась, в запрещающем жесте отвела в сторону левую руку и не оборачиваясь сказала:
— Стойте тут. А лучше отойдите ещё немного. И не вмешивайтесь, что бы ни случилось. Пожалуйста…
— Удачи тебе, девочка, — тихо сказал Саймон.
Рита кивнула и зашагала по тонким прогибающимся доскам уверенно, будто по ярнамской брусчатке.
Алый призрак заметил непрошеную гостью и на мгновение замер. Эмили вгляделась в его лицо, надеясь заметить проблеск узнавания, но из-за кровавого свечения вокруг фигуры Брадора ничего разглядеть не удалось. Бывший церковный убийца и наставник Риты, сам свой собственный кошмар, молча перехватил булаву двумя руками, навершием к себе — и вдруг с размаху ударил ею себя в живот. Эмили ахнула, Рита едва не сбилась с шага и не поскользнулась на досках. Но Брадор как ни в чём не бывало перевернул в боевое положение оружие, которое, напившись крови хозяина, трансформировалось в жуткую шипастую палицу с длинной рукоятью, и медленно двинулся в сторону вторгшегося нарушителя… Медленно? Какое там! Эмили даже заметить не успела, как наконечник палицы обрушился на Риту… На то место, где только что стояла Рита. А она, перекатившись в сторону, уже стояла на ногах сбоку от противника, на самом краю крыши. Трансформируемый Убийца чудовищ драконьим хвостом хлестнул воздух — но только лишь воздух: Брадор без труда ушёл от удара тяжёлой режущей цепи. Совершил обманное движение, бросился в сторону, развернулся, ударил… Брызнули в разные стороны щепки. Рита уже стояла чуть выше на дощатом скате, и цепь летела к цели…
Эмили было страшно — до тошноты, до противного звона в ушах. Она понимала: если Рита сейчас погибнет, то вернётся к своей «жизни по ту сторону жизни» где-то у лампы — уже совсем в другом слое или витке Кошмара. И они потеряют друг друга навсегда…
Бой продолжался, казалось, уже очень долго. Противники определённо стоили друг друга: ещё никому не удалось нанести другому ни одной серьёзной раны. Рита, похожая на вихрь из сверкающих стальных пластин, двигалась быстро и непредсказуемо, каждый раз уходя из-под удара Кровопускателя, казалось, в последний момент и пользуясь большой инерцией тяжёлого оружия наставника, чтобы выгадать время для группировки перед атакой. И если бы её противником был не Брадор, который лучше других знал сильные стороны ученицы, схватка давно была бы завершена победой молодой Охотницы. Но юная энергия всё-таки постепенно начала уступать опыту и хладнокровию. Рита несколько раз едва не свалилась с крыши, перекатившись слишком близко к краю — у Эмили каждый раз едва не останавливалось сердце. Потом Брадору удалось крепко зацепить Риту шипами Кровопускателя — хорошо ещё, что по касательной. И тем не менее чёрная крыша расцветилась ярко-красными пятнами. Эмили стояла стиснув руки и кусая губы, и молилась Идону и всем неведомым богам, чтобы они позволили Охотнице выстоять.
Но Рита всё чаще ошибалась, движения её становились всё медленнее. Эмили уже с трудом заставляла себя смотреть на схватку, усилием воли запрещая себе отводить взгляд. И когда ситуация казалась уже почти безнадёжной, Саймон вдруг негромко сказал:
— В память о Людвиге.
Казалось, девушка в пылу боя никак не должна была услышать эти слова… И всё же, видимо, услышала. И это имя будто влило в неё новые силы. Рита с удвоенной яростью бросилась в атаку… И алый призрак, сломавшись, будто дерево под ударом топора, рухнул на залитые кровью доски.
Рита бросилась к нему, первым делом схватила Кровопускатель и отшвырнула подальше, потом упала на колени и протянула руки к наставнику, но тот уже таял, как клочок алого тумана, и подбежавшая Эмили скорее прочитала по губам, чем услышала:
 
— Нако…нец-то… Девочка моя… Я верил…
Рита сгорбилась и закрыла лицо руками. Сзади подошёл Саймон, опустился на колени рядом с девушкой и обнял её. Рита уткнулась ему в плечо и зарыдала.
— Всё уже, всё, — шептал Саймон, поглаживая её по голове. — Ты молодец, ты справилась, теперь этот старый пьяница ещё больше будет тобой гордиться…
— Вот что я думаю… — Эмили обошла Риту и Саймона так, чтобы перехватить взгляд бывшего церковного наблюдателя. — Может, всё-таки сначала вернёмся все вместе в подвал Зала исследований? А потом мы с Юри пойдём дальше. А то мало ли… Кошмар — штука нестабильная. А вдруг, пока мы идём к своей цели, что-то случится, и нас раскидает по разным слоям сна?
— Верно рассуждаешь, — согласился Саймон. Рита мгновенно перестала плакать, подняла голову и с надеждой посмотрела на Эмили.
— То есть мы сейчас… Пойдём к нему?
— Да, если никто не против. — Эмили оглянулась на Юри, но та только молча кивнула.
— Ох… Спасибо! — Рита вскочила на ноги и порывисто обняла подругу.
— Мне-то за что, — смутилась Эмили. — Как будто я у нас командир…
— Ты — проводник, — сказал Саймон, тоже вставая. — У тебя есть пропуск, поэтому у всех нас есть шанс попасть именно туда, куда нам нужно, а не туда, куда ведут нас Амигдалы.
— Ну… Может быть. Но всё равно, это не моя заслуга. Мне его просто подарили.
— Тени Ярнам подарили тебе эту кровь, потому что ты очень хороший человек, — странным голосом сказала Юри. — Думаю, ты — единственная из людей, кто удостоился такой чести.
— Как-то даже не думала об этом. — Эмили растерянно глянула на старшую напарницу. — Да это и не важно. Кровь есть у меня, значит, кровь есть у всех нас.
— По-моему, вот за такое отношение они тебя и выбрали, — усмехнулась Юри.
***
Холл Зала исследований с кроватями и алтарём был пуст: то ли Агнета и Анна просто куда-то ушли, то ли остались на другом слое Кошмара, который уже покинули Эмили со спутниками. Рита с Саймоном первыми нырнули в проход под саркофагом на лестницу, ведущую к камерам. Спустившись в полутёмный коридор, они услышали тихое неразборчивое бормотание.
— Тут ведь ещё и Тору, — дрогнувшим голосом сказала Рита, обращаясь к Саймону.
— Да, я видел его, — кивнул бывший наблюдатель. — Пытался поговорить с ним, но он меня не узнал.
— А меня вроде бы… — Рита коротко вздохнула и замолчала.
— Ну, это неудивительно, — усмехнулся Саймон.
— Что неудивительно… А, — Рита явно смутилась. — Так вы знали?..
— Я же наблюдатель, — Саймон добродушно хмыкнул. — А это означает что? — что я очень наблюдательный, да… Так что я знаю много чего и много о ком. Но иногда в этом знании… Слишком много печали.
— Я хотела выпустить его, — тихо сказала Рита. — Но не смогла открыть дверь.
— Мы ведь нашли в Зале исследований связку ключей, — напомнила Эмили. — Может, какой-то из них и подойдёт.
— Да, верно. Но сначала… Где мастер Брадор? — Рита глянула на Саймона.
— Ещё ниже. — Саймон указал на дверной проём, забранный решёткой. — Камера для особо опасных… Пациентов.
Рита, не говоря больше ни слова, бросилась в этот проём.
Эмили со спутниками последовали за ней.
— Кто там опять? — раздался из-за двери усталый раздражённый голос — видимо, узник услышал шаги, да ещё и не одного человека. — Что тут за нашествие в последнее… — Голос смолк, когда раздался скрип поворачиваемого ключа, а потом и дверных петель.
Саймон положил руки на плечи Эмили и Юри, молчаливо прося их чуть задержаться.
 
Из камеры раздался удивлённый, неуверенный тихий голос:
— Рита?..
И снова настала тишина.
Саймон первым медленно продолжил спуск и заглянул в дверь камеры.
Брадор и Рита стояли обнявшись, неподвижно и непоколебимо, будто собирались простоять так до скончания вечности. Скальп с рогами чудовища валялся на полу в шаге от них. Рита больше не плакала. Брадор больше не выглядел мёртвым заживо.