(не)шуточная беременность (СИ)
— Знаешь, пришло время сюрприза…
Я подавилась супом так, что он носом пошёл. Кашляя и крякая, подобно тем жирным летящим уткам, я била себя кулаком в грудь и жмурилась, смаргивая слёзы. Руслан заботливо постучал меня по спине.
— Держи. Это тебе.
Вытаращилась на листок бумаги, сложенный вчетверо. Развернула его и вскользь пробежалась по строкам.
— Это что?
— Раскопки, в Крыму. Только я нашёл домик. Мы можем с тобой махнуть почти на два месяца на море. Правда здорово? Отдохнём… Может, и ты поймёшь, как это здорово что-то искать и находить.
Глупо улыбаясь, смотрела на Руслана и кусала себя за язык: молчи про Москву, молчи про Москву, молчи про Москву…
— Я тоже хотела тебе кое-что сказать, — сама не поверила своим ушам. Неужели признаюсь? Но нет, спохватилась в последний момент и склонилась к Руслану. Нежно поцеловала его и выдохнула.
— Что сказать? М? — Руслан вглядывался мне в глаза, поглаживая пальцем мою щеку. — Кира?
— Точнее, спросить. Зачем на самом деле приехала твоя мама?
Руслан замялся. Потом принялся с такой нежностью целовать моё лицо, что я поняла: буду сейчас прыгать так же, как от змеи. В палатку.
— Так зачем?
— Она переезжает. Смотрит квартиру в нашем городе.
Господи, уж лучше бы это была змея там в поле! Ну почему я с деревом не разминулась? Теперь Москва казалась мне Марсом или Луной: жутко захотелось туда попасть.
Утро добрым не бывает
— Русла-а-ан! — я боязливо коснулась плеча мужа, опасаясь, что в следующий момент надо мной нависнет Нина Михайловна.
— Что? — он ответил мне громким шёпотом и прислушался: его мамы на горизонте не было.
— А почему твоя мама решила переехать? — тоже перешла на шёпот и затаилась. — Что-то случилось?
— Нет. Она просто хочет быть поблизости, когда у нас появятся дети.
Я натянула простыню на нос и покосилась на мужа. Он произнёс воистину чудовищные слова! У меня даже щёки вспыхнули.
Нина Михайловна и дети? Есть что-то более несовместимое, чем моя свекровь и малыши? Ведь маленькие дети — это всегда шум, беспорядок, лишняя головная боль. А значит никакого крахмала, синьки и отложных воротничков. Мне даже иногда казалось, что Руслан сразу таким и родился. Высоким, широкоплечим, с бородой. Даже представила его в чепчике с кружевом и соской во рту. Вот сидит на высоком стульчике, ест кашу с ложки. Даже не плюётся, а чинно промакивает губы салфеткой.
— Руслан, о детях… — я почти решилась признаться ему в неудачной шутке. Рассказать, в какую глупую аферу ввязалась, но мне не дали.
— Успокойся, Кира! Я маме говорил и не раз…
Здорово! Теперь я снова страйк получу, если не линейкой по мягкой точке за то, что немного не такая.
— И она всё понимает…
Нежный и ласковый поцелуй меня ошарашил. Нет, утро выходного, романтика. Приятные разговоры, массаж… И постукивание каблуков домашних тапочек Нины Михайловны. Цок-цок-цок.
Руслан обнял меня и накрыл одеялом, а я только и слышала это цок-цок-цок.
— Кира-а-а… — Руслан рыкнул и щёлкнул пальцами, привлекая моё внимание. — Женщина, вернись с небес на землю!
Терпеть не могла, когда Руслан так обращался ко мне, с каким-то странным и смешным акцентом.
— Что?
— Я тут вроде как пытаюсь…
— Прости, — виновато улыбнулась. — Но твоя мама бродит по коридору. И меня это нервирует. А ещё я хотела тебе сказать…
— Не бойся! Мама не будет надоедать. Я её сразу предупредил, что если она будет слишком настойчивой, то мы переедем. Просто ей одиноко.
— Пусть кошку заведёт, — буркнула и поморщилась. — Прости, я не права… Я не должна была говорить этого.
— Я ей предложил то же самое.
Перевернувшись набок, уткнулась носом в плечо Руслана и хихикнула. Нет, надо ему сказать. Вот сейчас и скажу.
— Руслан, я…
И снова поцелуй. Да что же это такое! Нет, я люблю целоваться, но сейчас я жутко хотела сказать правду. На самом деле. Может даже и не поссоримся. Вдруг Руслан сам мне подскажет идею, как разрулить эту глупую бездумную шутку?
Руслан обнял меня и начал шептать разные приятности, редко дуя в ухо. Это обычно вызывало у меня приступы хохота.
— Кира, расслабься. Всё у нас будет. Может… Может, нас ждёт что-то глобальное и необычное. Мы с тобой насладимся…
Насладиться мы ничем не успели. Под простынёй стало жарко. Руслан сдвинул край и высунулся.
— Мама?
Я подскочила и ударилась об Руслана. Мы запутались в простыне и чуть не слетели с кровати.
Превратившись в клубок из мумий, краснели и смотрели на строгую и суровую Нину Михайловну. Она, надев белый передник, была едва ли не сама тактичность. За исключением того, что зашла в нашу спальню. Руслан даже не нашёлся что сказать, только пунцовым стал до кончиков ушей.
— Доброе утро! Завтра давно готов… — Нина Михайловна с видом: «мавр сделал своё дело, мавр может уходить», направилась к двери. — Нельзя долго лежать в кровати, она начинает силы отнимать. Поднимайтесь!
От хлопка двери, мы с Русланом едва ли не подпрыгнули. Вот тебе и романтика, вот тебе и тактичность. Вот тебе и воспитание! А ведь сегодня мы могли просто проваляться весь день в кровати. Вдвоём. Просто лежать, болтать и целоваться. Но теперь нам нужно вставать, одеваться по дресс-коду и чинно-мирно идти на кухню. Поедать овсянку, сэр!
— Ненавижу, когда она так делает…
— Готова поспорить, что шпингалета на твоей двери не было?
— Нет, — Руслан тяжко вздохнул. — Девушек я домой не водил. Это слишком экстремально.
— А я? Меня ты водил! — возмущённо просипела.
— Конечно, ты ведь любого достанешь. Мне было интересно, кто кого переборет. Видишь, ты сильнее. Раз примкнула к славному роду Романчуков!
— Сомнительное счастье! — фыркнула и скривилась.
— Что ты хотела мне сказать?
Тут уже я стушевалась. Вся моя храбрость улетучилась. Первым, что пришло на ум, был стул.
— Меня усадили на проклятый стул.
— На тот самый? — в глазах Руслана появился странный огонёк.
— Да, тот самый… Ты просто не представляешь, какая это пытка сидеть на нём!
Руслан неожиданно вскочил с кровати. Воровато выглянул в коридор, убедился, что его мамы поблизости нет и защёлкнул замок на двери. Вернулся и сразу же нырнул под простыню.
— Так вот, этот стул…
—…отличный повод сделать утро по-настоящему добрым! А вдруг сработает?
— Русла-а-ан, ты меня пугаешь. Ты всегда такой буйный становишься, когда мама под боком?
— Это бунтует задушенный внутри подросток!
Я не выдержала и рассмеялась. Что же, облегчить душу не получилось. Зато вышло сделать утро действительно добрым и приятным. И никакое цок-цок-цок нам не помешало.
По огурчику?
Работа над «Мешочком» не шла. Никак. Я напрасно пялилась в монитор компьютера и пыталась что-то изобрести. Информации перерыла полно, даже разобралась. Почти. Напрягла ту же Ксюшу.
Тема у меня была благодатная: вкусы беременных. Разбирала мифы и привычные убеждения. А также истории знакомых, брала кусочки из писем в редакцию на адрес «Мешочка», где некоторые особенно активные читательницы стремились завалить меня своей важной информацией.
Так что я сидела в ворохе огрызков и страдала. Или всё дело было в том, что шарф с маленькой подушкой я завязала слишком туго?
Или всё дело в том, что я всё никак не могла признаться Руслану в своей идиотской затее? Сама себе удивлялась: ну же, Кира, соберись! Вдохни-выдохни, выдай всё и молчаливо согласись на любую кару! Ну не изверг же Руслан! Подумаешь, подуется… Да и шуточка на работе слишком далеко зашла. Сегодня Ирина Владимировна из нашей бухгалтерии так умильно смотрела на мою подушечку в комбинезоне. Было видно, что ей очень сильно хотелось погладить её. Что за условные рефлексы? Моя подушечка! Сама гладить её буду.
А ещё Егор день рождения отмечал. Все пили чай, смеялись и только я, изображая трудоголика, сидела над несчастным и многострадальным «Мешочком». Вот начала писать про все эти вкусы и самой захотелось не пойми чего! Не то солёных огурцов, не то клубники, не то селёдки с булкой…