(не)шуточная беременность (СИ)

Когда живот стал невероятных размеров, я почувствовала, что лопну. Прижав руки к лицу, истерично закричала, вторя армии пупсов:
— Мама!
Проснулась я вся в холодном поту. Дыша как загнанная лошадь, держалась за спинку дивана. В комнате горел свет, Руслан шумел где-то по соседству. Потрогав живот и убедившись, что всё на месте, чертыхнулась и потрясла головой: приснится же такое! Все страхи в голове перемешались. Наверное, мне нужно дольше спать. Иначе крыша моя уедет в тёплые края без меня.
Во рту всё пересохло, сердце колотилось как телячий хвост. Откинув плед, с трудом встала с дивана. Нашарила тапочки, сунула в них ноги и побрела в сторону кухни.
Первым делом умылась, потом жадно выпила кружку воды. Утёрла рот и тяжко выдохнула.
— Ты чего? Душ решила принять? Или облилась?
— Что? — ничего не поняв удивлённо посмотрела на Руслана. — Я просто выпила воды…
— Да? — Руслан застыл в дверном проёме. Сделав страшные глаза, он побледнел. — А почему у тебя тогда штаны мокрые?
— Мокрые? — откинула влажные волосы со лба и, прислонившись к столешнице, подняла ногу, чтобы рассмотреть штаны. — Мокрые…
В голове будто лампочка зажглась. Прикрыв рот руками, испуганно смотрела на Руслана. Кажется, дело не винегрете и не в курице. 
— Только не говори, что это… Скажи, что это шутка, умоляю! Ты же у меня такая юмористка…
— Руслан, это оно самое! У меня воды отошли!
  
3 января
 
Машина застряла в каком-то сугробе. Мы стояли на обочине дороги посреди чёрного и очень страшного леса. Меня крутило и знобило, Руслан же, перепуганный насмерть, возился возле капота.
Всполошившись, мы толком не сообразили, что делать. У Руслана только одна мысль в голове: больница! Взяв документы, вещи, мы заскочили в машину и рванули в сторону города. Только вот метель к вечеру усилилась, и дороги напрочь занесло. Застряли мы в странном месте, в котором даже сеть не ловила. И чего мы из дома не позвонили? 
Руслан хлопнул дверцей и сел за руль. Обернувшись ко мне, покачал головой:
— Заглохла. Намертво. 
— И что теперь делать? — лёжа на заднем сиденье, прислушивалась к странным ощущениям. Будто кто колол меня, и внутри всё сокращалось. — Руслан, у меня, кажется, схватки. Я не знаю, они ли это, но очень похоже… Руслан, я не хочу рожать в машине! — испуганно захныкала.
— Я сделал всё, что мог! — мой муж в гневе ударил по рулю.
— Далеко до жилья? Или… или может пост ДПС? Железная дорога с переездом? Что, неужели тут ничего нет.
— Ничегошеньки, — Руслан мотнул головой. — У меня есть два варианта. Первый: я толкаю машину, но надолго этого варианта не хватит. Второй: я ухожу дальше по дороге, пытаюсь найти сеть или поймать попутку. 
— Мне не нравятся оба варианта, — облизала пересохшие губы.
— Тогда будешь рожать тут! Это третий вариант!
— Мне все три не нравятся! — захныкала ещё громче.
Выбора не было. Никакого. Мы наворотили по глупости такого, что сами не рады. Теперь же нужно было как-то выкручиваться.
— Ладно, — поморщившись от очередного странного ощущения в животе, дала добро. — Иди и лови попутку. Или сеть. Что-нибудь! Только быстрее, прошу, Руслан! Или твоя Людмила будет рожать в гордом одиночестве.
В машине ещё было тепло, но скоро станет холодно. Руслан накрыл меня курткой и одеялом, в котором я и выбежала из дома. Лёжа на боку, я прижималась поясницей к спинке сиденья и вспоминала всё, что знала о родах.
Руслан выскочил наружу и быстро скрылся в сгущающихся сумерках.
Так, что там говорили? Дышать. Я вот дышу, стараюсь не волноваться и дышать. А ещё нужно считать схватки: чем они чаще, тем ближе роды. Пока они были редкими. 
Накрывшись по самый нос, упорно считала: раз карасик, два карасик, три карасик.
Малышка, ты выбрала не очень удачный момент, чтобы появиться на свет!
Карасики начали сокращаться. Сначала я откидывала по парочке, потом и того больше. Время ползло со скоростью улитки.
Руслан не появлялся. Мне становилось не только холодно, но и страшно.
 
Дверца машины хлопнула так, что всё ходуном заходило. Потирая замёрзшие нос и щёки, Руслан светился как лампочка на ёлке:
— Я дозвонился! К нам должен приехать машина с ближайшего поста ДПС, может, если успеет, скорая. Но ты сама знаешь, как они в такую глухомань ездят…
— Знаю, — закивала как китайский болванчик. — Я самонадеянная дура! Когда в следующий раз я буду беременной, давай не уезжать дальше трехсот метров от дома! Хорошо?
— Кира, успокойся, не переживай! Ты это… — Руслан поднял руки, — дыши правильно. Как там нужно?
— Дышать? Ты думаешь мне сейчас нужно дышать? — в ужасе закричала. — Да у меня схватки сильнее становятся. Какой дышать! Я отлежала себе всё! Живот тянет так, что, ей-богу, лучше бы винегрет с курицей аукнулись! 
— Кира, не паникуй!
— Паниковать? Да я не паникую! Да ты не знаешь, что такое паника! Сейчас я тебе покажу панику!
— Кира! — Руслан повысил голос и грозно рявкнул. — Дыши! Давай, вместе со мной. Медленный вдох, и такой же медленный выдох. Ты должна выдыхать медленнее, чем вдыхаешь. Так будет лучше.
Я попыталась следовать совету, но живот стало невыносимо тянуть. Побледнев, вцепилась в водительское сиденье. 
— Руслан, мне страшно, — мышкой пропищала, хлюпнув носом.
— Дыши, Кира, дыши! 
— Дышу, дышу! — стала шумно втягивать воздух, как слон на водопое. — Дышу… Карасики уплывают…
— Какие карасики?
— Карасики между схватками! — пыталась поймать дзен и дышать ровно, но всё равно периодически сбивалась. — Сейчас карасики тянут минут на… восемь.
— Восемь?! — теперь уже Руслан вцепился в спинку сиденья и вытаращился на меня.
— Ты роды принимать умеешь? — решила пошутить, чем тут же вогнала мужа в полуобморочное состояние.
— Не знаю. Проверять не хочу!
Машина ДПС приехала к нам тогда, когда карасики уплыли ещё на четверть и теперь резвились в рамках шести минут. Дверца со стороны моих ног приветливо открылась. Я увидела два добродушных мужских лица, одно бородатое, а второе усатое. Испуганно хлопая глазами, держалась за живот и раздувала ноздри, медленно вдыхая и выдыхая.
Добродушие сменилось удивлением.
— До больницы мы не доедем… — усатый мрачно подытожил.
— Можем до фельдшера попробовать, — бородатый задумчиво почесал щеку. — Хотя… Второе января? Какой к чёрту акушер!
— И что делать будем? Скорую ждать?
— Она может не доехать…
Полицейские вели мирную светскую беседу, выхолаживая нашу машину. От очередной болезненной схватки я взвыла и привстала на локте:
— Мне холодно! Я устала! Мне страшно, и я рожаю! Давайте что-то делать! Иначе вам троим придётся эти самые роды принимать у меня! — заметно покраснев, гневно выпалила. — А я не хочу рожать в присутствии трёх мужчин! Я на партнёрские роды не соглашалась! Если вы в обморок хлопнетесь? 
Мужчины переглянулись, посмотрели на Руслана и подытожили:
— Вы садитесь к нам в машину. За вашей потом эвакуатор приедет. Берите документы, всё, что нужно. Мы постараемся довезти вас до первого поста ДПС. Там, надеемся, нас всех будет ждать машина скорой помощи.
Выйти из нашей машины и дойти до патрульного автомобиля для меня было подвигом. Встав на ноги, я резко ощутила все прелести схваток. Меня также уложили на заднее сиденье. Руслану предложили сесть спереди, бородатый же собирался присоседиться ко мне, чему мой муж решил посопротивляться.
— Лучше с Кирой сяду я!
— Молодой человек! Вы у меня уже четвёртые за двадцать лет. Роды я умею принимать, а вы нет. Так что успокойтесь, садитесь вперёд и просто возьмите жену за руку. Ей это очень поможет.
Рванули с места мы на хорошей скорости. Неслись по вечерней дороге в ночь, вздымая клубы снежной пыли. Руслан ласково держал меня за руку и старался улыбаться, даже тогда, когда болезненные схватки вынуждали меня с такой силой сжимать его пальцы, что их хруст слышали все в машине.