(не)шуточная беременность (СИ)
Примирение было бурным. Белосов расплывался в улыбке, корчил довольную физиономию лица и довольно на меня поглядывал: его взяла.
А я терпела. Терпела, потому что вечером должна буду встретиться со знакомой из администрации. Знала она кое-что тёмное и грязное про Макара Сергеевича. Вот я и хотела это выведать и со спокойной душой сдать всё это с потрохами Нике.
Пришлось нам ненадолго заключить перемирие. Уж не знаю, какая вожжа ей попала и куда, но извиниться она пыталась. Мне, конечно, было глубоко всё равно, отпустила ситуацию, а Ника хотела выйти из этой ситуации, не запачкав хвостик. Только не получится. Напечатает она материал мой, напечатает! Если стоящее что будет. На это я очень надеялась. Так хотелось Белосова в тыкву превратить!
— Кирочка, милая…
Я скривилась так, будто два лимона за щёки засунула. Тюкнуть бы тебя, Макар Сергеевич, этой самой киркой, да не один раз. Один мордоворот всех в грязи пачкает. Кому вера будет после такого?
— Вам так идёт беременность! Вы чудо как хороша!
Не хватало только таблички «сарказм». Даже одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять: я далека от красоты, также далека, как медведь от балета.
Со стороны я напоминала кочанчик капусты, который знатно обглодал какой-то козёл, забрёдший в огород. А всё из-за фигуры. Невысокая, худая и немного нескладная. Большущий живот, который формой теперь напоминал яйцо, никаких бочков. Тонкие руки и ноги. И лицо как у бульдога. Немного оплывшее, с характерными щёчками и такими же несчастными глазами. Зубы только не торчали, мама меня очень любила и часто водила к стоматологу.
Я молчу про отёки, немного зеленоватый цвет лица, хронический недосып, раздражённость.
Любая одежда для беременных висела на мне как на вешалке. Даже в удобном комбинезоне ноги в штанах напоминали карандаш в стакане.
Конечно, истинная красотка!
Если для Руслана я и впрямь была самой любимой и красивой, то что такого эдакого во мне нашёл депутат. Подлизывается?
— Макар Сергеевич, давайте быстрее всё закончим, — мило улыбнулась и захлопала длинными ресницами. — Мне что-то нехорошо.
Я и вправду устала работать на камеру. Тем более что Белосов так и стремился встать в позу получше, покрасивее. Павлин несчастный!
— Конечно, Кира, конечно! А потом я готов дать вам интервью, — мужчина заискивающе улыбнулся в ответ и склонился ко мне. — Мне есть что вам рассказать!
Ух! Дать бы тебе какую сыворотку правды, чтобы ты и впрямь все-все мне рассказал! В деталях и подробностях.
Когда фотоаппарат перестал щёлкать и слепить меня, я устало села на стул и вытянула ноги. Макар Сергеевич не спешил уже обхаживать меня, наоборот, теперь он лип к Нике и Борису Егоровичу, а те в ответ отбрыкивались и кивали на меня. А я что? Я ничего, я вообще в декрете. И пришла только из хороших побуждений.
— Ну, с чего начнём? — Макар Сергеевич радостно смотрел на меня. — Это очень хорошо, что мы свели на нет такое недоразумение.
— Конечно, — улыбнулась, как вурдалаку, и выдохнула. Проводила взглядом Нику и Бориса Егоровича и скинула маску добродушия. Чёрт возьми, беременность сделала меня несдержанной, болтливой и лишила профессиональной хватки! — Мы свели на нет это недоразумения, только это.
Мои слова насторожили депутата. Он даже как-то взволнованно на меня посмотрел, но я смогла утешающей и немного гадко улыбнуться.
— Может, вы расскажете, что хорошего сделали для города?
Мужчина стушевался. Немного побледнел, кашлянул и, как ни в чём не бывало, завёл старую песнь:
— В этом созыве я предлагаю проект…
— Людям всегда интересно знать, что делают такие люди для их жизни. Даже если это заделанная дорожная яма. Давайте украсим статью такими мелкими деталями. Мол, какая-нибудь Клавдия Ивановна не сломала ногу в подворотне только благодаря вашим титаническим усилиям! Можно даже вас с лопатой у дороги сфотографировать…
Остапа понесло. Мне определённо не хватало таблички «сарказм».
Но Макар Сергеевич и так всё понял. Слез с проекта уже на свою предвыборную речь, цели и задачи. Балабол! А между тем есть люди, которые реально работают и делают для нашего города всё, что в их силах. А разворот этой жабе уйдёт.
Белосов понял, что топор войны я не зарыла. Прищучу я тебя, рыбка золотая, не отвертишься! И даже роды меня не остановят. Теперь это уже дело принципа: раз он на беременную замахнулся, то и я его жалеть не буду. Только сделаю всё по хитрому, без редакции.
Любишь кататься — люби и саночки возить
Господи! Иногда мужчины хуже маленьких детей. Катая Машу в санках, взволнованно нарезала круги возле невысокой горки. Руслан впал в детство. Он катался вместе с Кристиной и Женей, гогоча так, что уши закладывало. Эти трое напоминали мне йети. Все заснеженные, разрумяненные, из-за шарфов и низко надвинутых на лоб шапок, можно было разглядеть только глаза. Они сверкали таким довольством! Руслан так и вовсе напоминал Деда Мороза. Борода побелела от инея и стала ещё пушистее и мохнатее. И вот это чудо с такой скоростью скатывалось с горки, что мне приходилось хвататься за сердце и креститься: боялась, что убьются.
Женя и Кристина липли на Руслана, громко хохотали и, кажется, напрочь позабыли обо всех проблемах. Маша задремала. Я то и дело щупала её нос и лезла под воротник тёплой куртки, мне казалось что малышка замерзает. Нагибаться с животом было невероятно сложно, я чувствовала себя балериной, выполняющей различные па. То в раскоряку встану, то изогнусь буквой зю, то ноги разъедутся на льду и я чувствительно бахнусь на колени. А ещё Руслан изображал скоростной болид, поднимая целые тонны снежной пыли. Так и норовил меня сбить с ног!
— Дядя Руслан, дядя Руслан! — Кристина аж попискивала от удовольствия и прыгала на месте. — Дядя Руслан, а можно ещё раз! Раскрутите меня на ватрушке…
Меня от одного только слова этого тошнило. Ватрушка! Я вернусь домой с седой головой. Хватило одного раза, когда Женя не удержался и улетел головой в сугроб. Да так, что чуть нос не расквасил. А Руслан будто не понимал, что это опасно.
— Руслан! Не толкай её сильно, а то на Марсе забирать будем!
Я толкала санки с Машей и взволнованно смотрела на верх небольшого холма, созданного руками человека, который и зимой, и летом служил местом развлечения для местной детворы. Проходя мимо каких-то мило щебечущих дам, я нечаянно их задела локтем. Буркнув извинения, думала только о том, как я буду собирать запчасти мужа и племянников. Отличное лего выйдет, когда они на полной скорости впилятся в очередной сугроб! А голосу разума беременной и очень нервной девушки никто и прислушиваться не хочет! Правильно, я же им всю малину порчу…
— Руслан! Ну зачем ты так Женю закрутил? Он же тебе не Волочкова! Он сейчас юлой до Москвы доедет!
Я даже не сразу расслышала недовольное бурчание.
— Нет ты посмотри на них! Она во сколько рожать начала? В шестнадцать? В пятнадцать?! Сажать за такой разврат нужно!
— Да, беспредел какой-то…
Пожав плечами, поправила Машу в санках, вытерла сопливые носы Кристины и Жени, заодно Руслана поцеловала, отправляя их на очередной заезд. Снег выпал неожиданно, небольшой мороз был только в радость. Неизвестно, сколько будет такая погода, так что нужно пользоваться всласть!
— Только родила и снова пузо на нос лезет. Плодятся как тараканы!
— Да, а потом им только пособия и подавай. Ещё и веселятся! Горя им мало… Как с гуся вода!
Две кумушки громко беседовали, пока их ненаглядные чадушки тоже катались с горки. Я одарила дамочек презрительным взглядом и поразилась, сколько желчи, ехидства и злобы может быть в молодых мамочках. Неужели это декрет так на них влияет? Или что?
Сердито посмотрев на женщин, фыркнула под нос. Не хватало, чтобы я такой же стала!
— Побереги-и-ись! — задрав ноги и удерживая Женю и Кристину на больших санках, Руслан вместе с ними съезжал с горы. — Зашибё-ё-ём!