Рыцарь, дракон и некромаг (СИ)

— Что… что именно? — нахмурилась юная волшебница.
— Это, — повторила некромаг. — Многие из тех, кто разделяет мои цели, не примут моих методов. Моего образа. Мы не можем потерять этих людей, нам важен каждый союзник. В будущем их поведёшь ты, моя дорогая. Мы с тобой будем как солнце и луна. Они не похожи, но дают свет. Я буду носить тёмные цвета, ты будешь облачена в белое. Я буду холодна, ты будешь дарить людям тепло. Я стану требовать от людей жертв и подвигов, ты протянешь им руку и пообещаешь поддержку. Но идти мы будем в одну сторону. Я приняла тебя не только из-за таланта к магии и любознательности, Роза. Я вижу в тебе иной потенциал. Мы разовьём его наилучшим образом. Люди будут любить тебя, и идти за тобой.
— Крепитесь, госпожа, — угрюмо подвела итог Жанна. — Это можно пережить.
  
Глава 16
 
Розе потребовалось несколько часов, чтобы осмыслить слова наставницы, но до заката её ждал ещё один сюрприз — на сей раз приятный. Когда армия уже снималась с лагеря, конюх привёл к штабу двух взнузданных коней — смирную каурую лошадку и огромного вороного жеребца с белым пятном на лбу.
— Подарок от полковника де Больора для мэтра Розы и её телохранителя, — объяснил конюх. — Кобылу зовут Камышинка, жеребца — Дракон. Сбрую тоже можете оставить себе.
— Я… — Роза запнулась, не в силах сходу подобрать слова. — Я очень благодарна. Передайте милорду, что я позабочусь о них как следует.
Так как Жабка теперь всё время пропадала в разведывательных полётах, дар был более чем к месту — женщины уже собирались грузиться на обозную телегу. Теперь же они могли ехать во главе колонны, рядом с Витторией и маршалом. Правда, неизменно подозрительная Жанна лично выбрала сёдла, проверила стремена и подпруги, потребовала сменить уздечки, и лишь после этого разрешила Розе сесть на Камышинку. «А на первой долгой стоянке велю кузнецу заменить подковы», — добавила она, подсаживая девушку в седло.
Вопреки опасениям гвардейца, лошади проблем не доставили — они оказались прекрасно обученными и спокойными. Даже грозный с виду Дракон. Уже дав каурой шенкеля, Роза задумалась о мотивах полковника. К чему этот жест? Просто импульсивный поступок после откровенной беседы? Намёк на будущее сотрудничество? Или что-то ещё? Надо узнать офицера ближе, чтобы лучше читать его намерения. «Когда на тебя влияют разом интриганка-наставница и подруга-параноик, это странно сказывается на характере», — усмехнулась своим мыслям юная волшебница. Пару месяцев назад она просто радовалась бы подарку и висела у новой лошади на шее.
Колонна войск потянулась на запад уже в сумерках. Роза пустила Камышинку вдоль рядов пехоты и сказала едущей рядом Жанне:
— Я, пожалуй, слишком хорошо о себе думала прежде.
— Уже планируете, как убить наставницу, когда узнаете от неё всё, что хотели? — вскинула брови гвардеец.
— Нет, что ты! — фыркнула девушка, прикрывая рот перчаткой. — Как ты могла такое…
— Тогда всё в порядке, — пожала плечами Жанна.
— Я к тому, что планы донны Виттории не так меня испугали, как следовало, — объяснила волшебница, исподволь любуясь спутницей. Смуглая воительница в чёрном костюме, чёрных сапогах, чёрной кирасе, верхом на вороном жеребце, сжимая поводья руками в чёрных перчатках, выглядела… слишком эффектно. Просто дух захватывало. — Кажется, мне… даже нравится всё это. Я раньше говорила, что хочу остаться, чтобы сорвать планы Огюста и чужаков, спасти людей — и это правда. Но ещё я совсем не прочь войти в историю. Всегда этого хотела, пожалуй. Просто раньше я думала, что путь лежит через науку. Совершу великие открытия, и мои книги будут стоять в библиотеках. Но если когда-нибудь на полках будут стоять не мои книги, а книги обо мне — это… тоже приемлемо.
— Это называется «амбиции», госпожа, — ровным голосом сказала Жанна. — Штука вроде змеиного яда. В правильной дозе очень полезно, но если перебрать — отлично убивает людей. Хотите пример — взгляните на Огюста.
— Я постараюсь… знать меру. — Девушка сглотнула.
 
— Роза Кровавая… Хм… Нет. Кровавая Роза. Отлично звучит. — Гвардеец кивнула сама себе, даже не глядя на залившуюся краской волшебницу. — «История Кровавой Розы». Не так. «Подлинная история Кровавой Розы». Вот. Прекрасное название для книги. И я в ней тоже буду, конечно…
На рассвете путь войску преградила река — узкий приток Шаанты, у которого даже не было имени на картах маршала. Разумеется, местные жители как-то её называли, но спросить их возможности не представилось — ещё две попавшиеся на пути деревни были сожжены дотла, вокруг пепелищ валялись растащенные падальщиками обглоданные кости. Торная дорога, по счастью, выводила к броду, и де Котоци решил сперва переправить армию, а потом уже трубить привал. Роза наблюдала за происходящим с интересом. Поддерживая знакомства среди офицеров штаба, беседуя с Жанной и Марием, девушка всё больше понимала в маневрах, и теперь могла оценить действия маршала. Первыми переправились Чёрные Щиты, собственная кавалерия гвардейцев, затем две пешие роты и штаб. Следом потянулись бывшие герцогские солдаты, ополченцы, артиллерия, обоз. Драконобойные пушки, установленные на телегах, немедля разворачивались к востоку, задирая вверх бронзовые стволы. Основная часть Чёрной Гвардии ждала, построившись линией. Ядро мятежного войска всё же составлял бывший гарнизон столицы — отборные солдаты лучших полков, умелые и дисциплинированные. Де Котоци явно хотел, чтобы они оставались готовы к внезапному нападению, пока менее надёжные части минуют броды. Расчёт его вскоре оправдался. Переправа была в самом разгаре, когда возле штаба опустилась Жабка, заставив землю дрогнуть. Скатившийся по её крылу дон Марий салютовал командующему и выпалил, задыхаясь:
— Большой конный отряд прямо за нами. Тысячи две, не меньше. В доспехах. Идут быстро, с заводными конями, без обоза. Думаю, знают, что мы близко.
— Хорошо. — Маршал привычно потёр виски. В пути он пару раз прикладывался к фляжке, но едва ли полководца могло мучить похмелье. Роза начала подозревать, что головные боли де Котоци связаны не только с выпивкой. — Напоите дракона и снова поднимайтесь в воздух. Осмотрите наши фланги и следите за небом. Я хочу знать, если появятся драконы Огюста.
На восточный берег умчались гонцы. Четверть часа спустя баталии пришли в движение — Гвардия строилась дугой, концы которой упирались в реку. За спинами пехотинцев квадратом стояли кирасиры полковника де Больора и продолжали переправу обозники. Преследователи не заставили ждать себя слишком долго.
Королевская конница поднялась на гребни далёких холмов, будто увенчав их серебристой каймой, блестящей в лучах утреннего солнца. Над рядами жандармов трепетали флаги королевства и личные зелёные знамёна Огюста Первого. Несколько минут ничего не происходило. Вероятно, преследователи рассчитывали застать на бродах беспорядочную толпу удирающих мятежников, и вид готового к бою войска привёл их в замешательство. Однако в конце концов до ушей Розы донеслось эхо боевых труб — сигнал к атаке. Кавалерия перевалила холмы и понеслась вперёд, меняя рысь на галоп. Девушке показалась, что она видит орду разгневанных стальных муравьёв. Теперь горны запели у реки. Загремели барабаны. Юная волшебница видела, как первые ряды пикинёров опустились на колено, упирая тупые концы пик в землю.
— Королевский командир или дурак, или слишком уверен, что наша пехота деморализована, — сказала Жанна, поглаживая гриву Дракона. — Такая атака сработает, только если копейщики начнут разбегаться ещё до удара жандармов.
Когда волна конницы приблизилась к строю Чёрной Гвардии на пять сотен шагов, из-за реки ударили пушки — всего несколько стволов, считая драконобои, но ядра выбили фонтаны земли в гуще атакующих, опрокинули дюжину всадников. Сотня шагов — над шеренгами пехоты взмыли белые султаны порохового дыма, покатились кубарем жандармы, сбитые пулями аркебуз. Ещё миг — и кавалерия под треск ломающихся копий врубилась в строй защитников. Зрелище было грандиозное — две тысячи латников выглядели неостановимой силой, сметающей всё на своём пути. Эта иллюзия сохранялась секунд десять-пятнадцать. Пока не стало очевидно, что пехота устояла, и натиск жандармов ослабевает, мгновенье за мгновеньем. Первые ряды всадников вовсе остановились, кони гарцевали перед лесом пик, спотыкались о тела убитых и раненых. Задние шеренги напирали, вызывая путаницу. Новые сигналы труб — и королевская конница отхлынула от переправы в изрядном беспорядке. Там, где два строя столкнулись, громоздился настоящий вал из человеческих и конских тел.