Отныне моя (СИ)

— Полюбишь и коров, — уже жестче сказала Катя и поднялась. — Удачи тебе!
— И вам удачи, — уныло прошелестела Вероника.
  
Глава 5
 
Катя
Катя вышла из здания, потопталась у двери перемычки. Подняла голову и вгляделась в узкую ленту грунтовой дороги, вьющуюся между зеленых волн травы для второго укоса. Дорога убегала к летнему лагерю, на выпас скота.
Да уж, намотала Катя по ней километры за пять проработанных в хозяйстве лет! На велосипеде в теплое время года, если позволяла погода. А в холод— на старом, дребезжащем уазике с завфермой, иногда на своей «семерке».
Все закончилось!
Она охватила прощальным взглядом современные коровники под поликарбонатными крышами. Аккуратное здание молочного цеха с добротной подъездной дорогой. Поднялась на цыпочки и вытянула шею, чтобы увидеть напоследок пряничный домик столовой и мехмастерские с крытым навесом под технику.
Проглотила подступившие к горлу слезы, на секунду зажмурилась и зашагала к зданию конторы.
Кате осталось только зайти в бухгалтерию, где сидела кадровичка, чтобы забрать трудовую книжку и попрощаться. Со Светланой Ивановной и завфермой простилась в пятницу — сегодня они уехали в район на совещание.
Катя вбежала на крыльцо и рывком открыла дверь.
***
Максим
3 августа 2020 года, понедельник
Максим въехал на крытую стоянку возле конторы, остановил свою шоколадную «японку» у Катиной скромной машины и облегченно расслабился.
Он был зол на мать. Даже словом не обмолвилась, что Катя рассчитывается из хозяйства! И если бы Максим не зашел накануне в пятницу в мастерские и не разговорился с завгаром, то и не узнал бы. А ему необходимо встретиться с ней. Под любым предлогом!
Не в Порецком же под пристальным вниманием десятков любопытных глаз ему ее ловить! Ничего, он дождется Катю здесь, на стоянке!
Внезапно Максим заметил, как она от перемычки свернула к конторе, взошла на крыльцо и скрылась за дверью: серая футболка, голубые джинсы, волосы резинкой завязаны в хвост… Ничего не изменилось.
Он почувствовал, как заколотилось сердце, в голове зашумело.
***
На Максима обрушился шквал воспоминаний. Сознание с фотографической точностью выдало россыпь картинок их короткого бурного романа пятилетней давности, так нелепо закончившегося.
Да они и не покидали его сознания никогда, эти картинки! Вот он захлопывает дверь веткомнаты, со скрежетом поворачивает ключ. Они только с Катей вдвоем, отгороженные от мира хлипкой дверью. Ее темно-синий взгляд полон желания и немого вопроса. Будто не решается его, Максима, о чем-то спросить. Ее взгляд проникает в самую душу, но он не спешит разбираться с вопросом. Потом!
Прочь ее футболку и джинсы прочь! А резинка на таких шикарных волосах зачем?! А зачем стягивающая система на такой красивой груди? Прочь систему! Тогда это казалось важнее. А с вопросом во взгляде так и не разобрался. Лоханулся! А вот Димка Озеров, видно, ответы на все Катины вопросы загодя приготовил. Да ладно, в прошлом все!
***
Он вынырнул из воспоминаний, когда Катя уже подходила к своей заскорузлой «семерке».
Резко толкнул дверку иномарки и вышел наружу. Катя остановилась, удивленно подняла брови, на лице отразилось смятение:
— Максим, ты?! Вернулся?
Максим хотел улыбнуться, но губы не слушались.
Он шагнул ей навстречу. Пристально вгляделся в любимое лицо. Сердце его сжалось.
Катя не шевелилась. Он бережно взял ее руку, прижал ее холодные пальцы к своей щеке и немного погодя отпустил.
С трудом разомкнул спекшиеся губы:
— Кать, я знаю все. Мать сказала. Как же так, Кать? — Максим боялся сделать что-то не то, очень боялся.
Он ощутил ее взгляд на своем лице:
— Мне нечего тебе сказать, Максим! А за сочувствие спасибо.
Она положила сумку в «семерку», оглянулась и добавила, глядя на его иномарку:
— Я видела эту машину возле магазина в Порецком в позапрошлое воскресенье. Твоя, значит? Красивая!
 
Ему стало так хорошо от ее простых слов, от незамысловатой похвалы, что он ослабил над собой контроль и не нашел ничего умнее, как в каком-то глупом порыве предложить:
— Давай сменим тебе машину! Я помогу, найдем хороший вариант. Ну что это за отстой у тебя, на самом деле?! Денег, если надо, я дам… — и осекся.
Катя вдруг вся сникла. Потом подняла на него потускневшее лицо:
— Мне реально плохо, Максим. Ты сейчас так смотрел на меня! Вдруг захотелось с тобой поговорить по душам. Мне и поговорить-то по душам не с кем, так получилось! А ты про машину… — Она со всхлипом вздохнула, но глаза ее оставались сухими, только заблестели, как в лихорадке. — Я подумала, что ты изменился! — Катя замолчала.
Максим боялся поднять на нее глаза. Его зазнобило, хотя на улице стало почти жарко. «Испортил! Все испортил!» — мыльными пузырями раздувались в голове и с легким треском лопались отчаяние и досада.
— Мне пора, — сухо кивнула ему Катя.
Через минуту ее «семерка» попылила к трассе на Порецкое.
***
Катя
11 августа 2020 года, вторник
Катя стояла, вжавшись в угол ангара из рифленого железа, где работала пилорама. Вокруг истошно визжало, грохотало и пылило.
Неделю Катя торчит на лесопилке свекра, или, как в Порецком называют, пилораме, будь она неладна!
Все это время она казнила себя за малодушие — зачем, зачем поддалась на уговоры Сергея Андреевича?! Какое изучение, наблюдение или шпионаж за другими? Катя себя-то с трудом ощущала!
Но все-таки не зря она неделю здесь канителилась! До шпионажа дело не дошло, но с производством познакомилась и работников разглядела. Чего их разглядывать-то — всего трое рабочих да бригадир Роман! Катя прикинула и решила, что еще недели ей хватит за глаза, чтобы понять, почему вдруг уменьшилась прибыль лесопилки и кто виноват. И она сможет заняться тем, ради чего оставила любимую работу. Ветлечебницей в Артемьевске займется, Диминой мечтой. Ну а теперь и ее, Кати, конечно, что уж говорить! Сергей Андреевич обещал профинансировать.
Да, развернулся свекор, по деревенским масштабам, не на шутку!
Смекнул в свое время, когда сельхозпредприятие развалилось, что выкупить на окраине села за бесценок часть производственной базы, где она почти вплотную подошла к лесу, сулит нехилую выгоду. Для лесопилки идеальное место! Электричество и вода, как положено, на бывшей базе хозяйства имеются. А защебененная накатанная грунтовая дорога до кромки леса проходит в аккурат возле заброшенных, никому уже ненужных складов-ангаров.
И пошло дело, завертелось! Закупил свекор недорого у развалившегося лесозавода почти новую пилораму, оборудовал пустующий ангар, соорудил эстакаду, навесы для готовой продукции сделал, чтоб под открытым небом не портилась.
Лесозаготовкой Сергей Андреевич не занимался — не выгодно. Покупал лес-кругляк у бригад-заготовителей, работавших по лицензии. С нелегальными рубщиками никогда не связывался — себе дороже!
Катя вздрогнула от резкого утробно завывшего звука. Очередной груженый лесовоз заехал на эстакаду.
«Сейчас разгружаться начнет! — вытерла потный лоб грязной рукой Катя. — Не могу больше, пойду в бытовку посижу!»
От духоты прогретого солнцем ангара, смешанной с густым древесным духом и запахом отработанной солярки, у нее кружилась голова. Катя вышла из ангара, отдышалась и направилась к старому покрытому разводами ржавчины вагончику для отдыха.
В бытовке, как называли вагончик работяги, никого не было, обеденный перерыв закончился. Обычно в это время заготовители привозили кругляк.
Катя села на лавку, устало откинула к стене голову и прикрыла глаза. Спину под потной футболкой саднило от прилипшей к коже древесной пыли.