Отныне моя (СИ)
В животе громко заурчало. Она вспомнила, что сегодня кроме утреннего бутерброда ничего не ела. Но голода совсем не ощущала — не до еды ей! «Ладно, дома поем, — решила Катя. — Темнеть начинает, скоро конец рабочего дня. Из города не выеду!».
Видимость на дороге была отвратной, дворники с натугой скрипели по лобовому стеклу. Катя сбавила скорость. Через полчаса она приедет домой. Они с Соней поедят и лягут спать.
Сегодняшний день прошел впустую. Катя ничего не добилась, адвокат отказал ей в помощи. Но ничего, завтра Катя что-нибудь придумает! Просто ей надо сначала отдохнуть. А завтра она поедет к адвокату по уголовным делам, возможно, он ей поможет. Надо пошарить в интернете, приглядеться, к кому можно обратиться. Не все же такие щепетильные, как Калашников!
В душу заползла холодная тоска. Кате вдруг остро захотелось увидеть Максима. Уткнуться ему в грудь, расплакаться, чтобы он ее утешал. А потом плюнуть на все, забрать Соню и переехать к Максиму. Конечно, он не заменит ее дочке Диму. Но в том, что Максим сумеет найти подход к Соне, Катя была уверена. Они с ним будут счастливы, она это чувствовала!
Она судорожно вздохнула. Помечтала и хватит! Тоска сменилась нервным ознобом. Максим дал ей месяц на раздумья. Со дня на день он потребует от нее озвучить решение.
Катя не может согласиться на переезд к нему! Хотя бы пока не откроет ветклинику, чтобы свекор не перекрыл денежный поток.
А денег много надо, очень много! Может, все честно рассказать Максиму об условии Сергея Андреевича? Нет, только не это! Она представила холодный презрительный взгляд Максима и содрогнулась.
***Когда Катя вошла к себе в дом, ужин стоял на столе. Пахло тушеной картошкой. Баба Люба заботливо прикрыла кастрюлю чистым полотенцем, чтобы не остыла.
— Где тебя носит, — привычно заворчала старая женщина. — Ладно, я ужин сготовила! А то когда бы ты сама-то?! Заморилась, лица на тебе нет, и дитя голодное!
Катя не стала перечить бабе Любе и доказывать ей, что она не совсем права. Приготовила бы Катя ужин, обязательно приготовила, только позднее! Пусть старая женщина думает, что без ее заботы Кате с Соней грозит голодная смерть.
Катя через силу запихивала в себя вкусную картошку. Она откусила от аппетитно выглядевшего соленого огурца сразу половину. В нос ударил терпкий, пряный аромат укропа вперемешку с чесноком. Не заметила, как съела еще пару огурчиков.
«Зря на ночь соленое ем, утром отечности не миновать, — подумала Катя, смачно похрустывая: — Будет «утро в китайской деревне» — щелки вместо глаз». Но отказать себе не могла.
После чая Катя собралась мыть посуду.
— Иди к Сонечке, уроки проверь, а то на боковую скоро, — притворно сердито сказала баба Люба, — без тебя справлюсь.
Соня увлеченно разговаривала по сотовому телефону. «С Демой, — сразу определила Катя. — Очень подружились дети последнее время, наговориться не могут».
Ее это не то чтобы тревожило, но немного напрягало. Ведь занятия с мальчиком рано или поздно закончатся! Какой реакции ждать от Сони, когда у детей не будет возможности встречаться?
Домашнее задание Соня выполнила правильно и аккуратно. Катя усадила дочку к себе на колени, выспросила, как дела в школе, велела ей немного почитать перед сном и вернулась на кухню.
Баба Люба задумчиво стояла у окна:
— Ишь, заметает! Это неплохо, — она обернулась к Кате и продолжила: — Морозцу бы легкого, а то надоела эта грязища! Да и земле под снегом тепло. Пусть ее поспит сладко, кормилица наша!
Катя подошла к бабе Любе, обняла ее теплое тело, прижалась к плечу.
Старая женщина погладила ее по волосам и тихо спросила:
— Ты что квелая такая, Катерина? Аль случилось что?
— Все нормально, просто устала. Дел много!
Баба Люба с беспокойством заглянула Кате в глаза:
— А я подумала, не с Максимушкой ли разлад у вас? Что-то уж несколько ночей подряд не приезжает к тебе миловаться!
Катю как будто ошпарили кипятком. Она почувствовала, что огнем заполыхало лицо и даже уши стали горячими. Катя резко отшатнулась.
Баба Люба скрестила на груди руки и недовольно зашептала:
— Ты думаешь, если мне ни словом не обмолвилась про Максимку, я не догадываюсь, что вы любитесь? — Она помолчала и заговорщицки изрекла: — Вон как фарами-то тебе в окошко посверкивает, у меня даже в зале светло!
Катя, не ожидавшая от старой женщины подвоха, пораженно молчала.
Баба Люба вздохнула и грустно спросила:
— А что ночью украдкой встречаетесь, под окнами? Или замуж Максимка не зовет? — она грозно свела брови к переносице. — А может, наоборот, он тебе не люб стал?!
Кате хотелось разреветься: «Вот только бабы Любиных моралей не хватало!»
Она крепко сжала затрясшиеся от подступивших слез губы и посмотрела на старую женщину испепеляющим взглядом.
Но бабу Любу нелегко было сбить с толку:
— Что ты за вредная баба, Катерина! Чует мое сердце, не в Максимке дело! Нагляделась я на него, когда ты с разбитым лицом и ушибленной головой лежала, а он ужом вертелся возле тебя. Поняла кое-чего про него. — Баба Люба не сводила с Катиного лица распаленного взгляда. — Смотри, беситься не перестанешь, бросит он тебя, — съехидничала она и с негодованием прошипела: — Полной ложкой решила вдовьей доли похлебать?! Ну-ну, давай, потом слезы не лей!
— Пойду к Соне, спать ей пора, — пробормотала Катя и в смятении вышла из кухни.
Через несколько минут баба Люба, попрощавшись из прихожей, недовольно хлопнула входной дверью.
***Катя уложила дочку, плотно прикрыла дверь в детскую и прошла на кухню.
Осталось позвонить Максиму и, наконец, лечь спать. От усталости и нервного перенапряжения у нее слипались глаза, кружилась голова.
Катя уже занесла палец над экраном, когда из смартфона полилась мелодия вызова. На экране высветился незнакомый номер. У Кати похолодело в солнечном сплетении. Усилием воли она заставила себя ответить на вызов.
— Не пугайтесь, Екатерина Юрьевна! Калашников беспокоит, — он усмехнулся в трубку. — Я решил вашу проблему, переговорил с кем нужно. Но учтите — в порядке исключения! — Голос адвоката сделался строгим. — Все-таки пришлось мне из-за ваших робингудовских замашек наступить на горло собственным принципам. Иначе так и будут маячить перед моим мысленным взором честного адвоката ваши налитые слезами бесподобно красивые синие глаза. А я, знаете ли, ночами хочу спать!
— Спасибо, — потрясенно пролепетала в трубку Катя, — я очень вам благодарна.
— Вы мне должны за ужин в дорогом ресторане на три мужские персоны. Дорогой ужин в очень дорогом ресторане. Ждите результата! Я думаю, вы останетесь довольны. Спокойной ночи.
В трубку полетели гудки отбоя. Катя долго сидела, бездумно глядя в темное кухонное окно. За стеклом плясали еле различимые хлопья снега.
Наконец она набрала номер Максима. Он ответил после второго гудка.
— Кать, — обрадовано заговорил он в трубку, — я думал, ты уже не позвонишь, спать легла. Сегодня твоя очередь первой звонить!
— Я тебя люблю, — тихо сказала Катя. — Мне плохо без тебя, правда! — ее голос дрогнул.
— Ты что? — растерялся Максим. — Тебя кто-то обидел? — В голосе его зазвучала озабоченность. — А хочешь, я сейчас приеду! — вдруг перешел он на страстный шепот.
— Нет, нет, — испуганно ответила Катя. — Никто меня не обижал. Просто день выдался трудный. Очень трудный день!
— Ладно, отдыхай! — с плохо скрытым разочарованием произнес Максим и опять прошептал: — Я хочу к тебе!
— Только не сегодня, — взмолилась Катя. — Спокойной ночи! — и отключилась.
Она из последних сил добрела до спальни и, не раздеваясь, рухнула в постель.
***Катя
19 ноября 2020 года, четверг
Приемку ветклиники неожиданно перенесли на пятницу. Пятница была уже завтра. Поэтому Катя лихорадочно переписывалась с представителями различных ведомств, включенных в состав комиссии, уточняя наличие согласований и перечень документов. Без Глашки как без рук, скорее она бы уже выздоровела.