Как достать стража. Влюбить и обезвредить (СИ)

Чем больше я думала о сложившейся ситуации, тем больше запутывалась, словно мушка, попавшая в паутину. По большому счету, логично было бы предположить, что среди нас предатель. Но возникал вопрос: на кого он работает? Где корень зла? Люди? Да бросьте! Видела я в академии местных людей. Они, конечно, разные, но арсам, даже в их нынешнем состоянии, не соперники.
Слова ботаника я тоже хорошо запомнила. Он сказал, что перо первородного помогает сделать правильный выбор. Моя интуиция еще никогда не была столь остра. Не зря я заостряла внимание на сотне разных вещей и косвенных причин от влажных девичьих грез до политики государства.
Стоп!
Это что же получается? Лесар для меня важен и жизненно необходим? Бред! Ну бред же, да? Или нет?
Хорошо, о сероглазом страже я подумаю дома, когда запрыгну в кровать, а сейчас… сейчас самое время довериться интуиции. Чего бы мне хотелось?
Я задумалась и осмотрелась. Братья Йари о чем-то тихо спорили, показывая на одну из полок. А мне вдруг так сильно захотелось подойти и обнять их. Просто так, по-дружески, за плечи. И я не стала себе отказывать, а именно так и поступила.
— О чем спор? — поинтересовалась я, но ответить мне не успели.
На той самой полке серебристо-серым засияли два пшекая. Они были цилиндрическими, с начертанными на них похожими рунами, что сомнений не осталось.
— Это ваше оружие, — улыбнулась я и подтолкнула ошарашенных братьев, не забыв про напутствие: — Берите только те, что светятся, и не вздумайте прикоснуться к другим.
С минуту мы все любовались мечами в руках Вана и Борса, пока Еджайд не прервал тишину:
— Теперь моя очередь! — и он схватил меня за руку.
Интуиция — это хорошо и здорово, но в ту секунду, когда наши с ботаником ладони соприкоснулись, я увидела свое первое на Леандоре настоящее видение. Короткое. Оно длилось всего пару секунд, но открыло многое.
— Инни, что с тобой? — рядом стоял Еджайд и испуганно хлопал глазами. — Мне показалось, что ты сейчас потеряешь сознание.
— Я кое-что видела… — прошептала ботанику.
— Мой пшекай? — в голосе паренька было столько предвкушения, столько надежды, что мне даже стало жаль его разочаровывать.
— Понимаешь, не у всех стражей первородных были пшекаи. Ты ведь знаешь, что наша магия не только дар стражей, но и жрецов. А оружие жреца молитва и заклинание, — вздохнула я и добавила: — Они все были воинами, Еджайд. И порой жрец оказывался ключевой фигурой в бою.
Да, это я тоже видела за те секунды.
— А с кем они воевали? — чуть не плача, спросил ботаник.
Я задумалась, проанализировала и удивленно ответила:
— Враги были разные, но они все пришли на Леандор извне.
— Пришельцы? — тихо ахнул Еджайд.
Подойдя к постаменту, где раньше лежало мое перо, я потерла надпись на орнаменте, и прямо в тумбе, казалось бы высеченной из цельного куска камня, напоминающего мрамор, открылся тайник. Небольшой, вмещающий в себя лишь две книги и еще один тонкий, похожий на толстый фломастер предмет. Я знала, что это моя вещь, а вот книги… Книги передала новому, единственному за многие годы, жрецу стражей.
— Если кто с этим разберется, то только ты, — улыбнулась я.
Ботаник робко принял у меня фолианты и удивленно поднял глаза.
— Я… я понимаю, что написано на обложках… — совсем тихо произнес он. — «Книга Света» и «Книга Тьмы».
— Завернул быстро книги в плащ и передал мне! — голос Лютоя был хриплым, низким, незнакомым.
Еджайд растерялся, а я понятия не имела, как в моих руках оказался странный предмет. Яркий алый луч прошил пространство. Свяжешься с магическим миром, какой только ерунде не научишься. Впрочем, фехтовать и драться на мечах я не умела, а вот порезать колбасу тонко и ровно могла легко. Не знаю, как мне удалось оказаться впереди ботаника и задвинуть его за спину.
— Ван! Борс! — крикнула я, но адепты застыли, словно замороженные.
Ну почему все всегда приходится делать самой?
— Инни, это же не Лютой, да? Это ведь не он? Что сейчас будет? — шептал где-то позади Еджайд.
Парень оказался так напуган, что и заткнуть его было совестно. Болтливый, занудный, несуразный… Если это основные качества жреца, то я понимала, почему первородные проиграли войну, не понимала только с кем.
 
— Книги… Мне нужны книги… — прохрипел Лютой и закашлялся. Его словно что-то душило, или наоборот — он что-то в себе душил.
— Что ты такое? — брезгливо спросила я.
Кашляющее создание было Лютоем и одновременно не было, а возможно, свое тело здоровяк сейчас делил с кем-то еще. Напасть сейчас — навредить товарищу, не напасть — кто его знает, что может произойти тогда!
— Инни, ты же его убьешь? Инни… — истерил новый жрец.
— Мне кажется, он с этим сам прекрасно справляется. Успокойся и старайся дышать ровно, — посоветовала ботанику.
То, что было Лютоем упало на колени и, держась за горло, задыхалось, хрипело, пыталось что-то сказать.
— Проклятые с-с-с-стра-ш-ш-ш-ш-ш-ши-и-и-и-и… — просипел лже-здоровяк.
Я ждала любой подлости, поэтому, держа перед собой почти бесполезный пшекай, продолжала закрывать собой Еджайда. Ван и Борс все еще пребывали в странном оцепенении, а Лютой… Он вдруг вскочил на ноги, пошатнулся, но успел наклонить вниз голову ближайшей к нему статуи шестиногой собаки. Только после этого гигант рухнул на пол, а из его рта выползло нечто, очень напоминающее огромного слизня, но бестелесное, словно состоящее из густых жирных хлопьев тьмы. Существо не двигалось, и сначала я решила, что оно сдохло, но оказывается «черная пиявка» вбирала в себя остатки магии, которой были связаны братья Йари.
— Ты видишь это? — спросила ботаника, кивнув на нечто.
— Что? Там Лютой… Он, наверное, мертв… — заверещал он. — Мы все умрем, Инни! Надо…
— Рот закрой, — рыкнула я, понимая, что вообще зря спросила Еджайда об этом.
Тварь почти пришла в себя, оставались секунды, чтобы ее прихлопнуть. И поскольку видела существо лишь я, то и почетная миссия по убийству магических слизней выпадала мне.
Боялась ли я? Еще как! Но еще больше брезговала. Красный луч моего пшекая с мерзкими звуками «кляк» и «пляк» дробил на куски угревидное тело существа. Каждая отрубленная часть растворялась в воздухе, а я все рубила и рубила, как любительскую колбасу для внезапных гостей, до тех пор, пока от монстра не осталось и следа.
— Инни, что ты делаешь? Опомнись! — ко мне подбежали Ван и Борс. — Это же Лютой!
— Теперь да, — выдохнула я, каким-то непостижимым образом, убирая огненный луч. Силой мысли? Возможно, но, скорее, моя магия сама знала, когда прийти на помощь, а когда залечь на дно. — Вы тоже не видели монстра, который сидел в Лютое?
Йари отрицательно покачали головами, а ботаник всхлипнул:
— Если бы я знал, что здесь так страшно, ни за что бы за вами не увязался!
— Тебя и не звали, жаловаться не на кого, — нахмурился Ван.
Борс склонился над гигантом.
— Вроде дышит, — тихо сказал он.
— Надеюсь, вы понимаете, что пшекаи, книги и наш визит в сокровищницу нужно держать в секрете? — спросила я. — По крайней мере какое-то время.
— Мы себе не враги, — хором ответили братья.
— А я вообще хотел бы все забыть! — простонал Еджайд.
— Уже не получится. — Я похлопала ботаника по плечу. Интуиция настойчиво шептала, что мы сделали все правильно, и книги попали в нужные руки. — То, что сидело в Лютое, охотилось именно за книгами. Твоя задача прочесть их и разобраться в каждой детали, наше дело тебя защищать. Кроме нас четверых больше никто не знает о книгах. Тварь мертва, а Лютой вряд ли что-то вспомнит.
— Хорошо, — кивнул ботаник. — Я сделаю это, Инни.
— Давайте принесем магическую клятву… — Борс не успел закончить фразу, потому что в этот момент везение нам изменило.
Все шестилапые собаки вдруг подняли вверх оскаленные морды и громко, протяжно завыли.
— Призыв стражей! — застонал Ван. — Они будут здесь через минуту.