Как достать стража. Влюбить и обезвредить (СИ)

— Нам бы только туда добраться. Ты уж потерпи, красавчик, — пыжилась я, махая крыльями, словно бешеная колибри. — А вот не отъел бы такой зад, все было бы гораздо быстрее и менее проблематично. Ты уж, если выживем, больше на жирное не налегай. Вчера за ужином аж три ноги у жареного зверя заточил. Но ты не подумай, я ведь не считала…
Пот уже ручьями стекал по шее на спину. Даже ледяной ветер не остужал разгоряченную кровь.
— Ну, еще капельку… Еще один рывочек, — выкрикивала я, неизвестно кого уговаривая. — Поднажми, милая…
Когда мы добрались до уступа, сил уже не осталось. Представлять, как вечером будет от боли сводить лопатки, а на спине снова вырастут мозоли величиной с кулак, не хотелось. В общем, как только Лесар распластался на камне площадки, я просто рухнула на него сверху и больше не смогла подняться.
И поскольку ухо мое прижималось к мощной груди привлекательного стража, то, кроме стука его сердца, я услышала еще кое-что — странные, сдавленные, какие-то хрюкающие звуки, словно кто-то..
Превозмогая слабость от усталости, я поднялась и села на колени. Глаза Лесара были закрыты, но я заметила, как дернулись уголки губ.
— Ага… — прищурилась я, хотя, конечно, актер погорелого театра не мог меня слышать. Но в голос добавила все презрение, на которое была способна. — Притворяемся, значит? Пользуемся неопытностью и наивностью? Нет стыдно? Нет?
Красивые губы вновь тронула улыбка, которая с каждым моим словом становилась все шире и шире.
— Что и требовалось доказать! — так обидно стало и, как на зло, заныла спина. Сейчас улететь не получится. Просто сил не хватит добраться одной до замка.
Я отвернулась от наставника и села на самый край, свесив ноги в пропасть. Парадокс, но с появлением крыльев исчезла боязнь высоты. И это всего за пару дней полетов. И, вообще, после смерти к очередной смерти относишься как-то философски, как к новому приключению, что ли.
— И что требовалось доказать? — раздалось позади.
Я резко развернулась и посмотрела прямо в серые, очень наглые глаза, в которых не было и тени раскаянья.
— А то доказать, о чем я догадывалась, но все же надеялась на ошибку! Зря! Совести у тебя нет, Лесар. Как, собственно, стыда и понятия о порядочности!
И снова отвернулась, потому что ну их в задницу! Один с площадки в бездну толкает, второй суицид разыгрывает. Арсы недоделанные! Долечу до дома, поставлю перед Светкой вопрос ребром: или мы вместе сматываемся, или я одна!
— Но ведь получилось, — страж снова предпринял попытку наладить диалог.
Только вот я налаживать ничего не хотела, было желание все крушить и уничтожать. А еще… Еще расцарапать лживую смазливую физиономию! Да, я просекла на раз, что за хрюкающие звуки я слышала из его груди — он ржал! Откровенно надо мной ржал! Нет, не так! Лесар смеялся над лохушкой, которая за него испугалась и кинулась спасать, несмотря ни на что! Ни на отсутствие навыков полета, ни на боязнь высоты, ни на…
— А что, собственно, получилось? — будто опомнившись, спросила я, при этом снова повернувшись к стражу.
Он уже сидел, сложив по-турецки ноги, но глаза по-прежнему были наглючие и бесстыжие.
— Во-первых, в критической ситуации магия тебе не изменила. А во-вторых, ты славно приземлилась сама, даже с тяжелой ношей, — пояснил страж и улыбнулся. Так невинно, словно и не случилось ничего.
— Ах, вон, что у нас получилось! — протянула я. — Ну-ну! Сиди и утешай себя тем, что ты великий гуру и владеешь самыми действенными методами дрессировки!
Красивое лицо удивленно вытянулось, и Лесар поинтересовался:
— И кто такой гуру, позволь спросить? — и он прищурился.
Примерно так поступают учителя уличившие нерадивых учеников в чем-то нехорошем. Например, в обмане или сквернословии. Ах, так вот в чем дело! Страж подумал, что я его обозвала чем-то ругательным и, возможно, нецензурным. Признаться, хотелось. Но я все же воспитанная девушка, а на Леандоре еще и леди. Приходится, знаете ли, соответствовать. Иногда.
— О чем это ты подумал? — нахмурилась я.
 
А он… Он даже врать не стал, просто ушел от ответа, перевернув ситуацию с ног на голову:
— Мыслей у меня много. Тебе озвучить все или нечто конкретное? Если это был ехидный выпад на мой вопрос, то я всегда интересуюсь тем, чего не понимаю, но с чем сталкиваюсь. По-моему, логично интересоваться тем, о чем говорит собеседник. Не так ли, Инния?
И ведь не поспоришь, не отпинаешь, не расцарапаешь и даже не оскорбишь! Спина стала болеть еще сильнее, и я поняла — ни час, ни два, ни даже три часа отдыха не помогут мне подняться в замок.
— Гуру — мудрый наставник, но ты не обольщайся, к тебе это не относится, — сказала я и вдруг подумала, что, если не гуру, то посыльным страж вполне может стать. — Надеюсь, ты цел и вполне здоров?
— Да, и даже весел, — кивнул блондин. — А откуда такое странное слово?
— Какое слово?
— Гуру.
— Ах, ты об этом! — честно говоря, я и думать забыла. Стресс от пережитого спадал вместе с уровнем адреналина в крови, а вот неприятные ощущения во всем теле усиливались с каждой минутой. Признаться, сейчас я даже не представляла, как мне удалось затащить сюда мужика в два раза больше себя. — В книжке вычитала. И раз ты здоров и даже весел, больше не задерживаю!
— Что ты имеешь в виду? — о, все веселье стража испарилось.
— Ты свободен, как арс в полете. Больше я в услугах гуру не нуждаюсь! — боль нарастала, и каждое слово давалось с трудом. — И да, когда будешь в замке, скажи Орасу, что мне срочно нужен…
В ушах зазвенело, а к горлу подкатил неприятный ком, хотя это не я стрескала за ужином добрую половину шестилапого зверька. При воспоминании о жирном мясе затошнило.
— Так что тебе нужно? — снова спросил Лесар.
А я… Я даже ответить не могла, потому что состояние было полуобморочное. Но лишаться сознания на глазах гуру было ниже моего достоинства. Вот же попала!
— Так что? — этот орел присел на корточки совсем близко так, что наши глаза оказались на одном уровне.
— Не что, а кого… — прошипела я и зажмурилась. Горячая волна боли прокатилась вдоль позвоночника. Чтобы не застонать, пришлось прикусить губу, отчего во рту появился неприятный металлический привкус крови.
— Кого? — новый вопрос стража прозвучал тихо и как-то интимно, а его лицо вдруг приблизилось. С чего бы это? Галлюцинации? — Так кого, Инни?
Нет, не галлюцинация. Лесар действительно собирался… Он хотел… О, не-е-е-ет! Из последних сил я выставила руку ладонью вперед и оттолкнула наглого стража.
— Мужика! Мне нужно му-жи-ка! Здорового… Сильного… И…
— И? — как зачарованный, повторил блондин.
— И быстрее! — это я крикнула, и силы… Они закончились. Ну почти полностью, хоть плачь.
Но разве этот горе-гуру просек? До него как до жирафа по длинной шее! Страж себе надумал, что я с ним заигрываю, и промурлыкал:
— Может быть, я сойду за мужика, Инни? За здорового… Сильного… И вот прямо сейчас, сразу…
И он склонился, обнял, притянув меня к себе, и губами накрыл мой рот.
А я… Я поняла, что уплываю в темноту с огромным сожалением и так и не узнаю, каков на вкус поцелуй оказывается такого желанного мужчины, несмотря на все предрассудки.
  
Глава 9
 
Темнота все еще была, но звуки уже появились. Спина болела так, что в пору бы застонать, но вспомнив, что где-то рядом белобрысый, я лишь сжала зубы.
В комнате кто-то был. И не один. Двое? Трое?
— Как она?
Очевидно, Орас только вошел, потому что сразу после вопроса хлопнула дверь.
— Ох, думала, что птичка наша первородным душу отдаст, — выдохнула старушка. — Но сейчас лучше. Целитель, как на грех, уехал…
Я прониклась к ней глубокой благодарностью. Искренность из слов не выкинешь, действительно переживала за меня. Но не покидало ощущение, что кроме служанки и Мидра, рядом еще кто-то. Светлана?
— Хорошо, — ответил граф. — Иди, передохни, я посижу с дочерью.