Как достать стража. Влюбить и обезвредить (СИ)

От сердца отлегло. Работает, чертяка!
Артефакт вспыхнул и сначала внутри закрутились три разноцветных вихря: зеленый, оранжевый и фиолетовый. Они объединились, но не смешались, а переплелись извилистыми лентами и закружились в загадочном танце. В процессе оранжевый и зеленый почти исчезли, а фиолетовый заполнил большую часть шара, но лишь на некоторые мгновения. Вскоре артефакт вновь очистился, чтобы явить прозрачное марево, в котором дрожали алые всполохи.
Красиво, но как-то уж очень намешано.
— Мда… — многозначительно произнес страж.
Молчал бы лучше!
— Вот я и говорю… — вздохнул Орас. — Ничего с этими девчонками не понимаю, но мой далекий предок предсказал их появление.
— А что тут понимать? — усмехнулся Лесар. — Все предельно понятно.
— Неужели? — не выдержала я, а ведь получилось не менее ехидно, чем порой говорил страж. Даже Орас — потомок архимага, высший арс не знает, а блондин все давно понял и разложил по полочкам! Уму непостижимо!
— Представьте себе, леди, — вернул той же монетой он.
— Лесар, исходя из того, что Инни будет твоей ученицей, я полагаю, что допустимо просто обращение, без титулов и статуса, — заметил граф.
В глубине души я была с ним согласна, это действительно упростило бы процесс, но промолчала. Исключительно затем, чтобы блондин много там о себе не думал! И почему я рядом с ним превращаюсь в язву и мелочную стерву?
— Ничего страшного, Орас. Меня это нисколько не затруднит, — ухмыльнулся страж. — Мы с леди Иннией найдем общий язык, верно?
И так на меня посмотрел, что… В общем, я снова не сдержалась:
— Вы не могли бы, страж Лесар, все же снизойти до нас и пояснить суть показаний артефакта?
Да, сарказм неприкрытый, но стыдно не было.
— Охотно, — и опять фирменная ухмылочка. — Как я понимаю, зеленый, оранжевый, фиолетовый — три цвета магии, которыми обладал твой великий предок, Орас?
— Верно, — кивнул граф.
— Если бы Инния родилась высшей арсой, то, скорее всего, ограничилась бы набором Фрея, в котором преобладала бы фиолетовая магия. И поскольку современными артефактами этот сегмент спектра не определяется и считается утерянным на Леандоре, ее магию сочли бы слабой, принимая во внимание только небольшое количество зеленой. Но к счастью, вмешалась кровь другого великого вашего предка, и магия стража, к которой примешалась стихия матери девушки. Поэтому леди Инния страж с довольно сильным огнем и отменной интуицией. Набор выше всех похвал, позволяющий рассматривать девушку не только как желанную невесту, но и как перспективного мага, — подытожил страж.
О цветах магии мы уже со Светой знали. И не только из книг. Первый артефакт Фрея, который научил нас читать на языке Леандора, дал и общие сведения по истории, физике, обществознанию и магии нового мира. Итак, не родись я арсой, меня бы сочли очень слабеньким целителем.
Надо же… Фиолетовая магия — магия интуитов и предсказателей. Я всегда где-то в глубине души подозревала, что обладаю экстрасенсорными способностями, и моя интуиция никогда не ошибалась. Даже тогда, когда вела нас со Светкой на смерть. Потому что так должно было случиться, потому что так предопределено, потому что так правильно.
Фиолетовая магия — единственная магия, которую нужно развивать в течении жизни. Она не возрастает сама по себе, не становится насыщеннее с опытом, только личное взаимодействие, постоянный контакт с собой могут помочь такому магу. В идеале, хорошо бы найти учителя. Но если нет сегмента спектра, то откуда взяться специалистам? Эх, все придется постигать самой.
В одном из трактатов древности я прочитала о предсказательницах. Почему-то фиолетовой магией обладали в большинстве своем лишь женщины. Фрей был и в этом плане уникальным магом не только своего времени, а пожалуй всех времен существования Леандора после ухода первородных. Так вот, предсказательницы не только могли видеть отрывки будущего и рассчитать его так, чтобы сделать прогноз, они могли общаться с духами умерших. Своего рода некромантика, но без ходячих мертвяков и личей. Бррр…
 
— Примерно к таким выводам я и пришел, — ответил граф. — Но на какое отделение академии определить Иннию? Признаться, я рассчитывал на общее отделение для арсов.
— Боюсь, мой друг, выбора нет. Стражи — это карающее крыло Леандора. Нас мало, и если провидение избрало твою дочь, значит, она должна пройти по дороге своей судьбы и закончить корпус стражей, — возразил Лесар.
— Но там одни юноши! — возмутился Орас.
— Не одни, но большинство, — неохотно пояснил страж. — Всегда есть выбор, Мидр. Например, домашнее обучение. Ты, как состоятельный арс, вполне можешь себе это позволить.
— С точки зрения финансов, несомненно, но я не могу так поступить. На то есть свои причины, — вздохнул он. — Девочки едут в академию, и это не обсуждается.
Да, именно так гласило назидание Фрея потомкам, то есть, нас со Светкой. Академия — это возможность ближе познакомиться с миром, и мы обе хотели поехать учиться. Корпус стражей меня не пугал. Я еще на Земле привыкла к дисциплине и тяжелым физическим нагрузкам. Судьба сама готовила меня к новым испытаниям, и теперь, находясь на их пороге, я чувствовала уверенность в себе и была спокойна.
Волновалась лишь за Светку, потому что ее будущее находилось в тумане, а с магией вообще вышла какая-то путаница.
— Инни, передай, пожалуйста, артефакт Слане, — попросил Мидр.
Шар давно погас, но я все еще держала его в руке.
— Держи, — протянула его Светке. — И ничего не бойся. Что бы ни случилось, я рядом, и мы вместе.
— Спасибо, — выдохнула сестра и сжала артефакт в ладони и тут же испуганно вскрикнула: — Ой!
Это он… предатель магический! Сразу заработал! Почему артефакты такие вредные? Фрей наверняка был той еще занозой в заднице, вот и передал свой характер созданным им вещам. Хуже него только… Только белобрысый страж!
Звезды в шаре разгорались все ярче. Вспыхивали разноцветные вихри, кружились ленты. А потом что-то внутри взорвалось, и все пространство артефакта заполнилось невообразимой мешаниной из всех цветов радуги. Больше всего было оранжевого, но совершенно точно — в наборе присутствовало все: и красный, и синий, и зеленый…
— Ух, ты… — я глазам своим не верила. — Невообразимая красота!
Как в детском калейдоскопе, картинки в артефакте сменяли одна другую, складываясь в прекрасные узоры, но всегда на оранжевом фоне.
Оранжевая магия — магия создателя, способного вдохнуть душу в самый заурядный предмет, магия артефакторов и творцов. Нечто в этом роде я и предполагала. Чем бы Света ни занималась, всегда добивалась значительных результатов. В школе она увлеклась рисованием, так к концу года в изостудию даже комиссия из союза художников приезжала, чтобы отобрать часть картин сестры для выставки. Примерно то же произошло и с ее вышивками, а уж когда у нее руки дошли до механики и создания разных штуковин из старого хлама… Помню, у нас по квартире целый месяц летала крошечная механическая птичка. Причем, казалось, что она живет своей собственной жизнью, и никто не мог объяснить, что приводит вещь в движение, потому что никакого блока питания в ней не было и в помине. А потом пичужка упорхнула в раскрытое окно, а Светка увлеклась созданием роботокошки, но так и не успела ее закончить.
Что ж, теперь все понятно. Лично мне. Но мужчины почему-то молчали, хмуро взирая на бледную сестру.
— Я умру, да? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Лет через триста, в окружении внуков и правнуков, леди Слана, — страж поспешил ее успокоить. С ней он был терпеливым и милым. Даже его сарказм приобретал статус заботы.
— А почему тогда вы молчите?
Хороший вопрос. Меня, кстати, он тоже волновал.
— Возможно потому, что никто из нас о подобном даже не слышал, девочка, — произнес Орас.
— Да, в вашей многогранности, леди, кроются причины того, что у высшей арсы так и не проявились крылья. Оранжевая магия, которой у вас избыток, не стихия, поэтому и не имеет своего воплощения, все же иные сегменты спектра находятся в столь равных пропорциях, что магия сама озадачена, — пояснил Лесар. — Наверняка, существует способ повлиять на процесс, но пока мне ничего не приходит в голову.