Извращённое Королевство (ЛП)

— И что теперь? — бормочу я через некоторое время.
— Теперь мы возвращаемся к тому, с чего все началось.
  
Глава 27
 
Эльза
Теперь мы возвращаемся к тому, с чего все началось. 
Оказывается, это здесь.
В моем доме в Бирмингеме.
Запах сосны и меди наполняет воздух, как густой туман. Холодный, карающий ветер свистит вдалеке и сдувает светлые пряди.
Дрожь пробегает по позвоночнику, заставляя конечности дрожать. Это не из-за ветра или холода.
Нет.
Тот факт, что я стою здесь с Эйденом, вызывает странный ужас. Ужас, который кровоточит под кожей и кует провода вокруг костей.
Я дрожу, как осиновый лист под проливным дождем.
Это возвращает ужасное чувство из давних времен. Я чувствую острый привкус на языке. Тогда я стояла на берегу, мои пальцы ног промокли от воды, когда Илай нырнул в озеро и так и не вынырнул.
В одну секунду он был на расстоянии вытянутой руки, а в следующую исчез.
Именно так. Он исчез.
Это ощущение прожигает меня насквозь и хватает за горло, его ногти царапают кожу. Это ощущение без слов говорит мне, что прошлое повторится. На этот раз я потеряю Эйдена так же, как потеряла Илая.
— Почему мы здесь? — я спрашиваю.
— Ты сказала, что хочешь знать правду. — Эйден касается моего локтя. — Ты можешь узнать все там, где это произошло.
Меня так и подмывает покачать головой, схватить Эйдена и сказать, чтобы он отвез меня в ближайший отель.
Часть меня хочет убежать как можно дальше от этого места и темных, испорченных воспоминаний.
Но опять же, что бег когда-либо делал для меня, кроме кошмаров и вопросов без ответа?
Если я буду продолжать быть трусихой, то большая часть моей жизни просто пропадёт. Я всегда буду в замешательстве смотреть на свое отражение. Всегда буду задаваться вопросом о том, что, если и почему.
С меня достаточно.
С меня достаточно побегов.
С меня достаточно быть трусихой.
Пришло время разобраться в своем прошлом. В хорошем и плохом.
Эйден смотрит на меня сверху вниз, идеально приподняв бровь.
— Ты говорила, что готова.
— Да. — я смотрю на него сквозь ресницы. — Это то, что ты хочешь сделать?
— Что я хочу сделать, так это привязать тебя к своей кровати и трахать до тех пор, пока ты больше не сможешь двигаться. Что я хочу сделать, так это полакомиться твоей киской вместо еды и наполнить тебя своей спермой.
Откровенные образы нападают на мой разум и суть.
Я изображаю гнев.
— Эйден!
— Ты спросила меня. — он сжимает мою руку и переплетает наши пальцы. — То, что я хочу, может подождать, пока ты не узнаешь то, в чем ты нуждаешься.
На моих губах появляется улыбка. Иногда он может быть таким мечтательным — ключевое слово «иногда». Это чертовски редкое явление.
— Давай сделаем обход.
Он тянет меня за собой и идет к заднему входу.
— Почему мы не можем воспользоваться главным входом? В конце концов, это мой дом, — шепчу я, каким-то образом чувствуя, что нам нужно быть тихими.
— Люди твоего отца окажутся у дверей и немедленно сообщат ему о нашем прибытии.
Должно быть, поэтому он припарковал машину подальше от ворот.
— Почему папа не должен знать, что мы здесь?
Он ухмыляется.
— Я похитил тебя, не забыла?
— Это не единственная причина, не так ли?
— Нас нельзя прерывать.
Его взгляд блуждает по заднему входу, прежде чем он толкает приоткрытую дверь.
Мы проскальзываем через кладовку. Здесь никого. Агнус упомянул, что, поскольку мы сейчас не живем в Бирмингеме, большая часть персонала переведена в Лондон.
Однако тут несколько охранников и экономка.
Я тяну Эйдена за руку. Он бросает вопросительный взгляд через плечо.
— Мы не должны проходить через кухню. Там экономка и ее муж. — я тяну его в противоположном направлении. — Следуй за мной, там есть секретный путь.
Эйден не протестует, когда я веду его по узкому коридору, ведущему прямо в восточную башню.
Я не колеблюсь, поворачивая и поворачивая. Я ходила здесь бесчисленное количество раз.
 
Из-за отсутствия окон свет проникает только через отверстие башни. Стены отремонтированы, но излучают ту же темноту, что и раньше.
Подождите.
Я каждый день ходила по этому пути из кладовки в подвал. Я могу представить себе маленькую девочку с бледной кожей и волосами, идущую ночью в одиночку по этим узким длинным коридорам с фонариком и изо всех сил, пытающуюся тащить тяжелую сумку.
— Этой дорогой я приходила к тебе каждую ночь, — шепчу я.
Его губы подергиваются в легкой улыбке.
— Я так и думал. Я же говорил тебе, малышка Эльза была хардкорной.
— Тогда было страшно, темно и тихо — выпаливаю я. — Я всегда пела про себя, чтобы меня не схватили монстры.
— Помогало?
— Нет. Тот факт, что я найду тебя в конце коридора поддерживал меня. — я бросаю на него взгляд через плечо. — Ты поддерживал меня.
— Ты тоже поддерживала меня.
Улыбка все еще приподнимает его губы, но за ней нет радости. Во всяком случае, он выглядит немного грустным.
Мы подходим к перекрестку. Я беру правильный курс без раздумий. Пройдя еще несколько минут, мы останавливаемся перед металлической дверью. Она защищена отпечатками пальцев.
Подвал — или, точнее, лестница, ведущая в подвал.
— Вот, — бормочу я, борясь с дрожью в конечностях.
— Чей отпечаток открывает дверь? — спрашивает Эйден.
— Мой, папин и Агнуса. — я выдыхаю. — Папа сказал, что я могу прийти сюда, когда буду готова.
— Кто такой Агнус?
— Правая рука отца.
— Так это он.
— Ты его знаешь? — я спрашиваю.
— Джонатан упоминал о нем раз или два. Кроме того, ты всегда болтала о нем.
Я поднимаю дрожащий палец и промахиваюсь. В ответ на нас мигает красный огонек.
Эйден берет мою руку в свою и медленно кладет палец на экран. Загорается зеленый.
Мы оба делаем глубокий вдох, начиная заходить внутрь.
Вот оно.
Мы отправляемся в путешествие в наше прошлое.
— Подожди. — он поднимает руку. — Твой телефон.
Я моргаю.
— Зачем?
— Просто дай его мне.
Нахмурившись, я лезу в карман и протягиваю ему телефон. Эйден достает свой собственный, выключает оба устройства и оставляет их перед дверью.
— Зачем ты это делаешь?
— Никаких отвлечений, помнишь?
Он снова берет меня за руку, и мы продолжаем путь. На лестнице автоматически загорается свет. Что-то новенькое. Тогда не было никакого света, кроме моего фонарика.
Металлическая дверь со щелчком закрывается за нами.
Я подпрыгиваю от этого негромкого звука, а Эйден гладит тыльную сторону моей руки большим пальцем.
Сказать, что я не боюсь, было бы ложью. Я действительно в ужасе.
Каждый шаг вниз по темной каменной лестнице похож на те, которые я делала в своем подсознании во время сеансов с доктором Ханом. То, что я найду, когда достигну дна, будет ужасным.
Затем ощущается прикосновение Эйдена, его тепло, молчаливая поддержка. Тот факт, что он здесь, со мной, наполняет странным спокойствием.
Я могу это сделать.
Если я хочу будущее с Эйденом, мне нужно сначала разобраться в прошлом.
— Ты в порядке? — он спрашивает.
— Вроде того. — я выдыхаю. — Тебе не страшно?
— Нет, но я осторожен.
— Так и должно быть. Это место, должно быть, навевает ужасные воспоминания.
— Нет, я не осторожен в отношении этого места или воспоминаний, связанных с ним. Я осторожно отношусь к тому, как ты отреагируешь после того, как узнаешь правду.
Если раньше я была встревожена, то сейчас мое душевное состояние стремительно растет.
Мы подходим к подножию лестницы. Я втягиваю воздух в легкие, когда Эйден толкает металлическую дверь, открывая ее.
 
Мы оба замираем у входа.
Подвал кажется намного меньше, чем в моей памяти. Тогда это было большое помещение, темное, грязное и... ужасное.