Герои и Злодеи. Ники 2 (СИ)
Минут десять первого во дворе раздался шум. Новенький спортивный автомобиль чёрного цвета подъехал к самому крыльцу. Двигатель заглох, хлопнули дверцы.
Эволюций зашёл в дом, едва заметно прихрамывая на левую ногу. Не так я представляла его в своём воображении. Мужчина совершенно не походил на одичалого обитателя болот, безумного создателя тысяч невиданных и большей частью абсолютно бестолковых зверушек. В этом году ему стукнет тридцать семь, но выглядел он лет на тридцать. Дорогой костюм, осанка аристократа, аккуратная причёска и приятное лицо. Пикантность образу добавляли ярко-жёлтые нечеловечьи глаза и чуть удлинённые клыки, кончики которых виднелись из-за края верхней губы.
Следом на пороге появился Лендер. Занёс тяжёлые металлические контейнеры с чёрно-жёлтым знаком биологической опасности и аккуратно сложил их на диван. Видимо, внутри что-то подороже гормонов и стволовых клеток. Или опаснее.
— А вы, парни, не плохо устроились. — Эволюций с вежливым интересом осмотрел холл. Из рукава его пиджака выскользнула толстая зелёная змея и беззвучно шлёпнулась на ковёр. Надеюсь, она не ядовитая. — Ух ты, цветочки в вазе! Непривычно видеть вас такими миролюбивыми.
— Дэмиэн, — Юлиус поприветствовал товарища. — Рад, что ты не побоялся выползти из болот после стольких лет. С другой стороны, вряд ли о тебе сейчас хоть кто-то вспомнит. Зачем вообще понадобилась эта история с инсценировкой смерти?
— Много будешь знать, скоро состаришься.
— То-то, я смотрю, ты помолодел.
— Да просто не жру всякую химию.
Устав стоять предметом интерьера, я сделала шаг вперёд. Трудно быть заметной с первого взгляда, когда в тебе всего полтора метра роста, а светлое платьице в цветочек непредвиденным образом гармонирует с обоями.
— Это моя ассистентка Никола Райдо, — тут же представил Юлиус. — Весьма толковая девушка. Она помогла мне вырастить то, что ты сейчас увидишь. Ленд уже рассказал, зачем ты здесь?
С вежливой улыбкой протянула руку.
— Доброго дня, доктор Салайо. Зовите меня просто Ники.
Гость пожал мою ладошку обеими руками.
— Только если вы будете звать меня Дэмиэном.
Его хищные глаза с оценивающим интересом окинули мою фигуру и замерли на лице. Эволюций с первого же взгляда понял, как сильно я не похожа на Юлиуса и Лендера — не супериор и даже не злодейка. Что они нашли во мне, раз впустили в свою жизнь? А что не так со мной, раз живу с ними добровольно? Я не шибко сильна в чужих эмоциях, но могу поклясться: он смотрел на меня как на любопытный экспонат для опытов. Не вовремя вспомнилось, что среди его экспериментов значились опыты на людях. Частенько без их прямого согласия. Супериоры — и герои, и тем более злодеи — не видят в обычных людях ровню себе. Герои, правда, в подобном шовинизме вслух никогда не признаются.
— Вздумаешь поправить ей что-нибудь во внешности, я поправлю тебе нос, — пообещал Ленд, проходя мимо Дэмиэна с ещё одним контейнером.
Я снова смогла расслабиться. Мало у кого возникает желание злить Спектра — он всегда держит слово.
Надменно фыркнув, доктор Салайо выпустил мою руку из хватки, лукаво подмигнул и переключил своё внимание на Юлиуса:
— Ну-с, что это за дело, вынудившее тебя вспомнить о моём существовании? Надеюсь, не долг в сотню стогов? Не похоже, чтобы вы тут нуждались.
— О-о, тебе понравится. Идём!
Сдёрнув с вешалки белый халат и на ходу подкинув его Эволюцию, мой начальник без промедлений повёл товарища в святую святых своего гения — в нашу подземную лабораторию.
Вообще-то, начать мы должны были с чаепития. Гость наверняка устал с дороги, вид больно замученный и бледный, глоток горячего напитка не помешает. Зря, что ли, я полчаса выбирала кружки в магазине, если их никто не увидит? И бисквиты зачерствеют...
Да, смешно. Смешно было всерьёз надеяться, будто эти два фанатика на первое место поставят такую обыденную вещь, как чай. Юлиус с трудом собственным-то планам следует, чего уж говорить о чужих.
Заскочив одной ногой на табуретку, словно на ступеньку, я быстро чмокнула Ленда в щёку и тут же поспешила за ними.
Просторная лаборатория тонула в абсолютной тишине и почти мистическом полумраке. Всё лишнее оборудование давно разобрано, сдвинуто или убрано, из-за чего внушительная стеклянная колба по центру казалась ещё больше, чем есть на самом деле. Тусклая ультрафиолетовая лампа над ней давала света ровно столько, чтобы хватило не споткнуться о толстые провода на полу. Рядом маленький столик для анализов и мягкий стул, на котором я провела многие сутки дежурств. Позади рабочее место Юлиуса с едва мерцающими мониторами на стене.
Объект 20.20, моими стараниями получивший имя Парис, мирно плавал внутри колбы. За четыре месяца в питательной эссенции гуманоид достиг внушительного роста в метр семьдесят и уже напоминал не просто человекообразное существо, но уже практически сформировавшегося мужчину.
Скользнув мышью впереди докторов, я схватила со столика небольшую стопку комиксов, которые читала Парису накануне вечером, и убрала подальше в тень. Их вид умаляет драматизм ситуации и существенно снижает градус пафоса, а тот факт, что все они так или иначе связаны с Чёрной Птицей — самым нелюбимым героем подавляющего числа злодеев — гарантированно не приведёт в восторг нашего гостя.
Юлиус в курсе, чем я занимаюсь, пока он вынужден диктовать лекции в НИИ, и предсказуемо считает моё маленькое хобби пустой тратой времени. "Ты зря сотрясаешь воздух, Ники", — ворчит чуть что. — "Даже если Объект услышит тебя сквозь толстое защитное стекло и слой жидкости высокой плотности, то вряд ли разберёт хоть слово, не то что смысл". В чём-то он прав. На данном этапе развития мозг Париса находится в состоянии овоща, максимум способного поддерживать жизнеспособность организма. Но есть важный нюанс: энцефалограф говорит обратное! Во время моего чтения показатели мозговой активности Париса пусть не существенно, но изменяются. Низкие гамма волны дают устойчивую частоту в сорок герц, что свидетельствует о ментальных процессах. Он в сознании и, возможно, уже гораздо больше, чем просто физическая оболочка.
— Вот он, алмаз, ждущий огранки. — Юлиус азартно потёр руками. — Знакомься: Объект 20.20.
Разглядывая гуманоида, Эволюций по-птичьему склонил голову на бок. В жёлтых прищуренных глазах светился неприкрытый интерес. Он медленно подошёл к колбе и с искренним восхищением приложил ладонь к стеклу.
— Поразительно! Я всегда знал, что если у тебя и будет ребёнок, Юлиус, то породишь ты его без участия женщины.
— Эй, привет! Вон моя ассистентка стоит. Разве я не упомянул о её помощи шестнадцатью минутами ранее?
Эволюций с намёком оскалился:
— Да неужели?
— Для того, кто предпочитал набирать в практиканты одних девчонок, что-то ты больно подвержен гендерным предрассудкам о несостоятельности женщины привнести хоть какой-либо вклад в будущее науки.
— Док, он другое имел в виду, — негромко заметил Лендер, подкравшийся сзади. — Физиологическое.
С недовольным видом прислонившись плечом к дверному косяку, он скрестил руки. По неизвестным мне причинам Ленд недолюбливал существо из колбы и даже дал ему обидную кличку "жутик". Подозреваю, дело в долгосрочных перспективах, о которых наш босс ещё даже не задумывается. Доктор Алерайо жаждет получить игрушку любой ценой, вот только потом живого человека не сложишь в коробочку на чердаке, когда наиграешься...
— Как примитивно, — скривился Юлиус, уловив двоякость смысла. — Теперь мне понятно, Дэмиэн, почему у тебя только одна докторская степень.
— А мне не понятно, как ты смог заполучить вторую с таким-то соображением.
— Я бы и третью взял, но нашлись дела поинтереснее. Сейчас, кстати, тоже. Смотри внимательно. — Подойдя к товарищу, он встал рядом. — На данный момент Объект всего лишь человеческая болванка, супериор-болванка, если точнее. Все базовые органы на месте, лёгкие функционируют в тестовом режиме, нервная система сформирована: вегетативная включена на сто процентов, соматическая полностью выключена. Мозговая активность, если верить датчикам, удовлетворительная. Ники, подай "анатомический" журнал за апрель.