Танцующая в неволе (СИ)

Я напрягся и весь обратился в слух. Но Эльвира не собиралась продолжать свою исповедь. Казалось, она сама боялась продолжения. Что же они все скрывают?
– Эльвира, но ведь внучка Ваша, Диана, жива? С ней же ничего не случилось?
– Жива, – приглушённым эхом отозвалась женщина. – Наверное. Я много лет ничего о ней не знаю. И не имею права знать.
Чай был допит, альбом с фотографиями закрыт, а хозяйка квартиры погрузилась в молчаливую тоску. Чёрт, неужели это всё, и я так и не выясню то, зачем пришёл? Впрочем, судя по тому, что я уже услышал, у Дианы был веский повод ненавидеть эту семейку. Но разве рассказанная история объясняет тот факт, что Артур едва не лишился своих бубенцов? Он не мог быть главным злодеем в данной истории. Или мог? Он ведь оскорблял сестрёнку, сам же в этом признался. Но оскорбление вряд ли можно считать веским основанием для ампутации причиндалов.
Эльвира ушла в себя и перестала обращать на меня внимание. Стало совершенно ясно, что я загостился. Но сваливать отсюда ни с чем я не собирался. Зря я, что ли, выслушивал столько времени хвалебные оды в честь Соболя и его необременённой интеллектом сестрицы. Очень не хотелось разочаровывать гостеприимную женщину, но, замкнувшись в своём горе, выбора она мне не оставила.
– Эльвира, Вы меня простите, но я немного ввёл Вас в заблуждение, а сейчас уверен, что обязан сказать Вам правду. Ваша внучка Диана жива и она сейчас в России.
– Что вы сказали? – женщина перевела на меня полуотрешённый взгляд. Вид у неё был уставший и, кажется, она меня совершенно не слышала. Во мне заворочалась жалость, но пришлось повторить свои слова.
– О, Господи! – Эльвира прижала трясущиеся ладони к своим щекам. – О, Боже мой! Но… но откуда Вы это знаете?
– Я друг вашей Дианы и меня беспокоит её эмоциональное состояние. Именно поэтому я и пришёл.
– Эмоциональное состояние? Диана приехала мстить? – В глазах Эльвиры плескался такой ужас, что я и сам испугался не на шутку – вдруг у неё прямо сейчас сердечный приступ случится.
На хер я вообще загнул про эмоциональное состояние. Будто признал Диану неадекватной. Идиот!
– Эльвира, я неправильно выразился. Уверен, что Вам ничего не угрожает, – поспешил успокоить женщину, но та меня не слышала. Её потряхивало, словно на морозе.
– Боже мой, надо срочно, немедленно сообщить Артурчику, его необходимо спрятать.
Ну, ни хрена ж себе! Теперь без правды я отсюда не уйду.
– Эльвира, послушайте меня, Ваш внук Артур уже видел Диану и даже слегка пострадал после этой встречи. Но с ним пока всё в порядке, – тут же поспешил заверить я.
– Господи, что с ним? Где Артур? – Эльвиру лихорадило.
– Тихо-тихо, Артур сейчас в отпуске, он отдыхает.
– Но Надюша говорила, что он на больничном, – в ужасе прошептала Эльвира. – Женя, Вы не договариваете, умоляю, скажите мне правду.
– Физически с ним всё в порядке, уверяю Вас. Возможно, это просто нервы или простуда на нервной почве. Эльвира, я хочу помочь и Вам, и Диане. Я могу поговорить с ней и всё объяснить. Меня просто беспокоит её ненависть к Артуру.
– Женечка, а что она сделала с Артурчиком?
– Честное слово – ничего. Но очень хотела повредить ему детородные органы.
Всё-таки я прирождённый дипломатичный садист. Но раскаянье я отложу до завтра, а сегодня непременно  выясню, зачем этому чмошнику необходимо срочно спрятаться.
– Женечка, но Артур не виноват, правда. Ты привези ко мне Дианочку, я сама ей объясню, я расскажу, что Артурчик не виноват. Она же просто не помнит, она ведь была без сознания и думает, что это Артурчик, а это не он. – Эльвира вцепилась железной хваткой в мои руки и бесперебойно причитала о невиновности своего чудесного и почти святого внука.
– Успокойтесь, пожалуйста, Эльвира Вениаминовна. У Вас есть успокоительное средство? Нам с вами необходимо вместе подумать, как помочь вашему Артуру.
Отдать должное бабуле, она быстро взяла себя в руки и даже послушно накапала какие-то капли и залпом выпила. Спустя пять минут она с сосредоточенным лицом уже приготовилась спасать своего придурка от собственной внучки. Причём с моей помощью. Анекдот, только очень херовый.
 
– Эльвира Вениаминовна, Диана обязательно ко мне прислушается, но уж слишком сильно она ненавидит Артура и считает именно его во всём виноватым, – осторожно начал я.
Я отдавал себе отчёт в том, что либо я сейчас открою великую тайну, либо доведу бабулю до инфаркта.
– Да нет же, поймите, Артур не насиловал Дианочку, он ведь её брат. Просто он не смог её защитить, их ведь было много – он бы со всеми этими негодяями не справился один.
От такой новости у меня мгновенно сжались кулаки, яйца, челюсти и все внутренности.
Чтобы не опрокинуть стол, я вцепился руками в свои бёдра. Эльвира заметила мою реакцию.
– Что? – произнесла она дрожащим голосом.
– Но Диана обвиняет Артура, – сквозь зубы проскрипел я.
– Но почему? Она ведь была без сознания и ничего не видела. Если бы Артурчик знал, что его друзья окажутся такими подонками, он бы ни за что не привёл их домой. В этом единственная его вина.
Ещё лучше! Свора чмошных псов изнасиловали малолетнюю девчонку в квартире её родственников.  А хозяин квартиры и не при делах вовсе! В памяти всплыла фотография Дианы. Я видел, какой вызывающе красивой была эта девочка. Но она была всего лишь ребёнком – сломленным ребёнком, только что потерявшим единственного дорогого ей человека. И что получила она в новой семье? Я вдруг вспомнил признания Артура. Этот обсос травил сироту за цвет её кожи. Такой восхитительный цвет. Почему я не выбил ему все зубы, когда он признался, что оскорблял Диану? А эта старая перечница Эльвира ещё выгораживает его. Жалости к старухе больше не осталось.
– Женя, почему Вы молчите?  – Эльвира заглядывала мне в глаза.
– Почему Диана оказалась в семье, где её ненавидели? – я старался не смотреть на женщину.
– Это я во всём виновата. Я тогда ещё не вышла замуж за Лёнечку и мы жили у него… Понимаете, я боялась, что Диана ему в тягость. После смерти Леночки с Дианой было очень трудно, она тяжело переживала смерть матери. Девочка стала грубой, замкнутой и я не знала, как к ней подступиться. А у Надюши двое детей, и я надеялась, что они подружатся. Я и подумать не могла, что ей будет там так плохо, она ведь совсем не жаловалась. Но когда всё это случилось, мы с Лёнечкой после больницы сразу забрали Дианочку к себе.  Она говорила, что ничего не помнит, а потом… вдруг пообещала уничтожить нас всех. Я знаю, что всё из-за меня, но уже ничего не могу исправить. Но Артурчик этого не делал, он не такой! – с отчаянием выкрикнула Эльвира.
– Не такой, он на рубль дешевле. Вы же знали, что Ваш внук издевался над Дианой с самого начала?
– Я не знала, честное слово, не знала. Диана уже потом рассказала обо всём, после больницы. Но руку Артур ей не специально сломал, он просто столкнул её. Это почти несчастный случай. Да если бы я знала, что это он, я бы забрала Диану оттуда, но она не говорила ничего и даже не плакала. Она только училась и танцевала, – потухшим голосом почти прошептала Эльвира.
Услышанное у меня в голове не усваивалось, в реальность верилось с трудом. Неужели мы всерьёз говорим о том, как в цивилизованном обществе в интеллигентной семье регулярно истязали сироту? Разве такое можно осознать? За что с ней так? За цвет кожи? За старые обиды её тётки? Сейчас мне хотелось взять со стола поднос с чайными приборами и вишнёвым вареньем и с силой опустить на тщательно уложенную причёску этой старой эгоистичной твари. Она не заслуживает сочувствия и прощения. Но как со всем этим смог справиться ребёнок – маленькая девочка? Больше она не казалась мне надменной и хищной.
– Как Диана попала в Париж? – глухо спросил я. Кажется, старуха уже забыла, что я Дианин друг и априори должен знать ответ.
– Дед приехал за ней и удочерил, – потерянно пролепетала старая ведьма.