Танцующая в неволе (СИ)
Я тут же вспомнила, что умею готовить яичницу-глазунью и… варить пельмени из морозилки. Никогда не стану обижать Лурдес, хотя её и не за что.
– А почему тебе всё равно? Это ведь живые люди, разве тебе их не жаль? – Было, по меньшей мере, странно задавать подобные вопросы после собственных выкрутасов.
Демон презрительно фыркнул.
– Это просто ведомое стадо, у которого должен быть пастух. И сейчас ты учишься управлять этим стадом.
– А если я не хочу управлять? Вдруг я захочу жить сама по себе?
– Или ты пастух, или баран, или сам по себе одинокий цветок, который обязательно сожрёт первый встречный баран. Я не стану жевать тебе прописные истины, к которым тебя приведёт опыт, но проконтролирую, чтобы опыт не привёл к трагедии. Пока ты меня не огорчаешь. Сегодня в дуэте с Клэр овцой была она. Твоя задача – чтобы при вашей следующей встрече не стало наоборот. Ты очень сильная девочка, но твоя сила бесконтрольная и проявляется под влиянием сильных эмоций. Теперь наша с тобой задача обрести контроль. Сегодня я отменил занятия, так как ты слишком устала, но завтра в одиннадцать будь готова.
Демон ещё продолжал меня расспрашивать об успехах в учёбе и вождении, о моих увлечениях, полезных для общего развития и пополнения копилки знаний и умений. А когда, наконец, отпустил меня, сразу напомнил:
– Если через неделю твой вес не увеличится, буду кормить принудительно.
Какой милый и добрый у меня папенька. Мне что теперь – гирьки в трусы засовывать?
Я взлетела вверх по лестнице и поспешила скрыться в своей комнате. Демон уверен, что у меня есть сила. Хорошо, чтобы это было так, потому что я ничего такого не чувствую. Что-то подобное, про бесконтрольный выброс силы под влиянием эмоций я читала в фэнтезийных романах, и теперь мой изобретательный мозг подкидывал мне собственный волшебный сценарий:
Я редкая обладательница четырёх стихий, была подвергнута ранней инициации, и теперь от любого эмоционального всплеска моя сила может вырваться наружу и уничтожить вокруг всех пастухов и баранов. И тогда у одинокого цветка появится шанс расцвести в благодатной почве, под ласковыми лучами солнца.
Мечтать заманчиво, но совершенно бесполезно, а Демон выразился вполне определённо – либо я пастух, либо баран. Быть бараном мне совершенно не нравится. А если я стану пастухом, то кем я буду для Его Темнейшества – младшей пастушкой или по-прежнему подопытным бараном, то есть овцой? Интересно, а бараны между собой как-то разделяются на классы? И если в этом замке, кроме Демона, живут одни бараны, то кто же я – дочь главного пастуха или особо ценная овца? Ух, как же это всё сложно. В размышлениях о жвачных животных прошло больше часа, а я так и не сделала полезного открытия.
Ну и денёк у меня сегодня – один сплошной стресс. В следующий раз, когда проснусь и увижу Же-Же, замочу ей пяткой в глаз и скажу, что спросонья, с перепугу не разобралась в ситуации. А следуя собственной логике, Демон сочтёт, что мадам Жаме и с фонарём под глазом сможет эффективно исполнять свои обязанности. Ох, слышала бы меня мамочка – пришла бы в ужас. В животе ощутимо толкнулись.
Не бойся, малыш, я просто пошутила, оставим нашей старушке Же-Же оба глазика в рабочем состоянии.
Надо срочно отвлечься – созвониться с девчонками. Уже целую неделю мы не общались, а у меня для них целая куча новостей. И с Шерханом давно не разговаривала, а Витьке уже и не помню, когда звонила. Вот с него и начну.
Общение не сложилось. Витёк был какой-то нервный, раз десять просил вернуться в Россию, обещал любить меня, несмотря ни на что. На что это несмотря? Отделалась я от него с трудом, обещая перезвонить через несколько дней, но на душе остался осадок. Может, что-то случилось?
Шерхану набирала уже в предвкушении неприятностей, и чуйка меня не подвела. После короткого приветствия я услышала полное боли и отчаяния:
– Диана, как ты могла ничего мне не сказать? Мы бы справились вместе, всё бы решили. Ну как же так, девочка? И я, тупой баран, тоже хорош…
Слово «баран» резануло слух и тут же растаяло в бурном потоке осознания и страха.
– О чём это Вы, Денис Палыч?
Зачем я, дура, спрашиваю, ведь я же не хочу слышать ответ, но Шерхан уже озвучивает:
– О твоей поганой семейке, об этом отродье, братце твоём. Убил бы сволочей!
Дальше я уже не слышала. Моё сердце колотилось так громко и часто, что заглушало все остальные звуки. Как он узнал? И какой смысл в этом знании? Кому нужна такая правда и какая в ней польза, если в мире, где правят пастухи, нет справедливости? У меня ведь был шанс остаться для моего доброго Шерхана хорошей, чистой девочкой, светлым воспоминанием, не способным запятнать память о моей мамочке, его прекрасном ангеле. Теперь же я – лишь паршивая, заблудшая овца, отбившаяся от стада. И каждое напоминание обо мне будет отдаваться болью в сердце родного человека.
Я не помню, в какой момент и какими словами я завершила разговор, но когда на мой телефон поступил звонок от Шерхана, я не ответила. Нет меня, такого абонента больше не существует. Но ещё остался последний звонок.
– Динка, коза, ну куда ты запропастилась? У меня тут миллион новостей! – верещит Дашка.
– Не коза, а овца, – безэмоционально поправляю я.
– Что? Ты о чём?
– Даш, это ты всё рассказала Шерхану?
– Вот блин! Нет, Динка, всё не так. А что он тебе сказал? – И не дождавшись ответа, Дашка затараторила, захлёбываясь словами: – Динка, мне пришлось рассказать Шерхану, потому что Витёк избил какого-то Игорька, друга твоего Артурчика, и его чуть не посадили. А Шерхан его отмазывал, и Полкан ещё помог, а то бы сидеть твоему Витьку до китайской Пасхи. Дин, ты что, не понимаешь, что мы должны были отомстить? Но теперь-то справедливость хоть немного восторжествовала и все наши, слава Богу, целы.
Почему она предала меня? Ведь я оставила им единственное, что могла – добрую память, а моя подруга извозила в грязи то, что согревало мне душу – надежду остаться в мыслях любимых людей чистой, лучезарной Динкой, весёлой девчонкой. Теперь я для них несчастная, изломанная жертва. Слова Витька «несмотря ни на что» окончательно обрели смысл. Моя Дашка, моя лучшая подруга меня уничтожила.
– И ты, Брут..?
– Динка, я не понимаю твоих французских словечек, ты давай…
Но я уже сбросила вызов, достала сим-карту и разрезала на десятки микроскопических частей. Теперь я совсем одинокий цветок. В животе тут же толкнулся малыш и заставил меня улыбнуться. Он не хочет, чтобы я считала себя одинокой. Он будет со мной. Значит, я стану очень ядовитым цветком, чтобы защитить себя и маленький росточек и от алчных пастухов, и от тупых баранов. Демон уверен, что сожрут? Я обеспечу им полное несварение и заворот кишок. Этот рассвет мы с малышом встречали на балконе и мечтали.
ГЛАВА 23. Диана 2018
2018 год
Диана
Когда летишь над облаками, то хочется абстрагироваться от всего. И мне уже без разницы – в бизнесе я или в эконом-классе, сидит ли рядом храпящий толстый дед или симпатичный, улыбчивый парень. Мне всё равно – я над облаками. И в этом удивительном, белом раю мне не нужна компания.
– Ты меня игнорировала на протяжении всего полёта, – с притворным недовольством проворчал Тимур, когда до посадки осталось несколько минут, а я, наконец, отлипла от иллюминатора.
– Я люблю летать молча.
– А я был уверен, что все девчонки любят поболтать.
Я улыбнулась.
– Не очень-то я похожа на всех девчонок, правда?
– Ты, Карамелька, ни на кого не похожа, – Тимур смотрит на меня с теплом, но ему не удаётся скрыть мужской интерес.
Я прощаю ему этот взгляд и не напоминаю о его недавнем сравнении меня с Демоном. Возможно, он так уже не думает. Хотела бы я знать, что он думает на самом деле.