Танцующая в неволе (СИ)
– Влад, спросите её об этом сами.
Ну, спасибо, что хоть не Эдуардович.
– Римма, девочка, что случилось? Я тебя чем-то обидел?
– Нет, конечно, Влад, и у нас всё в порядке. Кстати, Ваши документы я передала адвокату, он должен сам с Вами связаться.
Какие ещё документы? Да какого…, что здесь вообще происходит?
– Римма, ау-у, это я – Влад, – щёлкаю перед её носом пальцами, хотя хочется дать по лбу. – Детка, ты помнишь, как я с тобой всю ночь нянчился?
Ей явно не по вкусу это напоминание, да и мне тоже – додумался же.
– Я попрошу Диану Александровну выписать Вам за это премию.
Вот ведь маленькая сучка, как же я в ней ошибся! Да что уж – я, кажется, кругом облажался. Наверное, у меня сейчас такое лицо, что взгляд девчонки неожиданно меняется с ледяного на сочувствующий. О-о, кажется, я предводитель лузеров, поэтому, тыча себе в лоб, спрашиваю:
– У меня здесь достаточно крупно написано «лошара»?
– Влад, Диана действительно улетела на несколько дней. А куда и на сколько – спросите у неё сами.
Голос Риммы перестал походить на автоответчик, и на том спасибо.
– Спросил бы, но телефон у неё выключен.
– Значит, она ещё в самолёте, – невозмутимо ответила мисс непрошибаемость.
Я впихиваю ей в руки цветы и молча поворачиваю к лифту.
Ну, что ж, убогий покоритель строптивых богинь, решил, что стал мегакрут, когда занырнул к ней в трусики? Обломись, недомачо! Богине охоты просто захотелось узнать, как ЭТО бывает с обычным лохом.
ГЛАВА 22. Париж 2003
2003 год
Париж
– … Я от волка ушёл, от медведя ушёл, а от тебя, лиса, и подавно уйду.
А хитрющая лиса ему и говорит:
– Ох, что-то я тебя не расслышала, милок, оглохла к старости на оба уха. Ты лучше сядь ко мне на нос и поведай снова свою историю.
Но наш Колобок не был глупым и, заподозрив неладное, отвечает лисе:
– Ага, раскатала губу, рыжая. Думаешь, если у меня мозги из теста, то я готов стать лёгким ужином? Ищи лохов среди волков.
И Колобок увернулся от лисы и покатился дальше, а лиса осталась с носом.
Я закончила сказку и погладила свой круглый живот. С тех пор, как мой малыш начал шевелиться, я стала общаться с ним постоянно и больше не считала, что веду себя странно. Теперь-то я точно знала, что малыш меня слышит и чутко реагирует на мой голос, настроение и прикосновения.
В дверь моей спальни неожиданно постучали, и я напряглась. Замков у меня нет, и в мои комнаты таскаются все, кому не лень – настоящий проходной двор. И кого могло принести ко мне в десять часов вечера? Ребекка? Давление и пульс мы измерили, витамины я выпить не забыла, тогда что ещё ей надо? Ссориться с Ребеккой не хотелось – она была хорошей тёткой и даже разрешила мне немного танцевать.
– Войдите, – отозвалась я, стараясь скрыть недовольство в голосе.
Дверь приоткрылась и в спальню заглянул Доминик.
– Диан, ты не спишь?
– Сплю, не видишь, что ли, и очень крепко. – Я сидела на разобранной постели, сложив ноги по-турецки.
– Правда? – обрадовался Доминик. – А с кем ты сейчас разговаривала?
– А ты подслушивал?
– И не думал даже, просто услышал, когда шёл к тебе. Сначала подумал, что ты по телефону говоришь, но у тебя такая интонация была странная.
Ну нигде не спрячешься – кругом глаза и уши. Вот только Доминик здесь был моим единственным другом и я, немного смущаясь, ему призналась:
– Я малышу рассказывала сказку на ночь.
– Да ты что? Какая ты молодец! А мне её расскажешь?
Я с недоверием покосилась на парня. Несмотря на улыбку, глаза у него были, как никогда, грустные. И было совсем не похоже, чтобы он шутил. Я пожала плечами и рассказала сказку про Колобка с альтернативным финалом.
– Ну, неплохой такой триллер с хеппи-эндом. А колыбельные песенки ты ему поёшь? – Доминик кивнул на мой живот, а я снова смутилась и попыталась натянуть на себя одеяло, на котором сидела.
– Нет, с песнями у меня как-то не очень, – пробормотала я.
Доминик, пронаблюдав за моей вознёй, помог мне справиться с одеялом и даже подоткнул по краям.
– Любишь своего малыша? – спросил он как-то чересчур печально.
Вопрос застал меня врасплох. Люблю? Я и не думала об этом, да я даже не знаю, кто там у меня. Ну, мне его жалко. Или её. Я растерянно взглянула на своего гостя, но он, кажется, уже забыл о своём вопросе и смотрел мимо меня в окно на молодой месяц.
– Доминик, у тебя что-то случилось? – я осторожно тронула его за руку.
– Мы расстались с Лизи, – тихо ответил он.
– С твоей девушкой? – уточнила я, потому что не знала, как зовут девушку Доминика.
– Да. Мы так долго были вместе, что я даже не представляю, как теперь буду без неё.
И весь следующий час Доминик рассказывал мне о своей, уже бывшей, девушке. Неужели ему до такой степени одиноко, что он решил выплакать своё горе на плече у мелкой девчонки? А, впрочем, я не возражала и молча слушала про необыкновенную Лизи, которая, по моему мнению, была просто дурой. А когда Доминик показал мне фотографию этой чупакабры, то я поняла, что он тоже с придурью – нашёл, о ком горевать. Радоваться должен, что у его будущих детей теперь появился шанс родиться красивыми. Заметив недоумение на моём лице, парень как-то виновато улыбнулся.
– Она тебе не понравилась, да?
В поиске скрытых достоинств я ещё раз внимательно посмотрела на анорексичную блондинку с выпученными глазами, огромными зубами и бесконечными ногами, похожими на два каната.
– Доминик, ты сам смотри чаще на эту фотку и очень скоро поймёшь, как тебе повезло.
Он неожиданно громко рассмеялся, и в этот вечер мы больше не возвращались к его трагедии.
*****
То, что день пойдёт набекрень, я поняла, как только утром открыла глаза. Открыла и вздрогнула. Надо мной, как грозная жрица богини возмездия, возвышалась Же-Же. Ну вот почему я должна с самого утра испытывать такой стресс?
– Вы крайне безответственная особа, мадемуазель, – недовольным тоном произнесла эта злобная монашка.
Моё внутреннее негодование тут же сменилось тревогой – неужели я о чём-то забыла?
– Что-то случилось, мадам? – растерянно пискнула я.
– А Вы полагаете, что всё в порядке? Время приближается к обеду, а Вы позволяете себе до сих пор спать!
К обеду? Я испуганно глянула на часы и обнаружила, что только половина одиннадцатого. Ну, да – не раннее утро, но и не обед же.
– Мадам, но ведь сегодня суббота, – пролепетала я.
– Вы пропустили завтрак. Месье Шеро оставил определённые инструкции по поводу Вашего режима и питания в частности.
Вот ведь старая занудная кляча, как же она меня достала! И почему мне нельзя послать её в задницу?
– Я сейчас встану, мадам. А Вы так и будете здесь стоять? – я старалась говорить спокойно, но Же-Же почувствовала моё раздражение и, поджав и без того тонкие губы, поспешила покинуть мою спальню.
Надо хоть какую-то щеколду на двери придумать, а то шляются по моей спальне, как по проспекту. Подумаешь, поспала подольше. Не говорить же ей было, что мы с Домиником до трёх часов ночи секретничали, а то ещё напридумывает себе невесть что.
Через пятнадцать минут я, свежая и бодрая, сидела в столовой, ожидая свой поздний завтрак. Доминик, который проснулся уже давно и успел позавтракать, решил составить мне компанию, чтобы выпить кофе. Он явно не выспался, но прежняя грусть в нём уже отсутствовала.
Горничная Адель порхала вокруг нас, как бабочка. Такая себе нестандартная бабочка с грудью не меньше пятого размера. Адель была невысокой, рыжеволосой и очень фигуристой девушкой с огромными голубыми глазами. Её грудь и так с трудом помещалась в вырезе платья, а с появлением Доминика она просто вываливалась, как по волшебству. Кажется, парню нравилось её внимание и подозреваю, что он даже разок согрешил с нашей шаловливой Аделькой. А, может, и не один разок. Впрочем, их личная жизнь меня не касается, только зачем строить из себя жертву из-за расставания с любимой девушкой, если он так легко может ей изменить? Или я ничего не понимаю в жизни, или у кого-то из присутствующих просто нет совести.