Танцующая в неволе (СИ)

Даже его заносчивые рассуждения о внешней красоте оказались неоднозначными. Стоило вспомнить его прошлогоднее увлечение начинающей моделью. Кривоногая, плоская дива с лошадиным личиком снискала завидную популярность благодаря гениальному мастеру фотографии Феликсу Сантана. Он смог увидеть девушку прекрасной и заставил увидеть и поверить остальных. Мой же скепсис по этому поводу друг побороть не сумел и попытался утешить меня тем, что я всё равно гораздо красивее. Комплимент был более, чем сомнителен, зато я убедилась лишний раз, что мой ветреный  Феликс способен видеть гораздо глубже декольте.
И вот странно, как при взгляде на опасного Баева я вспомнила двух своих самых любимых мальчишек – Реми и Феликса? Может быть, Тимур такой же мастер пудрить мозги, как и я? А может, это родственность душ? Или всё дело в менталитете? Здесь, в России, мне должно быть всё роднее и ближе. Вероятно, это так и есть. За пару часов в обществе Тимура, мысль о том, что он обаятельный, меня не покинула. Мы были на одной волне, мыслили в одном направлении – мы были с ним похожи. И я буду искренне расстроена, если ошибусь в своих выводах.
– А ведь я знал твоего отца, Диана, – неожиданно заявил Тимур.
Он лукаво улыбнулся, а я подумала, что ничего хорошего от знакомства Баева с моим отцом не ожидаю.
– Вот как? –  стараюсь выглядеть невозмутимой. – Значит, тебе повезло больше, чем мне, потому что я его даже ни разу не видела.
И всё же меня зацепило – даже в России я встречаю человека, знавшего моего отца, тогда как родная дочь была для него далёкой и ненужной незнакомкой.
– Как это не видела, а разве не он тебя воспитывал?  
– Алекс? Да он наверняка и не вспоминал, что у него есть ребёнок и уж точно не знал, что дочь, – ответила я небрежно.
– Алекс? – удивлённо переспросил Тимур. – Вообще-то его я тоже знал, но имел в виду Демиана, я думал, он твой отец.
Теперь пришла моя очередь удивиться. Дед водил только полезные для него знакомства, и подавляющее большинство его знакомых и деловых партнёров заслуживали расстрела. Прищурившись, я внимательно посмотрела в чёрные глаза Баева – этот мужик тоже демон. 
– Так ты был знаком с Демианом? Как тесен мир. Вот только он мне не отец, а дед, да пребудет с ним ад бесконечный, – процедила я с хищной улыбкой, не сводя с Баева глаз.
Тимур посмотрел на меня с недоумением, а потом вдруг расхохотался.
– Диана, ты великолепна, и знаешь, ты всё же похожа на своего деда. Вот когда ты так сказала, стало ясно, что ты его девочка. И глаза у вас одинаковые. Только у него они жутковатые, а у тебе самые прекрасные, какие мне доводилось когда-либо видеть. И, кстати, это тоже не лесть.
– Мне кажется, Тимур, что лесть вообще тебе не свойственна. Да и с комплиментами у тебя как-то не заладилось. – Я скривилась, так как сравнение с дедом всегда воспринимала болезненно.
Где-то в глубине души мне льстило это сравнение, но признаваться в этом даже самой себе было неприятно, и я предпочитала открещиваться от сходства с демоническим родственником. К счастью, внешне нас роднил только цвет глаз, но и этого было достаточно, чтобы стать незабываемой. Зато бабка щедро наградила меня своей блистательной тёмной шкуркой и комплектом внешних прелестей.
– Ты очень проницательная девочка, лесть – это не моё, да и комплименты не моя сильная сторона. Я предпочитаю констатацию фактов и могу сказать, что ты слишком красива. Ты ведь заметила, что я даже не стал упоминать об инциденте со своим сыном? Я просмотрел запись, изъятую в спортклубе, и уже тогда всё понял, но захотел познакомиться лично. Теперь я совершенно точно знаю, в чём причина вашего конфликта. Но у меня вопрос – как ты вообще с этим справляешься? У тебя хотя бы есть охрана? – Баев был абсолютно серьёзен, но его вопрос был избит и помят. Желает порекомендовать мне парочку терминаторов?
– По-разному справляюсь, но я давно уже привыкла, – ответила я таким же серьёзным тоном. – А охрана мне ни к чему, как ты уже мог  убедиться.
 
– Ну да, я убедился. Девочка-ниндзя, значит… – Тимур задумчиво смотрел на меня, и по его взгляду было сложно понять, как он к этому относится.
Что ж, Тимурчик, я тоже умею смотреть загадочно. Развеять свою боевую легенду я не торопилась, но и подтверждать было бы опрометчиво. Поэтому я сконцентрировала на мужчине свой фирменный на-ка-выкуси-взгляд и предусмотрительно взяла молчаливую паузу. А не рано ли я расслабилась?
– «Царица голосом и взором свой пышный оживляла пир…» – проникновенным голосом процитировал Баев, а я закатила глаза.
Сравнение с Клеопатрой было не ново и порядком уже достало, только как Баев привязал египетскую царицу к ниндзя? Может, надо закусывать лучше? Продолжаю многозначительно молчать.
– Ты похожа на  египтянку, – тихо заметил Баев.
Хм, тоже мне новости. А ещё на дочь Чингачгука.
– На абстрактную египтянку? – интересуюсь с оскорблённым видом.
– На прекрасную Клеопатру, – Баев хитро улыбается.
– Цезарь, ты не прав. Клеопатра не египтянка по происхождению, и к тому же страшна, как смертный грех. – Я не в восторге от сравнения.
– Македонянка, кажется? Но всё же она была египетской царицей и считалась богиней.
– Я уверена, что дам этой носатой богине приличную фору. Пушкину просто не повезло познакомиться со мной, а родись он в наше время, создал бы иные перлы.
–  Девочка, ты неподражаема, – Тимур  рассмеялся.
– И слава богу, Тимур, – парирую я. – Меня не тяготит моя уникальность.
Наш странный разговор прервался короткой телефонной трелью и Баев, извинившись, поспешил к выходу из кабинета, на ходу принимая вызов. Дверь за ним ещё не успела закрыться, но я уже услышала, как он рявкает в трубку. Его голос удалялся, но расстояние и закрытые двери не помешали мне расслышать жёсткие, рубленые фразы – словно сваи вколачивает. Это был уже не радушный улыбчивый хозяин и даже не хищный кошак – это опасный волчара, который безжалостно треплет беднягу, позвонившего в этот поздний час.
Я прислушалась к своим ощущениям, но не почувствовала тревоги. Я по-прежнему была уверена, что в этом доме мне ничего не грозит, и расслабленно откинулась на спинку кресла. «Риоха» в моём бокале нагрелась от ладоней.  Совсем не комильфо обнимать бокал, как чашку с чаем. И почему я вообще это пью, если мне хочется игристого – и вина и настроения? Использую своё внезапное одиночество, чтобы отправить ещё одно сообщение Римме о том, что у меня всё в порядке и чтобы скоро не ждала. Время приблизилось к полуночи, и я засмотрелась в почерневшее окно на серебристую луну. Такую же холодную и таинственную, но уже не настолько зловещую, как пару часов назад.
Тихий щелчок заставил меня оторвать взгляд от окна и сосредоточить его на неожиданном папарацци. Тимур опустил телефон и с очень довольной улыбкой рассматривает на экране пойманное фото. Да какого..? Не ожидала от него такого финта.
– Потрясающий кадр, Диана! Богиня Луны, задумчиво взирающая на своё светило. Жаль, мой интерьер не вписывается в эту дивную картину. – Он восторженно комментирует фото, быстро водя пальцами по экрану. Что он делает? Кому отправляет?
– Я разве давала разрешение на фотосессию? – лёд в моём голосе вызывает недоумение у мужчины. Смотрю на него в упор: – Удалите моё фото, Тимур Альбертович.
В глазах Баева мелькает растерянность и… страх. Всего лишь на секунду, но мне достаточно.
Ну что, не ожидал, чёрт страшномордый? Да, я тоже умею быть свирепой, и ты далеко не единственный грозный волчара, рискующий попасть под мой жёсткий флёр. Раскатаю, как тесто по доске, слеплю вареник и сожру, запив тёплой «Риохой».
Но усталость и выпитый алкоголь не позволяют мне сконцентрироваться.
Баев скривился, будто съел лимон натощак и, отбросив мобильник в свободное кресло, закрыл лицо обеими руками, а большими пальцами стал массировать себе виски. Вот гадство – он знает, что я делаю, и хотя я  ничего даже не успела, но он точно понял, что собиралась. Я всегда боялась осечки, и она случилась в самый неподходящий момент. Вот я идиотка. Таких страшных самцов надо раскатывать мягко и ласково – тогда они ни о чём не догадываются и не ощущают манипуляции. А я психанула и забылась, с кем имею дело.