Запрещенные письма (ЛП)

Мои плечи немного расслабились: она не упомянула о том, что я принял ее за мальчика и схватил ее.
— Кроме того, вы должны понять, что я выросла, слушая ужасные истории о вас, Северянах. Когда я встретила Тайтона, я была уверена, что он причинит мне боль.
Репортер повернулся ко мне.
— А каким было ваше первое впечатление о Девине?
— Ну, я подумал, что она поступила опрометчиво, приехав сюда без защиты, а она была чертовски упряма и не слушала моих предупреждений. Девина очень независима и самоуверенна. — Я одарил ее улыбкой. — Но мне это в ней нравится.
— Девина, очевидный вопрос, ответ на который хочет знать каждый Северянин. Когда сюда придут другие женщины?
Она вздохнула.
— Я не думаю, что кто-нибудь придет. Совет усилил пограничный контроль и запретил говорить о Северных Землях.
Репортер выглядел встревоженным, но закончил свое интервью до того, как мы с Девиной отправились праздновать с семьей и друзьями. Всю ночь я был рядом с женой и знакомил ее с людьми.
Страх, что кто-то будет точить зуб на Эммерсона за убийство Джереми, растаял, когда человек двадцать поведали мне, какое это облегчение — избавиться от тирана.
Наша свадьба оказалась замечательным способом начать правление Эммерсона, и судя по тому, как Уилма глазела на своего сильного мужа, он стал настоящим героем.
Фредерик, сидевший рядом со мной, заметил, как я наблюдаю за Эммерсоном и Уилмой.
— Твое здоровье.
Я поднял свой бокал.
— Твое здоровье.
Кивнув в сторону Эммерсона, Фредерик пробормотал:
— Там могли быть ты или я.
— Не-а, прекрасно и так. Лучше он, чем я. Посмотри на эту очередь людей, жаждущих лизнуть ему задницу. Это свело бы меня с ума, но Эммерсон — парень, который любит внимание. Я бы нервничал гораздо больше на его месте.
Фредерик кивнул.
— Я понимаю. Кроме того, он будет завален работой, пока мы сможем сосредоточиться на наших семьях.
Мы постояли секунду, наблюдая, как он смеется и разговаривает со своими друзьями, обнимая прильнувшую к нему Уилму, когда Фредерик добавил:
— Нам придется сделать все, что в наших силах, чтобы Уилма не стала вдовой до того, как ей исполнится двадцать.
Я огляделся по сторонам.
— Посмотри на них. Они уже любят его. В нем есть все, чем должен обладать правитель: он — сильный и превосходный боец, не говоря уже о том, что еще и просто обаятельный парень. У меня такое чувство, что с Эммерсоном все будет хорошо.
Девина сидела у меня на коленях и разговаривала с Клэр, которая рассказывала о наших обычаях и традициях. Когда Клэр отвлеклась на Лукаса и отвернулась, я поцеловал Девину в шею и прошептал ей на ухо, что пора идти.
— Так скоро?
— Что значит так скоро? Мы пробыли здесь намного дольше, чем обычно, и я горю желанием завершить наш брак.
Я притянул ее ближе и позволил почувствовать свое нетерпение.
Девина повернула голову и одарила меня озорной улыбкой.
— Ты собираешься быть таким каждый день?
— Что ты имеешь в виду?
— Мы будем заниматься сексом каждый день?
— Ну, единственное, что могло бы помешать мне заняться любовью с моей женой, это перелом обеих рук и ног.
Она приподняла бровь.
— Или если бы я вдруг не захотела.
Моя улыбка стала шире.
— Я бы воспринял это как личный вызов. — Позволив своей руке скользнуть вверх по ее бедру, я крепче прижал ее к себе. — Держу пари, я мог бы найти способ пробудить твой интерес.
Девина ответила мне поцелуем.
— Я буду готова, когда будешь готова ты.
Мой стул заскреб по полу, когда я отодвинул его и встал, а Девина встала передо мной, чтобы прикрыть выпуклость между моих ног.
— Мы уходим.
Никто не протестовал, когда мы ушли, но многие засвистели и подняли бокалы, провожая нас комментариями.
— Ты счастливый ублюдок, Тайтон!
— Держу пари, если бы она встретила меня до Тайтона, в ней был бы мой ребенок.
Я ткнул пальцем в человека, который это сказал:
— Я слышал!
Он пожал плечами.
— Ты не можешь винить нас за то, что мы ревнуем. Ты бы позеленел от зависти, если бы мы поменялись ролями.
 
Он был прав, поэтому я пошел дальше, выпрямив спину от гордости.
— Пусть у тебя будут красивые дочери и побольше! — крикнул кто-то сзади.
Как только мы вышли из зала через двойные двери, я еще раз победно поднял кулак в воздух и повел Девину к своему беспилотнику, ожидающему снаружи.
Я помог ей сесть, подняв ее на сиденье.
— Я счастлива, что мне больше не нужно маскироваться под мальчика.
Она сидела, а я стоял, так что мы были одного роста, и я поцеловал ее в нос.
— Больше никогда. С этого момента тебе никогда не придется скрывать себя или свой талант.
Я закрыл дверь и обошел беспилотник с другой стороны, чтобы войти самому. Это дало Девине время подумать, и когда я пристегнулся, она спросила.
— Как ты думаешь, Северяне стали бы читать мои книги? Ведь это то, что ты подразумевал под талантом?
— Ты шутишь? Нам всем любопытно узнать о Родине. Твои книги станут бестселлерами, потому что ты — надежный источник знаний о Родине и отличный писатель.
Я включил автопилот и, когда беспилотник поднялся, повернулся к ней.
— И у меня есть последняя рукопись «Запрещенных писем с Севера». Уже сам факт, что она запрещена на Родине, заставит всех на этой стороне захотеть ее прочитать. Мы моментально договоримся с издательством.
Девина замерла в благоговейном страхе.
— Что не так? Ты думала, что тебе придется бросить писать или что-то в этом роде?
— Нет, да… Я не знаю. У меня не было времени подумать об этом.
— Все будет хорошо. Я предсказываю, что ты станешь самым известным автором в Северных Землях еще до конца года.
— Ты имеешь в виду «мы станем». Я не одна написала эту книгу.
Я улыбнулся ей.
— Если мы опубликуем ее здесь, мы должны вписать оба наших имени.
— Ты это серьезно? — спросил я.
Девина кивнула.
— Да. Я серьезно.
— Ух ты, тогда бы я стал настоящим писателем, как и ты!
— Да, это было бы здорово.
Я почесал подбородок.
— Может быть, мы могли бы написать еще несколько книг. Я имею в виду, у Марка и Дейдры осталась еще куча неисследованных позиций из «Камасутры».
Девина рассмеялась.
— А это неплохая идея. Вот только все великие писатели серьезно относятся к исследованиям для своих книг, поэтому нам нужно будет изучить каждую позицию. Только так мы сможем понять чувства наших персонажей.
Я протянул Девине руку, и когда она взяла ее, поднес к губам и поцеловал тыльную сторону ладони.
— Договорились!
Эпилог
Семь лет спустя
Девина
Сад, полный людей, создавал впечатление большого праздника для любого проходящего мимо, но для нас это была обычная воскресная встреча с семьей.
Трое моих старших детей играли со своими двоюродными братьями и совсем не обращали внимания на меня, пока я повторяла:
— Еда готова, идите и поешьте.
— Эй, Спартан… — Марни громко свистнула и привлекла внимание своего младшего сына, который все же был старше всех детей Тайтона и моих. — Ужин готов, скажи остальным.
— Но мы играем! — запротестовал он и попытался отобрать футбольный мяч у кого-то из своих старших братьев, рванув следом.
Марни покачала головой.
— Клянусь, этот ребенок становится таким же, как его братья; они тоже никогда не слушают.
К нам подошел Тайтон с нашей младшей дочерью, сидящей на бедре.
— Кто-то хочет к мамочке.
Ханне было два с половиной года, и она была слишком тяжелой для того, чтобы я, находясь в третьем триместре беременности, носила ее на руках.
— Сейчас, я сяду и возьму ее.
Дочка забралась ко мне на колени, как только я опустилась на садовую скамейку.
— Она такая красивая. — Клэр села рядом со мной и погладила мягкие кудри Ханны. И снова мне стало жаль, что они с Лукасом до сих пор не смогли завести собственных детей.