Запрещенные письма (ЛП)

Джереми взял руку Клэр и вложил ее в руку Илая. Она попыталась отдернуть руку, но Илай крепко сжал ее.
— А ты, Старр, ты будешь счастлива с моим верным другом, Брюсом. Может, он и не так красив, как Фредерик, но он верен мне, так что, по крайней мере, тебе не придется видеть, как казнят двух твоих мужей.
Старр попятилась, но ее толкнули в объятия Брюса, и он тоже обхватил ее за запястье, чтобы удержать рядом.
— Марни, ты показала себя смелой, и я знаю, что капитан привык иметь дело с капризными людьми. Он не только сделает из тебя хорошую послушную жену, но и получит удовольствие от укрощения.
Марни плюнула капитану под ноги, когда тот силой заставил ее встать рядом. Ему пришлось заломить ей руку.
Король Джереми рассмеялся.
— Ах, я вижу, веселье уже началось. Ваш брак будет полон страсти.
Повернувшись к моей матери, он улыбнулся.
— А ты тоже будешь драться или спокойно подойдешь к своему новому мужу, сборщику налогов Карлу?
Моя мать не пошевелилась, и тогда сам Карл подошел и встал рядом с ней.
— Идите вперед и присоединяйтесь к своим новым мужьям за столом, а мы пока позволим предателям сказать свои последние слова.
Все женщины выглядели убитыми горем, когда их усадили на стулья, как зрителей. Каждая села рядом с назначенным ей мужчиной рядом.
— Почему бы нам не начать с Тайтона? Нет, подождите… — подняв руку, Джереми поманил слугу у двери. — Принеси еду и вино до того, как начнется представление.
Вошли четыре слуги с вином, за которыми последовали подносы с мясом, жареным картофелем, овощами и корзинами с хлебом.
Джереми наполнил свою тарелку и тарелку Уилмы, поощряя ее к трапезе. Но ее спина оставалась будто приклеенной к спинке стула, а губы сжались.
— Ну что ж, может быть, у тебя появится аппетит, как только ты услышишь, что скажут предатели.
Не глядя на меня, Джереми набил рот и жестом попросил меня говорить.
Я прочистил горло.
— Уилма, мне нужно, чтобы ты рассказала об этом тем, кто стал частью нашей жизни.
Я надеялся, что она поняла, что я имел в виду Девину.
Уилма встретилась со мной взглядом.
— Лучшим днем в моей жизни был твой турнир.
Это не имело смысла ни для кого, кроме Фредерика, моих родителей и Уилмы, ведь они были единственными, кто знал, что я провел тот день с Девиной. Я перевел взгляд на маму, которая сидела рядом с Карлом. Она выглядела маленькой на этом массивном стуле, крупные слезы катились по ее щекам.
— Мне жаль, что мы подвели тебя, — мои слова были, как колючие кусты, разрывающие горло сожалением и отчаянием.
— Да, да, хватит об этом. — Джереми указал на Эммерсона. — Ты хочешь поздравить Уилму? Она станет моей королевой уже вечером.
Эммерсон и Уилма уставились друг на друга, и он расставил ноги и расправил плечи, насколько мог со скованными за спиной руками.
— Детка, никогда не забывай меня.
Уилма вдохнула и пошевелила губами, но не издала ни звука. И все же я мог сказать, что она прошептала:
— Никогда!
— Следующий, — Джереми указал на Генри. — И давай покороче, ладно?
Генри с трудом сглотнул и посмотрел на Марни.
— Я сделал так много глупостей, о которых сожалею. Пожалуйста, прости меня и защити наших мальчиков. Я люблю вас всех.
Ноздри Марни раздувались, как будто она сдерживала слезы, но она только кивнула.
Следующим был Фредерик, который признался Старр в вечной любви, а затем Лукас, который продекламировал фразу из стихотворения, заставившую Клэр разрыдаться.
Мой отец извинился за то, что не смог защитить мою мать от зла, и поклялся вернуться призраком и преследовать Карла и найти способ убить Джереми.
— Ха! Тебе следовало подумать о своем долге, до того, как ты решил убить меня, — Джереми пожал плечами. — Все согласны со мной: ты не заслуживаешь привилегии быть защитником.
— Это сделал я, а не они! — повторил я в сотый раз.
— Да, и за это ты умрешь первым! — Джереми указал на окно позади меня. — Как только мы закончим с едой, мы продолжим этот прекрасный день во внутреннем дворе, где у нас будет публичная казнь. Вам придется извинить меня, но меня всегда влекло к старинным жутким казням, так что, когда мы спустимся туда, вы увидите шесть кольев. По одному на каждую из ваших голов.
 
Глаза моей мамы закатились, и она обмякла на стуле.
— Мама! — Клэр была ближе всех и протянула руку к ней над Илаем. — Мама, ты в порядке?
Джереми рассмеялся.
— О, я вижу, не всем нравится моя любовь к кровавым деталям.
— Мама!.. — крикнул я, чувствуя себя медведем в цепях.
Мы все смотрели на нее, и даже Уилма наклонилась вперед в своем кресле.
— Интересно, как твоя мама будет себя вести, дело дойдет до казни?
Джереми повернулся на стуле, чтобы поглядеть на Уилму, и с того места, где я стоял, я мог видеть, как его рука скользнула вверх по ее бедру. Я не поверил своим глазам, когда увидел, как она немного раздвинула ноги, позволяя руке скользнуть выше. Джереми ухмыльнулся и нетерпеливо провел рукой до самой ее промежности, а затем Уилма сомкнула ноги, сжимая его руку между своих бедер.
Он издал удивленный звук и прошептал:
— Ты хочешь стать королевой, не так ли?
Уилма, сидевшая справа от него, с легкой улыбкой подняла левую руку к его редким волосам.
Он издал еще один удивленный звук, но Уилма вдруг откинула его голову назад, в мгновение ока вытащила из правого рукава нож для мяса и воткнула его прямо в горло Джереми. Его правая рука все еще была зажата ее бедрами, так что защититься он не смог.
Шок в глазах короля от того, что его убила женщина, был бесценен, и время словно замедлилось, когда я увидел, как решительна моя пятнадцатилетняя сестра. Сжав рукоятку ножа, Уилма изо всех сил дернула его вниз. Длинная рана на горле заставила короля задохнуться, струйки крови тут же сделали его светло-голубую рубашку красной.
— Мой король! — капитан откинулся на спинку стула, готовый вскочить и бежать на помощь.
— Сзади! — предупреждение Илая пришло слишком поздно: Марни вскочила и вонзила еще один нож для мяса в бок капитана.
Воцарился хаос. Стража подбежала к столу, чтобы оттащить Марни, которая продолжала тыкать капитана ножом. Старр помогала ей, удерживая капитана, пока Илай не оторвал ее от нее с сердитым ревом.
Когда на помощь пришла охрана, мы уже присоединились к драке. Фредерик пнул Илая, который держал Старр, а я подбежал к Клэр, сидящей на другом конце стола.
— Надо достать ключи от наручников. Он в кармане у капитана.
Уилма забралась на деревянный стол и пинала солдат, которые пытались схватить ее за ноги. Они целились в нее из пистолетов, но мысль об убийстве женщины была настолько чужда любому Северянину, что я знал: они не станут стрелять.
— Не смейте, нахрен, прикасаться к ней! — заорал Эммерсон и повалил одного из стражников на землю.
Тело Джереми рухнуло вниз головой на стол, большая лужа крови окрасила белую скатерть под ним, но его глаза были открыты и моргали.
— У меня есть ключ! — сказала Клэр мне на ухо, и через несколько секунд мои руки снова были свободны. В комнате царил хаос, и моим единственным приоритетом было обеспечить безопасность женщин.
— Отойдите от меня! — крикнул я женщинам и оттащил маму от стражника, которому она приказывала бросить пистолет.
Было очевидно, что мужчины не знали, как бороться с женщинами, нападающими на них физически и словами, ведь всю жизнь их учили не прикасаться к женщине. Стражник, стоявший перед моей мамой, наставил на меня пистолет примерно на две секунды, пока Фредерик не атаковал его сзади.
Клэр удалось снять наручники с моего отца, Лукаса и Генри, и теперь она занималась Эммерсоном. Как только она его расковала, Эммерсон подбежал к стене и снял старинный меч, висевший там в качестве украшения. С безумными глазами и ревом гнева он бросился к королю Джереми и замахнулся.
Уилма, которая все еще стояла на столе, отскочила назад, но глядела на мужа с тем же блеском в глазах, который я видел у нее на турнире.