Запрещенные письма (ЛП)

— Ага. Но я думаю, что это ничто по сравнению с реальностью. А как насчет того массажа внутрь и наружу, о котором ты говорила? Как часто ты его получаешь?
Она даже не колебалась, прежде чем ответить:
— Раньше два раза в месяц, но с тех пор, как я вернулась, я его не получала. — Сделав еще один большой глоток воды, Девина нахмурилась, глядя на меня. — Почему ты так ухмыляешься?
— Потому что я бы сроду не подумал, что ты мне ответишь. Я не могу поверить, что ты относишься к сексу так небрежно.
— Массаж — это не секс. Это просто способ удовлетворить физическую потребность и снять стресс.
Я придвинулся немного ближе и понизил голос.
— Если ты действительно так думаешь, то как насчет того, чтобы позволить мне помассировать тебя?
— У тебя есть квалификация?
— Еще какая!
— Нет, я имею в виду, ты проходил подготовку?
— Разве нужна тренировка, чтобы трогать женщину пальцами? — вытянув руки перед собой, я развернул их ладонями вверх. — У меня сильные руки, и я гарантирую, что мои пальцы длиннее и больше, чем у любого из специалистов на Родине.
Я ожидал, что она отодвинется или обидится, но в голосе Девины зазвучал юмор.
— У массажа есть техника, а поскольку у тебя нет опыта в массажировании женщин, я не считаю тебя квалифицированным специалистом.
— Тогда научи меня.
В моем тоне слышалось неприкрытое рвение.
Мои глаза были прикованы к ней, когда она придвинулась ко мне всем телом, и какое-то мгновение мы просто смотрели друг другу в глаза. Мы делали это и раньше, но всегда — как своего рода борьба за власть, когда мы не соглашались. На этот раз все было по-другому, и мы оба улыбались.
— Пожалуйста, Девина. — Это прозвучало как шепот.
— Зачем тебе это нужно?
Я уставился на нее.
— Зачем? Оглянись вокруг. Большинство из этих мужчин проживут целую жизнь, ни разу не прикоснувшись к нежной коже женщины. Сделать тебе массаж было бы мечтой.
Она выглядела задумчивой.
— Мы говорим не о сексе, ты же понимаешь это?
У меня так сжалось горло, словно я боялся сказать что-то не то. Если бы была хоть малейшая вероятность того, что эта красивая женщина позволит мне помассировать ее, я бы умер счастливым человеком.
— Да, понимаю. Просто массаж.
Девина выдохнула и оглядела проходящих мимо нас людей.
— Может быть, однажды, если мы останемся одни.
— Я могу устроить так, чтобы мы остались наедине, в любое время, когда ты захочешь.
Впервые она поглядела на меня с упрямством настоящего подростка, когда скрестила руки на груди и откинулась назад.
— Моя альтруистическая натура считает, что будет только справедливо, если я позволю тебе тоже исследовать меня. В конце концов, ты рискуешь своей жизнью, чтобы позволить мне исследовать вашу жизнь. Позволить тебе помассировать меня кажется мелочью, но я беспокоюсь, что ты не сможешь контролировать себя, если я окажусь голой в твоих руках.
Я сглотнул.
— Ты сказала «голой»?
Она отвела взгляд, когда заговорила.
— Да. Я знаю, насколько ты силен, а значит, если ты решишь пойти дальше, чем я хочу, у меня не будет возможности остановить тебя.
— Ты издеваешься надо мной? Ты ведь не будешь голой.
Она нахмурилась.
— Кто делает массаж в одежде?
— Значит, ты не издеваешься? — я зарылся руками в волосы. — Я растерян.
— Там, откуда я родом, мы снимаем всю одежду во время массажа. Нагота для нас не имеет большого значения, но если тебе от этого неудобно…
— Нет! — я покачал головой. — Нет, конечно, нет. Я имею в виду, я бы, наверное, немного нервничал, но, черт возьми… Одна только мысль.
Она вздохнула.
— Ты думаешь о сексе. Я же сказала тебе, что это не он.
Откинувшись назад, я поднял руку.
— Нет, это не так. Я клянусь!
Какое-то мгновение она ничего не говорила, а просто смотрела вокруг, разглядывая людей, идущих мимо. Я увидел, как двое мужчин разыграли своего друга, стянув с него штаны и смеясь. Они были молоды и глупы, но их друг смеялся вместе с ними и попытался подставить подножку одному из них в отместку. Мое внимание вернулось к Девине, когда она снова заговорила.
 
— Сегодня утром, когда ты сказал, что мы, жители Родины, асексуальны, я знаю, что ты хотел оскорбить меня, но это правда. Я имею в виду, конечно, у нас есть пары, но большинство из нас наполняют свою жизнь друзьями и семьей.
В момент, когда Девина сказала «семья», тень печали скользнула по ее лицу. Чтобы скрыть ее, она откинула голову назад и отпила еще воды.
— Ты в порядке?
— Да, за исключением… — она начала оглядываться по сторонам. — Мне очень нужно в туалет.
Глава 19
Перерыв на потребности
Девина
— О черт. Как думаешь, ты сможешь продержаться еще несколько часов?
— Несколько часов? — Я только что выпила литр воды. — Разве здесь нет туалетов?
Тайтон покачал головой с легкой усмешкой.
— Есть, но вот в чем дилемма. Есть что-то вроде гигиенической зоны для женщин, но ты не сможешь войти туда, переодевшись мальчиком. Остается одна из мужских туалетных будок, которая больше похожа на большой ряд писсуаров с несколькими кабинками.
— Хорошо, тогда я просто займу одну из кабинок.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Тайтон скептически посмотрел на меня. — Они отвратительны, и я предпочитаю дотерпеть до дома, если могу.
— Мне просто нужно пописать.
Он почесал ребра, и от соприкосновения серой футболки с кожей ткань стала влажной. Очевидно, я была не единственной, кто потел.
— Мы могли бы взять беспилотник и улететь в уединенное место.
— Ты имеешь в виду свой дом?
— Нет, это слишком далеко. Я имею в виду тихое место, например, поле или кустарник, где ты можешь облегчиться без посторонних глаз.
— Там будешь ты.
Он криво улыбнулся мне.
— Я обещаю повернуться спиной.
— Я не знаю… улететь — это слишком сложно. Как насчет того, чтобы сначала заглянуть в здешний туалет?
Это все-таки было приключение, так что туалеты на свадебном турнире могли вполне оказаться частью его.
Даже несмотря на предупреждение Тайтона, меня едва не сбил с ног сильный запах аммиака. По меньшей мере двадцать мужчин стояли в длинном ряду и писали в длинный металлический таз. Я не понимала, что он имел в виду под писсуарами, так как писать стоя было для меня в новинку. Мои папа и брат всегда писали сидя, как нормальные люди. Я знала это, потому что у нас была одна ванная, соединенная с туалетом, на восьмерых, и не было ничего необычного в том, что кто-то заходил пописать, пока я принимала душ.
На мгновение я уставилась на мужчин, которые держали свои пенисы в руках, а затем встряхнули их, прежде чем засунуть обратно в штаны.
— Перестань пялиться.
Тайтон толкнул меня локтем, и это заставило меня пройти мимо к кабинке. Открыв ее, я попятилась. Вонь была невыносимой, меня едва не вырвало.
Я попробовала зайти в две другие кабинки, но пришлось закрыть нос рукавом и задержать дыхание.
Опустив руку, я поспешила к единственной раковине в комнате и вымыла руки. От прикосновения к чему-либо в этом месте у меня по коже побежали мурашки. Тайтон подошел и толкнул меня в бок, показывая, чтобы я освободила ему место, чтобы он тоже вымыл руки.
— Фекалии не должны пахнуть смертью и гнилью. Это все продукты животного происхождения, которые вы, Северяне, едите каждый день.
— Ха, и теперь ты хочешь, чтобы я поверил, что веганские какашки пахнут полевыми цветами и розами?
Я проигнорировала его комментарий и нахмурилась.
— Почему на всех этих людей тут только одна раковина?
— Ты задаешь неправильный вопрос. Разве ты видишь, что к этой одной-единственной раковине тянется очередь?
Я оглянулась через плечо, и да, только несколько человек ждали, чтобы вымыть руки.