Чаша отравы (СИ)

— Как здорово, что мы живем в Беларуси, — сказала Надежда Кирилловна.
— Согласна, — ответила Алла Михайловна. — Мы тут гарантированно защищены от произвола и издевательств сильных мира сего. И не просто защищены, а и других своим примером в какой-то мере защищаем. Хотя бы морально, идейно.
— Да, дышится тут совсем по-другому, гораздо свободнее, — согласилась Вика...
— ...Трагедия белорусского народа, который вынес на своих плечах титанический груз потерь и разрушений самой жестокой войны двадцатого века, несоизмерима ни с какими трудностями нынешнего дня, — говорил Александр Лукашенко, выступая с трибуны. — Даже мысль изменить традициям, которые вот уже семьдесят пять лет прославляют историю великого подвига победителей, для нас недопустима. Но в этом обезумевшем, потерявшем ориентиры мире найдутся люди, осуждающие нас за место и время проведения этого священного действа. Хочу им сказать по-человечески: не торопитесь делать выводы, а тем более осуждать нас, наследников Победы, белорусов. Мы просто не могли иначе... 
— Горжусь своей страной, своим народом, своим президентом. Мы не прогнулись и не продались этой нечисти, — произнес профессор, слушая речь главы государства.
— ...У нас не было другого выбора. А если и был бы — мы поступили бы так же! Потому что на нас смотрят глаза погибших за нашу свободу советских солдат. Глаза замученных в застенках гестапо партизан и подпольщиков. Глаза стариков, женщин и детей Хатыни. Они очень хотели жить, но умерли, чтобы жили мы. И современная Беларусь — это памятник той страшной войне, погибшим, замученным и сожженным. Живая память и живой памятник. И пусть в этом году военный парад в Минске станет единственным на постсоветском пространстве — он пройдет в честь всех советских воинов, освободивших мир от нацизма!..
...Широко и радостно праздновала юбилей Победы свободная страна — бастион отваги и разума в мире страха и безумия. В парадном строю прошли и родственники из семьи Дашкевичей: Александр вел головной Т-34, а Ирина — в пешей колонне.
Вечером будет концерт, салют, народные гуляния, а после все соберутся у Григория Валентиновича и отметят, как полагается.
Сосны, 11 июня 2020 года
К вечеру в резиденцию Владислава Скворцова начали стекаться его друзья по нацистскому «историческому» клубу «Дети Молний». Это были в основном его ровесники — «золотая молодежь», отпрыски генералов из силовых структур, которые в массе своей пошли по стопам отцов. Они учились в элитных ведомственных вузах — или уже окончили их, сразу же получив, пусть для начала и невысокие, но всё же «ответственные» должности.
Предстояло многодневное мероприятие-слет под названием «Руссланд-пати», посвященное «Дню России». По этому случаю приехали гости из других регионов.
Погода стояла великолепная — синее небо, яркое солнце, жара. Первым номером «культурной программы» должна была стать аквадискотека. Как только начало темнеть, около шестидесяти гостей, полностью нагих — на них были только форменные эсэсовские фуражки и повязки со свастиками на левом плече — начали размещаться в бассейне.
Девушки — участницы «клуба» были окружены своими же соратниками мужского пола. Одиноких молодых мужчин сопровождали лоли — девочки двенадцати-пятнадцати лет. Как «персональные», так и специально «мобилизованные» Скворцовым на вечеринку — чтобы соблюдался «гендерный баланс». Все они тоже были полностью наги.
Провозгласили «свинг-режим» — то есть каждый из мужчин мог быть с каждой приглянувшейся ему соратницей или лоли. Как говорится, «всё общее».
Загремела музыка — «Полет валькирий» Вагнера. Запустились феерические световые эффекты. Десятки глоток издали дружный удовлетворенный рев.
У борта бассейна по всему периметру были расставлены столики с коротенькими ножками, наполненные разнообразным изысканным угощением, элитной выпивкой и пакетиками с волшебным порошком. Сам бассейн был обширен — тридцать на двадцать, с «островками», покрытыми газонной травой. Так что на каждого участника или участницу приходилось по несколько квадратных метров поверхности воды.
 
Кто-то уже начал «оприходовать» содержимое столиков, кто-то плавал — в гордом одиночестве или в сопровождении друзей, подруг или лоли. А кое-кто из особо нетерпеливых мужчин сидел, раздвинув ноги, на бортике в том секторе бассейна, где было мелко, а перед ним в воде стояла девушка-соратница или лоли и делала свое дело.
Музыку приглушили, послышалась барабанная дробь.
— Через десять минут — общее построение! — провозгласил Скворцов.
Присутствующие начали «закругляться» и готовиться к «торжественной части».
Наконец, время настало. Соратники и соратницы подплыли и построились на мелководье в четыре шеренги. Все лоли продолжали плавать в воде где-то на заднем плане и употреблять то, что было расставлено по краю.
— Смир-рно!.. Дети Молний! — провозгласил Скворцов, стоя перед бассейном, в таком же «облачении», как и у всех остальных. — Приветствую вас на «Руссланд-пати»! Хайль Гитлер!
— Хайль Гитлер! — послышался рев. Взметнулись руки.
— Мы празднуем годовщину разделения совка на много государств, включенных, как и мечтал фюрер, в глобальную систему. Нам принадлежит страна! Мы ее хозяева! Мы ее молодые наследники! Ее богатства в наших крепких и сильных руках! Хайль Гитлер!
— Хайль Гитлер!
— Хочу предоставить слово соратникам — гостям из других краев! Пусть они честно расскажут о своих успехах и провалах! Пусть поделятся опытом!
Скворцов жестом пригласил одного из мужчин, стоявших в общей шеренге. Тот поспешно вылез, отряхнулся и подошел к группенфюреру, взял микрофон.
— Дети Молний! Санкт-Петербург приветствует вас!
Ответом был восторженный рев.
— Наша команда взяла в оборот одного яйцеголового. Он что-то там придумал, какую-то виртуальную модель для ремонта подводных лодок. Рассчитывал поиметь с этого миллионы долларов. Возомнил себя русским Илоном Маском. Ха-ха-ха!
Присутствующие, как один, загоготали.
Оратор поднял руку, показывая, что готов продолжать.
— Когда клиент созрел, мы сделали ему предложение, от которого невозможно отказаться...
Гость подождал немного, выдерживая паузу.
— Но он от-ка-зал-ся! Он думал, что такой крутой, раз такой умный! Ха-ха-ха!
Соратники и соратницы снова посмеялись.
— Такой умный, но так и не понял, что в нашей стране важны не ум и не деньги! А сила и власть! А кто сила и власть в нашей стране?
— Мы-ы-ы! — вырвалось из десятков глоток.
— Не слышу! — провозгласил оратор.
— Мы-ы-ы-ы-ы! — еще громче проорали присутствующие.
— Да-а-а-а! — прокричал гость из города на Неве. — И поэтому мы пригласили его погостить в пятизвездочном отеле «Кресты»!
— «Кресты-ы-ы»! — начала эхом «подпевать» толпа, уловив требуемый стиль.
— Там мы его просили!
— Проси-и-и-ли!
— Умоляли!
— Умоля-я-яли!
— Поделиться!
— Подели-и-и-ться!
— Но он сказал «нет»!
— Не-е-е-ет?! — с недоуменной интонацией произнесла толпа мажоров-нацистов.
— И тогда мы стали просить его еще сильнее!
— Еще-е-е сильнее! — эхом отозвались обитатели бассейна.
— Мы засунули ему кипятильник!
— Кипяти-и-ильник!
— В ... !
— В ... ! — повторила толпа, с особым смаком пропев первый ударный слог.
— И тогда, осознав, наконец, свою ошибку, он от огорчения и раскаяния умер!
— У-у-умер, — изображая горестный плач, протянули «Дети Молний».
— А не надо быть жадным! Не надо!
— Не на-а-адо!
— Мы всей стране преподали урок!
 
— Уро-о-ок!
— А какой урок мы преподали? Ну-ка?!
— Надо делиться!
— Не слышу!
— Надо делиться! — проорала толпа.
— Правильно! А почему? А потому что мы здесь власть! Мы здесь власть!
— Мы здесь власть! — принялась хором вопить толпа.
— Хайль Гитлер! — сказал оратор и вскинул руку вверх.