Чаша отравы (СИ)

Дашкевич растерялся от неожиданности.
— Ты кто? Чего тебе тут нужно? — спросил он через несколько секунд.
— Помогите, пожалуйста. Я убежала из дома. Отец пьяный, бил меня, по ноге стукнул, больно ходить. Довезите до бабушки, я покажу, это в соседнем районе.
Денис колебался. Потом, видимо, повинуясь какой-то глубинной, неосознаваемой журналистской интуиции, взял в руки смартфон, сделал вид, что отвечает на звонок:
— Да... Да, дорогая, купил, скоро буду. Пока... Целую.
Незаметно для незваной гостьи включил видеозапись и опустил смартфон в карман рубашки — так, чтобы камера выступала сверху и могла фиксировать то, что происходит.
Что-то Денису не нравилось. Чувствовалось — что-то тут не то...
— Надо вызвать полицию... и скорую, наверное.
— Нет, пожалуйста. Полиция приедет и уедет, у отца связи в опеке. Ему ничего не будет. Можно я хотя бы у бабушки побуду, пока он не приедет за мной? Пожалуйста, поскорее. Папка может и спать завалиться, и в любую минуту выскочить из подъезда, чтобы догнать меня, не угадаешь, как обернется... — заскулила девочка, испуганно оглядываясь и стараясь пригнуться, чтобы снаружи ее не видели.
— Ладно... Как тебя зовут? — спросил Денис, заводя машину.
— Люба.
— Сколько тебе лет?
— Одиннадцать.
— У меня тоже дочка, почти твоя ровесница, на год моложе. Жаль, что ее сейчас в машине нет, пообщались бы... Я как раз домой к своим еду.
— Пожалуйста, довезите до бабушки. Я покажу, куда.
— Хорошо, хорошо, едем...
— Пока прямо...
— А почему ты так прыгаешь в машину к незнакомым людям? Не боишься?
— Вы на вид приличный человек. Точно не такой, как мой папка.
— Он тебя часто бьет?
— Каждый день...
Промелькнул у Дениса в голове еще один уточняющий вопрос — но он его, конечно, вслух задавать девочке не стал... Дерьмо какое-то, честное слово... Хотя... так в России многие живут... Даже в Москве, не говоря уж о какой-нибудь провинциальной дыре...
— Он тебя по ноге двинул, что ли? Так, что идти не можешь?
— Да, взял стул и ножкой ударил сверху прямо по ступне и пальцам... Болит очень, еле хожу... Может, даже перелом.
— Давай в травмпункт.
— Нет, сначала к бабушке, пожалуйста. Она отвезет, если нужно.
— Телефон есть?
— У меня? Нет.
— Давай я наберу ее, чтобы встретила. Какой номер?
— Не помню точно... Она недавно поменяла. Доедем, позвоню в домофон.
Что-то тут совсем не то, пришел к выводу Дашкевич. Он начал внимательно оглядываться по сторонам. Может, ловушка? Грабители? Вот и помогай кому ни попадя. Даже если это ребенок...
— А мама где?
— Умерла.
Денис не стал уточнять причину — в подобной ситуации она может быть какой угодно. Если вообще всё это правда...
— Подъезжаем. Направо, — показала девочка. — По той дороге можно срезать.
Там находился съезд с улицы — в какой-то тенистый извилистый проулок. Денис повернул, проехал несколько десятков метров.
Впереди был припаркован черный «лендкрузер». Он загораживал путь, и пришлось остановиться. Денис подал сигнал, прося дать проехать.
Из внедорожника деловито вышли двое крепко сложенных коротко стриженых мужчин и направились к нему.
Девочка вдруг начала суетиться. Дашкевич инстинктивно к ней обернулся. Нагло, явно не по-детски, смотря ему в глаза, она проворно скинула с себя курточку и осталась в разодранной футболке. Потом начала стаскивать с себя джинсы...
Как же хорошо, что это действо попало в кадр... Могло ведь и не попасть.
Вообще, надо, конечно, регистратор покупать. Наверняка, если он в машине висит, такие, с подобными целями, в нее вообще не суются.
Денис еле успел заблокировать двери.
Ударили кулаком по стеклу: разбить не пытались, но показывали, кто тут хозяин.
— Давай, открывай, козел. Малолетки интересуют, да? — звук был приглушенный, но подошедший бандит говорил достаточно громко.
Наклонились и стали внимательно разглядывать, что внутри салона. Один из них снимал смартфоном. Дергали за ручки.
— Открыл, живо, ну. Надо перетереть. Давай, а не то хуже будет.
 
Сзади припарковался еще один «крузак». Видно, следил всё это время.
Отсюда уже так просто не выехать — путь и вперед, и назад заперт.
Из второй машины вышел еще один «мужчина спортивного телосложения» и быстро подошел к подельникам.
Черт... Неужели девяностые еще продолжаются, промелькнуло в голове у Дениса. Вроде никто из знакомых не сталкивался с подобным.
— Ну, открывай, — властным тоном повторил главарь, демонстрируя всем своим видом, что каких-либо возражений быть не может, что жертва обязательно прогнется.
— Что вам надо? Пока не буду открывать, боюсь, что будете бить. Если нужно что-то сказать, то пока так, через стекло.
— Тебя на зоне будут бить, урод. Каждый день. И не только бить. В петушином углу гнить будешь. Сам в петлю полезешь.
— За что? Я к ней и пальцем не прикоснулся.
— Ты это следаку и суду скажешь, не нам. Все улики есть. Показания потерпевшей будут. Трое свидетелей. Съемки есть — он указал на подельника со смартфоном в руке.
— И что теперь делать? — как-то невпопад спросил Дашкевич.
— Надо решать вопрос. Это называется аудит. Давай налик доставай. Карточки банковские все. Открывать будем интернет-банки, счета смотреть. Платежи и переводы, как говорится... Кредитки дашь, пин-коды назовешь, — достал и показал мобильный эквайринг-терминал. — Мало будет — у друзей и родных попросишь. Будешь себя хорошо вести, разъедемся скоро, и пары часов не пройдет. Мусорам всё равно ничего не скажешь — видео у нас есть. И они тоже в доле. Так что хуже будет.
— Давайте лучше разъедемся. Не надо проблем. Вы меня не видели, я вас не видел. Нулевой вариант.
— Не проканает. Твое бабло нам нужнее, чем тебе. Так просто не отвертишься. Сейчас звоним тогда 112. По любому больше потратишь. На адвокатов. И на вазелин. Оправдательных приговоров в России, как ты знаешь, не выносят. Лучше по-хорошему давай, не борзей. Умный какой нашелся. И не такие последние заначки отдавали, как миленькие. Давай, раскошеливайся, лошара!
— Сейчас... Денис вытащил смартфон, незаметно опустил его вниз, под руль, нажал на остановку записи и получившееся начал заливать на облако.
— Ну чего?
— Думаю...
— О чем?
— Сколько откуда брать и у кого просить, — с ненавистью глядя в глаза главарю «бригады», ответил Денис.
— Ну, думай, думай.
Прошло несколько минут. Файл залился. Денис отметил общий доступ, скопировал ссылку, разлогинился из облака. И скинул ссылку двоюродному брату Грише, живущему в Минске. С сопроводительным текстом:
«Привет. Срочно! У меня проблемы. Заблокирован бандитами в машине. Требуют много денег. Удалось записать».
Сообщение ушло. Доставлено. И, через пару минут, — прочитано.
Прошло еще несколько минут. Видимо, скачивает себе и смотрит.
Раздался мессенджер-звонок. Да, это он.
— Привет. Что там у тебя?
— Еду с работы, заезжаю в магазин, покупаю, загружаю, готовлюсь отправляться, вижу, девчонка какая-то садится... — Денис коротко рассказал, что случилось.
— Ясно. Педоподставщики.
— Кто?
— Ну, есть автоподставщики, а есть педоподставщики. У нас таких не водится, а у вас в последнее время их достаточно расплодилось. Давай, прокрути пока им, что получилось. Телефон в руки не давай. Через щель в окне. Разговор со мной не обрывай.
Денис подозвал главаря, чтобы он наклонился к окну. Приоткрыл, чтобы осталась небольшая щель. Запустил воспроизведение.
Главарь, а за его спиной двое сообщников внимательно смотрели.
— И что? — с вызовом, мрачно спросил он, играя желваками.
 
— Прокрутил? — послышался голос из Минска. — Давай громкую связь... Ребят, я представлюсь. Полковник Комитета государственной безопасности Республики Беларусь Дашкевич Григорий Валентинович. Файл этот уже у меня, то есть у вас руки коротки его стереть. Таких, как вы, я лично отстреливал на брестской трассе, пока не убрались от нас или в сырой земле не упокоились. Если будете быковать и требовать от моего брата еще что-то, всё это окажется на нашем БелТВ и — в порядке межгосударственного сотрудничества правоохранительных органов — на уровне руководства ведомств ЭрЭф. Растекаться больше не буду — или сливаетесь без шума, или... Деньги вы не получите в любом случае, как бы ни обернулось. Ибо убежден, что израильский подход к террористам наиболее правильный. Ксиву показать, кстати?