Чаша отравы (СИ)

Помазал кровью девочки острия рогов и стрелы, а также глаза и губы. Поднял на сильных руках нагое тело и подержал одну из кровоточащих ран прямо над чашей.
И вот кровь литься перестала, конвульсии прекратились.
Беляков аккуратно положил Катю, уже бездыханную, к ногам Экселенца.
Постоял некоторое время, вглядываясь в светлеющее небо.
Достал из кармана пузырек.
Влил его содержимое себе в рот.
И свалился в предсмертных судорогах к ногам статуи — рядом со своей лоли.
Минск, 9 мая 2021 года
Вечером, после народных гуляний, все собрались в квартире полковника Дашкевича.
Радость празднования омрачало то, что произошло несколько дней назад в России, на просторах Верхневолжья.
Стояли молча, склонив головы, Григорий Валентинович, Егор Иванович, Алла Михайловна, Надежда Кирилловна, Наташа, Максим, Саня и Ира.
На экране воспроизводилось видео, которое удалось тогда записать.
Трое мужчин и женщина, подняв знамя Родины, до последнего держали оборону от карателей.
И, предпочтя смерть мукам плена, они ушли в бессмертие.
Ушли непобежденными.
Изображение было нечетким и прерывающимся, но всё, в общем, было понятно.
— Они все мертвы, — сказал Максим. — Грустно, очень грустно. Руки опускаются... 
— Они не мертвы, — возразил полковник. — Они будут жить в памяти народа. Они сумели разбудить спящих. Люди задумались. Пошла волна, и она всё сильнее и сильнее. Мы должны быть готовы к любому повороту событий.
— Ты прав, — добавил профессор. — На этом драматическом пути восхождения цивилизации они — с нами. Они живы. Они возродятся и вернутся к нам в грядущем коммунистическом человечестве. Ничего не кончено. Всё только начинается. Всё впереди.
— Да, — согласилась Наташа. — Всё только начинается. Новые борцы не только учтут опыт революционеров прошлого. Теперь у них есть знание — как убили Союз. А, значит, и понимание того, что на самом деле социализм вполне жизнеспособен и сам по себе не гибнет. В их распоряжении окажутся новейшие наработки, в том числе и наши. Так что да, всё ещё впереди! Впереди — новые сражения. И победа! 
  
ЭПИЛОГ
 
Россоны, 19 сентября 1942 года
Это был незабываемый день.
День радости по случаю освобождения. И в то же время день памяти тех, кто отдал самое дорогое, что у них было, свою жизнь, за то, чтобы фашистский сапог никогда больше не топтал родную землю.
Одной из таких жертв была мама партизанского комиссара. Дарью Петровну арестовали, подвергли зверским пыткам. И расстреляли — за три дня до того, как над Россонами вновь взвился красный флаг.
Личное горе от мученической смерти матери, горькие переживания от того, что не удалось ее спасти, неразрывно переплелись со скорбью по погибшим товарищам.
Практически в каждом сражении есть павшие. Не стали исключением и бои на подступах к Россонам.
Вот на днях сидели бок о бок, выверяли планы атак, а сейчас в том же составе уже не соберешься.
Погиб Тихон Игнатенко — попавший в окружение в самом начале войны молодой старший лейтенант. Он был храбрым, удачливым, подающим большие надежды партизанским командиром. Родился и вырос в далекой Одессе — в семье одного из многочисленных соратников Григория Котовского.
Гибли и совсем юные, практически подростки. И уже пожилые бойцы, чьи головы убелены сединой.
Никто тут не может быть уверен, будет ли жив через минуту.
До конца войны далеко. Но на Витебщине уже народ восстал против оккупантов. Партизанам удалось собственными силами освободить эту землю на самом севере республики. Здесь, в тылу гитлеровцев, восстановлена Советская власть. Здесь, на стыке Белоруссии, России и Латвии, где живут сто тысяч человек, отныне будет свободный Братский партизанский край, раскинувшийся на тысячи квадратных километров.
А Красная Армия с боями отступила к нижнему течению Волги. Там, в районе Сталинграда, прямо сейчас разворачивается грандиозное сражение.
 
Как бы далеко на восток ни продвинулись захватчики, советские люди всегда будут преисполнены абсолютной уверенностью в грядущей победе над фашистской Германией. Она, эта победа, сложится из тысяч вот таких побед — как сегодня.
Над усадьбой пана Гласко, где при оккупантах размещалась комендатура и тюрьма, сейчас развевается советский флаг. Его водрузил туда юный партизан Гена Кузяков.
Комиссар внимательно всматривался в лица братьев и сестер по оружию. Вот недалеко расположились Макар Дашкевич и Нина Сидорчик. Оба выросли в деревне близ Полоцка. Вчерашние школьники — точно такие же, каким он, учитель математики и физики, сам передавал знания. Воспитывал. Рассказывал про будущее — когда каждый человек, например, получит возможность с помощью умного электроприбора читать любую книгу, смотреть любой фильм, мгновенно связываться друг с другом...
Их, в числе двух десятков деревенских подростков, полгода назад вывозили на каторгу в «рейх» — но по дороге отряд Валентина Кострова, тоже школьного учителя из российского Невеля, успешно отбил всех. И дружная партизанская семья пополнилась еще девятнадцатью членами. Кто-то, кто покрепче, воевал наравне со взрослыми, кто-то — обеспечивал тыл. Валентин всем им, можно сказать, заменил отца. Тем более когда в июле разведка принесла страшную весть — родную деревню вместе со всеми жителями сожгли каратели. Спасти людей на сей раз не успели...
И вот сам Костров сложил в этой округе голову пару дней назад — огрызались недобитые фашистские подразделения.
Макар в том же бою получил ранение — к счастью, легкое. Левая рука перевязана, но правой вполне можно стрелять из трофейного «вальтера». Нина уселась рядом с парнем, заботливо приобняла, положила голову ему на плечо. Оба грустные — переживают из-за гибели Валентина Ильича.
Эти люди, детство и юность которых опалила безжалостная война, — будущее страны. Первого в мире государства рабочих и крестьян.
Их много — обычных, простых советских парней и девушек, бесстрашно сражающихся за свою землю, за свою свободу. За возможность и дальше жить, учиться, работать, влюбляться, растить детей.
И он, партизанский комиссар, сам еще очень молод. Ему всего лишь двадцать четыре. Хотя, конечно, пережил за этот год с небольшим уже немало. Столько, сколько иные люди не переживают и за всю жизнь.
Как сложится его судьба? Кем он, Петр Миронович Машеров, станет после войны — если, конечно, удастся выжить в этом всепожирающем пламени?
Никто этого не знает — и знать не может...
Проходят парадом партизаны-победители. Звучат проникновенные речи на митинге.
— С болью в сердце, товарищи, мы прощаемся с теми, кто пожертвовал собою ради того, чтобы жили мы, — говорил комиссар. — Они пали смертью храбрых. Но они живы в наших сердцах. Мы пронесем память о них до самой победы над ненавистным врагом. И будем нести дальше. Из поколения в поколение. Они с нами — навсегда. Навсегда!..
Над очищенным от фашистской чумы городком, над всем партизанским краем, который вплоть до окончательного освобождения республики так и останется непокоренным, реяло, трепетало на свежем ветру алое полотнище с серпом и молотом. Символ борьбы против угнетения, символ свободного труда и созидания, символ непобедимости народа и устремленности в светлое звездное грядущее.
И у людей, которые глядели на этот флаг, глаза наполнялись слезами. А сердце — гордостью за свою Родину, спокойствием, счастьем и надеждой.
 
* * *
Январь — август 2021 года