Чаша отравы (СИ)

— Нам надо посовещаться, — сказал Смирнов.
Иван, Гена, Денис и Вика ушли в бытовку и сели в ближней комнатке.
— Ну, что делать будем? Прорываться в Белоруссию? — спросил Смирнов.
— По лесам и болотам? — отозвался Денис.
— Да, по крайней мере, в ближайшие несколько десятков километров. И сразу же, кстати, препятствие — Волга. В западном направлении тут рядом ее русло. Мосты, конечно, контролируются, а форсировать незаметно — ну, не знаю...
— Есть гарантии? — спросил Гена.
— Саня с Ирой уверяют, что помогут. Но, честно говоря... Сотни километров...
— Прятаться тут долго нельзя, это ясно, — сказала Вика. — Найдут в любом случае.
— Угу, — подтвердил Смирнов.
Все помолчали.
— А стоит ли? — вдруг произнес Гена. — У меня лично будущего уже нет. Всё позади. Жена умерла, потом умер сын. А я здесь, как крыса, загнанная в угол.
— Если уж на то пошло, то и у нас похожая судьба, — сказала Вика. — Дочку убили эти твари. Больше детей у нас не будет. И тоже в загоне. Нет, я в любом случае мужа не брошу. Разделю судьбу, какая бы ни была.
Дашкевич обнял и поцеловал жену:
— Даже не знаю тогда... Значит, в открытую?
— Оружие-то есть, — ответила она. — Достаточно, чтобы устроить шухер. Да, нас прикончат, но, по крайней мере, в схватке, а не в подвале, куда везли вас эти сволочи. Отомстим им. Отомстим.
— Ну, раз ты так говоришь... — произнес Денис. — Я тоже склонялся к этому. Да, все там будем. Но важно, как уйти. Может, действительно пришла пора.
— Я со всеми, — просто сказал Игнатенко. — Мы одна команда.
— Да, — согласился Иван. — Одна команда. Один отряд. Боевой отряд... имени Петра Мироновича Машерова. Прославленного партизанского командира, между прочим. Его соединение с опорой на местных жителей за два года до полного освобождения Белоруссии Красной Армией собственными силами очистило от фашистов Россоны с окрестностями — и советские люди уже не отдали этот район оккупантам.
— Отряд имени Машерова... — повторил Денис. — А что? Для меня это честь. Дед с бабушкой воевали, как я говорил. Россоны освобождали, им тогда и шестнадцати не было.
— Надо же... Мой прадед там как раз погиб, — добавил Гена. — Он был офицером, родом из Одессы, служил в Даугавпилсе. Его беременную жену — агронома, командированную в Латвию в начале сорок первого, — спасло то, что в середине июня она уехала в Смоленск к маме, которую свалил инсульт. Скоро та умерла, уже после начала войны, и прабабушке удалось эвакуироваться на восток, а после освобождения Одессы родители прадеда, партизаны-катакомбники, пригласили ее с маленьким сыном пожить у них. Сам же прадед при отступлении оказался на Витебщине с однополчанами в окружении — обосновались в лесах, даже удалось напасть на лагерь военнопленных, освободить их. К ним приходили новые люди — и так за месяцы сформировался полноценный партизанский отряд. В конце концов, он перешел в подчинение к Машерову. Создали мощный кулак, и объединенными силами там удалось поднять всенародное восстание против оккупантов... Вот такие у меня были предки. Так что же, мы хуже них? Мы тоже не сдадимся новым фашистам. У нас есть оружие. Умрем, но не сдадимся.
— Да, дадим бой, — подтвердила Виктория. — Покажем людям, что надо драться, даже в безнадежной ситуации, а не сопли жевать.
— Ну, вот и порешили, — подвел итог Иван. — Кто командиром будет?
— Вика, — предложил Денис. — Как тренер-инструктор по страйкболу. Служивших среди нас нет.
— Меня за эти месяцы они научили немного, потренировали... — сказала Виктория.
— Ну, тогда тем более, — ответил Смирнов. — Возражений нет? Принято.
— А комиссаром, замполитом будет Иван, — предложила Вика. — Я вижу, вы хорошо сдружились за эти месяцы, он имеет авторитет. Правильно я поняла?
— Да, — произнес Гена. — Он нам многое объяснил...
— Конечно, согласен, — откликнулся Денис...
Уже наступил вечер. Содержимое флешки вместе с записью речи Смирнова про тайны Экселенц-Ордена и про убийство Машерова было зашифровано, переписано на ноутбук белорусов, а также залито на сервер, фактически контролируемый работниками КГБ, сослуживцами Григория Валентиновича.
 
— Ну, вот и всё... Точно не хотите попытаться? — спросил полковник.
— Не видим смысла, — ответил Иван. — Нам бежать некуда. Не говорю, что это наша Родина, потому что и Белоруссия тоже наша Родина в такой же степени. Но просто... Хватит бегать, прогибаться, молчать — в наивной надежде на то, что не тронут, позволят и дальше заниматься примитивным реконструкторством, отправлять карго-культ. Пора бы коммунистам и запал поднести. Если они, конечно, есть. Чтобы хотя бы все задумались.
— Склоняем голову перед вашим решением, — сказал по видеосвязи профессор. — Мы будем наблюдать это. И, возможно, даже запишем картинку.
— Даже так? До чего дошел прогресс... — произнес Иван. — Жаль только, что не доживу до нового великого технического и социального прорыва...
— Если хотите, можете попытаться. Есть шанс, — предложила еще раз Ира.
— Нет, спасибо, — возразил Смирнов. — Мы остаемся. Будем отбиваться. Надеюсь, положим тут фашистских псов... Хотя бы кого-нибудь. Будет им еще одна битва на Волге!
Белорусы и россияне постояли друг напротив друга.
— Ну, всё, пора, — произнес полковник. — Славного боя вам! Прощайте!
И все обнялись — каждый уезжающий с каждым остающимся.
— Как только будем в Беларуси, отзвонимся, — добавил Григорий Валентинович. — Вот планшет, держите. Постарайтесь, чтобы он не попал в руки врага. Если всё пройдет без приключений, то свяжемся ориентировочно под утро.
— Хорошо. Счастливого пути, друзья!.. — громко сказал Иван.
— ...И возвращайтесь обязательно, — уже тише добавил он. — Чтобы окончился Час Быка...
— Счастливо! — в один голос произнесли Гена, Денис и Вика.
Белорусы сели в две машины и выехали с участка.
Бойцы отряда имени Машерова, каждый с автоматом, вышли вслед за ними на дорогу, ведущую к главному въезду.
Автомобили вырулили на покрытое щебенкой полотно. Дали прощальные гудки и тронулись в путь.
Четверо некоторое время прощально махали им вслед. Постояли, пока машины не скрылись за поворотом в полукилометре от участка...
Дашкевичей остановили дважды — в пригороде Калязина, а также ближе к Сергиеву Посаду, на границе областей. Придирчиво осмотрели их самих, их документы и машины. Но ничего подозрительного не нашли — и пропустили дальше.
Автодорога Минск — Москва, госграница, 5 мая 2021 года
Российский пограничный контроль Дашкевичи прошли без проблем. Уже начало светать, когда обе машины въехали на территорию Белоруссии.
Остановились на обочине. Вышли — отдохнуть, размяться и отдышаться. Всех заметно клонило в сон.
— Вот и Родина... Свободная наша земля, — тихо произнес Саня.
— Какой кошмар там у них творится... — добавила его жена, вглядываясь в предрассветный туман, светлеющее небо на северо-востоке и развевающийся на ветру красно-зеленый флаг республики.
Глаза у Иры блестели.
— Доброе утро, моя Синеокая. Доброе утро...
Сообщение о благополучном возвращении сбросили в семейный чат.
Егор Иванович и Наташа сразу же ответили. Поздравили и написали, что готовы к «погружению», то есть начнут прямо сейчас отслеживать, что происходит там, на Волге, — с применением этой странной и необычной технологии.
Началась расшифровка залитых на сервер файлов. Это заняло несколько минут.
Калязин, 5 мая 2021 года
В этот час, пока остальные спали, дежурил Иван. Он и принял звонок.
 
— Доброе утро. Как вы там? — спросил полковник. — Мы доехали благополучно. Архив расшифрован и открыт для скачивания. Ссылка в мессенджере, проверьте. Егор с Наташей обещают, что будут наблюдать.