Чаша отравы (СИ)

Инспектор немного помолчал.
— Вечером я бухал с братом, ну, ты знаешь, «кум» здешний. Он говорит, что сверху поступила разнарядка на вас четверых — тебя, Дашкевича, Игнатенко и Эргашева. Чтобы подготовить вас к спецэтапу. Завтра утром, то есть, получается, чуть больше, чем через сутки, вас должны отсюда забрать. Вроде как в Москву. Но тот из КОКСа, кто приехал за вами, оказался однокашником Сереги и сказал чуть больше, чем следовало. Опять же они днем побухали, перед тем, как брат со мной стал бухать... — рассказывал «вертухай», несколько невпопад — видимо, в том числе из-за последствий того, о чем и говорил.
— Забрать? На следствие? — поинтересовался Иван.
— Не совсем на следствие. Я так понял, в спецтюрьму, откуда не возвращаются. В Москве или под Москвой, неизвестно. Говорят, есть такие. Где крепят совсем по-черному, а потом кончают. И шито-крыто. Как оформляют, не знаю. Но, видимо, это ваш случай.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Потому что ты коммунист, а я стал эту власть ненавидеть. Мои предки СССР защищали, трудились, их награждали. Хотя я сам в политику не лез. Но история с женой...
— Да, знаю, сочувствую... Власть имущие, начальники поступили по-скотски...
— Вот потому и говорю. Просто захотел предупредить. Что-то там нечисто. По ходу, билет в один конец для вас. Такие вот дела...
Они помолчали.
— Значит, скорее всего, если всё будет улажено, то поедете завтра утром, через сутки, — повторил Рокотов. — За вами вроде бы должны пригнать небольшой автозак... Только уговор — я тебе ничего не говорил.
— Обещаю.
— Возьми вот это, — «вертухай» дал Ивану смартфон, обернутый в салфетку, чтобы не оставлять своих отпечатков. — Вся техника, которой вас снабжают, заранее ставится на прослушку. А это — лично от меня. Так что можешь, если получится, предупредить близких, поднять шум, подключить влиятельных людей... Но еще раз повторяю — я тебе ничего не говорил.
— Понял, благодарю.
— Заберу смартфон завтра ночью. У тебя есть сутки.
...Иван лежал, не сомкнув глаз, и долго думал.
Провокация? Но зачем? Историю про самоубийство жены «вертухая» знала вся зона. Даже в СМИ просочилось, но быстро замяли тему. Нет, видимо, всё так и есть...
Значит, вспомнил про него Беляков — скорее всего, это был именно он.
Причем, что вызывало наибольшую тревогу, это совпало с новостями из различных телеграм-каналов, «сливающих» новости из спецслужб. Накануне — правда, без подробностей — там появилась информация, будто заместитель начальника КОКСа Владислав Скворцов... очевидно, тот самый Владик, сынок, с которым главарь делился секретами в своем кабинете... скоропостижно умер в служебной командировке в Лондоне от ковида. А через несколько дней в Мытищах, как раз в том самом поселке, у которого Иван нашел борсетку Жарова, штурмовали какую-то дачу — сильно укрепленную, и, по слухам, принадлежащую офицеру Комитета... Хоть официально и объявили, что гнездо террористов... Какие-то странные внутриведомственные разборки...
А что, если...
Нет, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Ну, а вдруг? Можно ведь предположить, что Жаров — неважно, под влиянием каких мотивов, да хотя бы и из-за мести по поводу карьеры — отравил Белякова-младшего. А подполковника раскрыли и попытались взять. Но он, конечно, живым не дался, потому что прекрасно знал, что это для него означает.
Чем не версия? Почему бы и нет?
В любом случае, то, что их вывозят на «следствие», косвенно может подтверждать это предположение.
А что это за «следствие»?
Понятно, что — жесточайшие пытки и мучительная смерть.
Смирнова передернуло. Он вспомнил, как корчился от невыносимой боли, когда через него пропускали ток...
Нет, надо попытаться что-то сделать...
Но что?
Ладно бы его самого отправили на казнь — так он, надо полагать, косвенно втянул в это дело еще троих друзей... Хотя — так уж получилось — и они имеют отношение к тем событиям и людям.
Приближался рассвет...
— ...Денис, вставай, — сказал Иван. — Экстренная ситуация.
 
— Ты чего? Что случилось? — пробормотал Дашкевич спросонья.
— Иди на толчок, расскажу... Сейчас Гену и Рахима разбужу.
— ...Ты думаешь, что это серьезно? — произнес Игнатенко, когда все собрались через пару минут. — А если ловушка?
— Не думаю. Да и зачем? И по другим независимым данным всё сходится...
— Ш-ш-шакалы, — с ненавистью протянул Рахим.
Все несколько минут стояли молча.
— Вот сволочи... — наконец, сказал Денис. — Паскуды... Ладно. Придется звонить в Минск. Может, там что-нибудь придумают. Дай смартфон.
— Держи.
— Ага... Так, до подъема еще два часа с лишним. Надеюсь, успеем объясниться.
Запустил программу и начал звонить Вике.
Пришлось немного подождать. Наконец, жена спросонья ответила:
— Алло.
— Привет, синичка.
— Привет, Дениска... Сейчас... — Вика взяла паузу, чтобы вычислить правильность кодового слова, предваряющего разговор. — Да, я готова, слушаю тебя...
Минск, 3 мая 2021 года
Рано утром в квартире Григория Валентиновича собрались все — сам хозяин квартиры с Аллой Михайловной, Саня с Ирой, которые как раз одновременно ушли в очередной отпуск, Наташа с отцом и мужем. И Вика.
— Да... Сложная задача, — произнес полковник, выслушав ее взволнованный рассказ. — И очень деликатная, прямо скажем.
— Гриша, как ты думаешь, это может быть правдой? — спросил профессор. — У меня есть свои данные, но хотелось бы поинтересоваться твоим мнением.
— Разумеется, может. Вопрос в том, имеем ли мы право...
— Юридическое, ведомственное — безусловно, нет, — сказал Егор Иванович. — А вот моральное, чисто человеческое, родственное, если угодно...
— Я так понимаю, поднять максимальный шум, подключить официальные каналы, в том числе межгосударственные — это не вариант? — спросил полковник.
— Нет, не поможет, разве что оттянет в лучшем случае, — ответила Вика. — Там принципиальное решение самых могущественных людей России.
В своем рассказе она уже упомянула, со слов Дениса, что за всем этим стоит начальник КОКСа Андрей Беляков, который на днях потерял сына, предположительно отравленного ядом. А сын как раз являлся организатором той самой сети педофилов и убийц, от руки которых погибла их Настюша...
— Да уж... Ясно... Но, сами понимаете — если что пойдет не так — это такая подстава будет... — сказал Григорий Валентинович.
— Полагаю, мы в состоянии наличными силами повлиять на исход, — сказал Саня. — Правда, Ир?
— Да, вероятность успеха, учитывая фактор внезапности, значительно больше половины, — ответила она. — Есть только одно уязвимое место...
— Разведка, наводка... — сказал полковник. — Это понятно. Что известно сейчас? Что из Москвы пригонят автозак небольших размеров, туда их погрузят и повезут в столичный регион. Очевидно... — он открыл карту, — по Новоугличскому шоссе, на юг. Это кратчайший маршрут. Известно время — завтра рано утром. Известно место отправления. Но неизвестен облик этого автозака — по крайней мере, абсолютно точно, неизвестен номер машины. Так... Говорилось, что якобы в Углич приехал уполномоченный КОКСа, чтобы забрать заключенных, когда решатся формальности в Москве и на месте. Очевидно, он на легковой машине — и, конечно, явно не задрипанной. Видимо, будет сопровождать автозак, двигаясь параллельно. Но опять же — точные детали неизвестны, инспектор их не сообщил, спасибо и на этом.
Егор Иванович переглянулся с Наташей и сказал:
— Гриша, знаешь, я, пожалуй, постараюсь помочь.
 
Полковник удивленно взглянул на профессора:
— Не понял. Это как?
— Ну, вот так. Дам наводку. О движении машины. Или двух машин. Когда они будут к вам приближаться и как выглядят.
— Каким же образом, позволь полюбопытствовать?
— Подробности как-нибудь потом. Но, поверь, способ есть. Уже проверен на практике. Кстати, и лично в твоей работе.