Чаша отравы (СИ)

— Это очевидно, — согласился Иван. — Но ведь Орден — он же не тождественен органам госбезопасности, раз мы об этом вспомнили?
— Нет, конечно. Скорее паразитирует на них. И на многих других структурах. Исторически, конечно, ядро формировалось в верхушке КГБ. И по этой же линии Орден обрастал финансовой силой. Председатель — «отец-основатель» лично крышевал махинации во внешнеэкономической деятельности, а ОБХСС не имела права их проверять. Не говоря уже о собственных внутриведомственных схемах. «Джамблик» пресловутый... Экселенц и Ко, то есть «контора», использовали сформировавшуюся из-за бесконтрольности и слабости механизмов управления коррупцию — как резерв для подбора новых кадров и разворота административной политики. А также, изображая борьбу с ней, точечно, — как средство подрыва кланов, которые на прямую инициативную измену Родине не пошли бы. Рассматривали тех, кто олицетворяет этот теневой сегмент, как потенциальный протокласс, на который можно опереться — но предварительно подав сигнал, что они обязаны отныне ходить под Орденом.
— Хлопковое дело, дело Медунова, дело Елисеевского гастронома...
— В первом деле есть и фактор провоцирования межреспубликанского разлома. А два последних — да, классика, конечно же...
— Но верхушка нынешних силовых структур — это «орденцы»? — уточнил Иван.
 — Разумеется, «орденцы». Высокопоставленные, вплоть до Вершителей. Но основная масса силовиков, если не вовлечены в структуры Ордена, просто служит, как им представляется, стране. Великой России. По убеждению — стихийные патриоты-державники. Если что-то удастся присвоить, присосаться к активам и схемам, то, понятно, не брезгуют этим. Хотя могут и не быть включены непосредственно в Орден. По отношению к начальству большинство служивых бесправны, они никто и звать их никак. Если вдруг пойдут против самого верха, их ломают беспощадно и показательно.
— Ну да... Сидит в соседнем бараке человек, пытавшийся создать структуру «Правозащита полицейского» — чтобы помогать рядовым сотрудникам противостоять произволу начальства. Разумеется, обвинили в вымогательстве и еще многих преступлениях, на пустом месте сфабриковали доказательства и закрыли сюда...
— Да, знаю его... Власть будет яростно давить любые инициативы, направленные на то, чтобы вбить клин между рядовыми и начальниками в силовых структурах, на то, чтобы наладить дружеские связи между простыми гражданскими людьми и простыми людьми в погонах.
— Ясно дело... То есть Орден — это некий демпфирующий механизм, позволяющий избегать явной и деструктивной борьбы за власть и собственность? Путем ручного администрирования?
— Именно так. Глубинное государство есть не только в США, но и в России, просто по-другому устроенное. У нас это — Орден. Задуманный с самого начала именно как негласный механизм предварительной выработки решений, которым жестко должны следовать все. Вершители — это, по сути, коллективный абсолютный монарх. С передачей прав по наследству — детям, внукам. Или тем, кого Вершитель назначил перед своим уходом, в виде так называемого «Завета».
— А как отбирают в этот Орден?
— Я ранее говорил — по рекомендации уже состоящих в нем. По протекции. Или если человек уникальный и позарез нужный, то за ним сначала наблюдают, а потом подходят и делают предложение, от которого невозможно отказаться. В общем, туда только отбор, а не набор. Причем негласный. Если даже кто-то каким-то чудом прознает про этот механизм и навяжется, клятвенно заверяя, что готов преданно, по-собачьи, служить, то таких, разумеется, убивают, ибо если они нужны, то к ним бы подошли сами. И так на протяжении десятилетий, и доперестроечных, и постперестроечных. Как правило, это потомки влиятельных при СССР людей, которые вовремя стали работать на развал социализма. И они передают уже свои привилегии детям и внукам по наследству. В общем, сформировано новое дворянство. 
— Ясно... Коллективный владелец отнятого у народа достояния.
— Можно и так сказать. Создано сословное общество. Высшая каста имеет даже собственную сатанинскую религию. Поклоняется диаволу в образе этого их «основателя», или, как они величают, «Высшего Отца». Предаются ритуальному разврату у его идолов с рогами, даже людей приносят в жертву. Говорят, и детей тоже... Ну и, конечно, пользуют детей содомитски...
 
— А сейчас какие задачи у этого Ордена? Какие механизмы господства и угнетения? — поинтересовался Смирнов.
— Теперь он в общемировом мейнстриме. Под предлогом распространившегося нового вируса, в общем-то, не столь уж и опасного... по-настоящему опасный ведет к хаотизации общества, потере контроля, полной катастрофе... системно закручиваются гайки по отношению к низам. Цель пандемии — лишить людей собственности, обложить их на каждом шагу ограничениями, администрируемыми автоматически, в цифровом режиме... По сути, печать Антихриста... Следующие фазы — регулярная принудительная вакцинация. Наиболее жесткий вариант — сгон значительной части населения на человечьи фермы. Которые будут названы чистыми, то есть безвирусными, эвакуационными зонами. Там с людьми будут делать вообще всё, что угодно.
— Надо же... Каких целей хотят достигнуть, введя принудительную вакцинацию?
— Если зайти с самого общего, то сейчас формируется правовая и техническая база, позволяющая властям всех стран иметь полный и неограниченный доступ к организму каждого человека. В виде проведения обследований и получения начальством всех мастей их результатов, наплевав на защиту персональных данных и врачебную тайну. В виде участия в медицинских экспериментах. В виде безусловного права государства регулярно впрыскивать в организм каждого человека любое вещество. Власть примется требовать от всех, даже переболевших, имеющих иммунитет с антителами, регулярно колоться до конца жизни. Якобы вакцина не успевает за новыми штаммами. Хотя будет, по крайней мере, на первых порах, заявляться как неизменная по своему составу. Спрашивается, а тогда какой смысл? А нет смысла — власть велит, и бегом под иглу, не рассуждая. Естественный же иммунитет, гибкий и динамический, способный реально сдерживать постоянно мутирующую заразу, предсказуемо объявят непригодным. Практически никаких медотводов по сравнению с остальными прививками. Ибо все вакцины от ковида самые безопасные, даже если от них будут умирать. Процесс строго доброволен — подопытный, сдавшийся перед шантажом государства, заверяет своей подписью, что это его и только его выбор. То есть ответственность за последствия несешь только ты, и никто больше. И так — каждые несколько месяцев. И уже навсегда.
— А разве не раз в год?
— Нет, в том-то и дело, что гораздо чаще. Сначала власть прикажет колоться раз в год. А потом, раз зараза не уходит, — раз в шесть-семь месяцев. Или даже раз в квартал. В виде послабления — не сдвоенными уколами, а одним. Но строго без пропуска срока. Куар-код, то есть онлайн-клеймо привитого, будет автоматически обнуляться по истечении установленного периода. И пока клеймо не обновишь, не сможешь ни работать, ни заходить в общественные места, ни ездить. Даже личные банковские счета будут автоматически блокироваться, с изъятием штрафных сборов, а на имущество накладываться арест. Непокорным станут отключать связь, приостанавливать действие электронных паспортов — в том числе для этого они вводятся вместо бумажных. Вот такой жесткий будет режим — а штрафовать и блокировать жизнь гражданам будут даже не люди, не чиновники, не полицейские, а боты, цифровые средства, «уполномоченные» государством. Не имеет никакого значения, что заболеваемость на уровне гриппа, а смертность немногим выше. Для государства во всем мире, для тех, кто за этой сатанинской властью стоит, исключительно важно, чтобы отныне и навсегда все поголовно и регулярно кололись. Кололись до конца жизни.
 
— Этот укол, получается, ключевой фактор?
— Да. Именно эта строго обязательная прививка, якобы от ковида, в совокупности со средствами онлайнового отслеживания ее, станет биологическо-цифровым тавром, инвентаризационной меткой. И механизм этот будет служить средством обеспечения принципиально нового гигантского массива оборотных активов. Это позволит всех людей фактически вовлечь в финансово-биржевое обращение. Своего рода дериватив. Принцип, чем-то напоминающий «Мертвые души» Гоголя, но уже под новую эпоху. Всеобщая инъекционная повинность, укольно-цифровое крепостное право — качественно новые, немыслимые ранее возможности в отношении людей.