Волчья осень (СИ)

– Мы оказались правы. Они прислали исполнителей на Болото как раз тогда, когда там был Волков.
Я сел на хороший, удобный стул – как в лужу. Как у них всё просто… Выходит, они пасли меня и, мало того, точно знали, что и Колледж меня пасёт! Это даже не назвать «многоходовочкой» – это, скорее всего, отлично работающее наблюдение и ещё что-нибудь в дополнение. Вплоть до микрофонов в моей новой квартире, полученной от Управы – в этот раз, конечно, я вслух ничего не говорил, но микрофоны вполне могут быть. Как и колдовские метки на моих вещах или одежде – это уже от Колледжа, джи-пи-эса тут нету, но кто сказал что у колдунов не найдётся аналогов?
– Здравствуйте, Сергей Михайлович, – просто сказал Лаврентьев. – Раз вы здесь – больше никакой игры втёмную, вы часть нашей команды. Так?
– Так, Степан Васильевич, – я поёрзал на стуле, критически осмотрел свою куртку и штаны, основательно замызганные после боя на Болоте. Поправил прислонённые к стене карабины.
– Устраивайтесь нормально, можете раздеться, вон вешалка. Здесь безопасно. И поешьте, о делах надо говорить сытым, – он нажал кнопку и, пока я раздевался, что-то велел прибежавшему официанту. Не прошло и пары минут, как перед нами с Каращуком стояло по тарелке жаркого, а передо мной вдобавок – кружка пива.
Лаврентьев, глядя на меня, уточнил:
– Вы, Сергей Михайлович, предпочитаете пиво – попробуйте здешнее, хорошо варят… Ну а мы по крепкому, – и он налил Каращуку из стоящего на столе графина.
Конечно же, они всё обо мне знают… Кто раньше стал за мной следить – Власов или Управа? Или Колледж изначально за меня взялся не на уровне Власова, а гораздо серьёзнее? Вполне может быть – просто Власов в какой-то момент решил «поработать на себя». Не зря же Бурденко сказал тогда, что его зам оборзел…
– Давайте за успех, товарищи, – прервал мои мысли Каращук.
Стукнулись, выпили. А пиво и правда хорошее, чуток покрепче, чем в «Туристе», но очень даже. И жаркое отличное – будто в мультиварке сделано, мясо аж во рту тает. Умеет наша Управа морально разлагаться, что ни говори…
– Ну, Сергей Михайлович, поешьте и рассказывайте, – то ли попросил, то ли велел интеллигент Семашко.
Мало-помалу я рассказал им всё по итогам сегодняшнего дня – ну, исключая то, что связано с амулетом Иксении. Есть вероятность, что они о нём не знают, а если и знают – пусть считают, что это просто висюлька. А вот остальное постарался рассказать как можно подробнее – что ни говори, колдунам я доверяю гораздо меньше, чем Управе, так что предпочту получить хоть какую-то защиту против Колледжа. Управовские слушали внимательно, не перебивали, и к вопросам перешли, лишь когда я выдохся. На столе появилась вторая кружка пива, официант заодно унёс тарелки из-под жаркого и принёс закуски.
– Пробой в доме вы не искали? – уточнил Семашко.
– Нет, – пожал я плечами, беря кружку. – Не до этого было – сбежать бы. Нога до сих пор побаливает.
– Потом покажетесь врачу, – кивнул исследователь. – Ваша голова, выходит, отреагировала на этот пробой, даже когда он не был открыт?
– Выходит, так, – подумав, ответил я, вспомнив нытьё головы, которое появилось, едва я приблизился к дому отдыха.
– Значит, пробой у них там постоянный, – задумчиво пробормотал Семашко. – Выходит, они прекрасно умеют перемещаться в пространстве… незаметно.
– Вспомните средство связи, – добавил Каращук. – Мы так и не смогли понять принцип работы этих коробочек, захваченных в Волково.
– Потому что они, скорее всего, настроены на энергетические поля, доступные только колдунам, – пояснил Семашко. – То есть, только колдуны и могут пользоваться. Это логично и, увы, мы ничего с этим сделать не можем… не считая подавителя колдовства.
– У вашего подавителя маленькая дальность, – не удержался я. – Он для тактических целей, не для стратегических.
– Уверены? – хитро прищурился Лаврентьев.
– Я ж его видел в работе, – оглянулся я на Каращука… и понял, что управовский имеет в виду совсем не это.
– Конечно, он не знает, – ухмыльнулся безопасник. – Откуда ему?
 
– Покажем, – кивнул Лаврентьев. – Сергей Михайлович, завтра ждём вас в Управе. Думаю, вас ждёт много интересного… и мы, надеюсь, узнаем кое-что.
  
Глава 16. 19 октября, четверг, утро
 
В итоге посидели в ресторане не так и много – поев, я ушёл отдыхать, получив напутствие обязательно показаться дежурному управовскому врачу. Закинул домой длинноствол, благо по пути, и дохромал до Управы.
Врач диагностировал спазм мышц, дал мазь, наказав мазать пострадавшую голень трижды в день, и отправил меня восвояси.
К Маше я заходить не стал, хотя слышал шебуршание за стеной. Пока незачем, завтра всё равно вместе в Управу. Раздевшись, завалился в постель.
Спал я плохо – наверное, сказался насыщенный день. Всю ночь снилась какая-то незапоминающаяся муть, я много раз просыпался, не очень понимая, сон это или явь, лежал неподвижно несколько то ли секунд, то ли часов, и снова проваливался в сон. Не было даже сил дойти до кухни, выпить традиционной ледяной воды из-под крана. В результате утром по будильнику проснулся с мерзким чувством, словно произошло что-то, чего я не помню, и с отвратительным вкусом во рту – как тогда, на платформе, после того, как меня вытащили из-под туши оборотня. Но, как ни странно, ничего не болело, и чувствовал я себя вполне отдохнувшим и полным сил. Умылся, прополоскал рот, почистил зубы – вообще стал как огурчик. Даже нога на удивление прошла – я-то рассчитывал, что несколько дней хромать буду.
Позвал Машу на завтрак. Обошлось без расспросов – я просто сказал, что вчера занимался своими делами. Маша, конечно, узнает правду, но не факт что быстро – Управовские скорее всего промолчат, а с ребятами из Патруля девчонка не общается. Так что у меня есть некоторое время, чтобы придумать оправдания.
Пока завтракали, зазвонил телефон. Дежурный из Управы сообщил, что Мария может воспользоваться дополнительным выходным. Девчонка удивилась, а вот я – ничуть. Выходит, управовские своё слово держат или как минимум делают вид – обещали же её не трогать, пока со мной все дела не решат…
Так что в Управу я направился один, вооружившись лишь традиционным кольтом и на всякий случай захватив с собой ТТ с серебряными пулями. После случая с «мотыльками» фиг я без него в город выйду.
Вахтёр велел ждать в холле, и не прошло и пяти минут, как ко мне спустился Каращук:
– Доброе утро… Не успел тебя перехватить по телефону – ты уже умчался. Пойдём.
Мы вышли под неяркое осеннее солнышко, и Каращук сразу уверенно зашагал в сторону моего нового дома. Чего это он? Я, на самом деле, предполагал, что сегодня мы работаем в Управе – где ж у них ещё всё оборудование? Конечно, в голову непроизвольно лезла уже виденная пыточная в подвале, но эти мысли я от себя старательно гнал. Сам согласился, в конце концов.
Ещё сильнее я удивился, когда безопасник уверенно свернул в мой двор. Ко мне в гости идём, что ли? Но нет – Каращук вошёл в дверь первого подъезда и постучал в одну из квартир первого этажа каким-то сложным стуком. Дверь почти сразу открыл парень лет тридцати в гражданской одежде, но с «калашом» в руке – и я отметил, что дверь изнутри обшита стальным листом. Оч-чень интересно… Конспиративная квартира?
– Это Волков, наш, со мной, – коротко сообщил безопасник, и я увидел, что в глубине коридора стоит ещё один «встречающий» – у этого в руках мало того что автомат, так ещё и направленный на нас. Опустил он его лишь после фразы Каращука.
В квартире царил полумрак – значит, шторы задёрнуты. Уверен, что есть и решётки на окнах, что неудивительно – первый этаж.
– Открывайте, – велел Богданыч, и второй страж, достав ключ, отпер ещё одну металлическую дверь, судя по расположению – ведущую в соседнюю квартиру или комнату. Ни фига – за дверью открылась скудно освещённая лестница, ведущая вниз. А комната-то пуста – ни шкафа, ни дивана, только стол и пара стульев. В квартире вряд ли живут – максимум дежурят, вид у неё совершенно нежилой.