Барышня-попаданка (СИ)
Меня уже ожидают — лакей без лишних вопросов забирает мою верхнюю одежду и проводит в спальню Евгения. Так, тут какая-то ошибка — Евгений говорил, что часики у него в кабинете хранятся! Оглядываюсь вокруг в поиске хозяина, и вижу, что он… Лежит на кровати! Что-то невиданное для здешних строгих нравов!
Впрочем, при моём появлении он приветливо поднимается, и я вижу, что он совсем по-домашнему — в роскошном красном халате, а ещё бокал винишка в руках держит. Он что, не может определиться, спать ему или бухать? Да и о моём появлении забыл, наверное, иначе надел бы что-то более официальное, чем халат.
Хотя… Что там Макс говорил об увлечении хозяина часов магией? Может халат — рабочая одежда настоящего волшебника?
— Добрый день, — учтиво здороваюсь я. Реверанс не делаю, обстановочка как-никак, неформальная.
— Добрый день, с трудом дождался вашего приезда в мою скромную обитель! — Голицын хватает меня за руку и подносит её к губам.
Я быстренько отдёргиваю руку — одно дело, когда её целует симпатичный Владимир, и совсем другое — когда какой-то длинноносый хмырь в красном халате. Но Голицына моё поведение совсем не смущает, в его руках как по мановению волшебной палочки оказывается ещё один наполненный бокал, который он любезно предлагает мне.
— Что вы, я не пью! — возмущённо отказываюсь я. — А вот от чая бы не отказалась! Есть у вас чаёк?
— Чаёк? — разочарованно переспрашивает Голицын. — Да, конечно, сейчас прикажу заварить.
Голицын звонит в звонок, вызывает лакея, и приказывает ему принести мне чай. Выражение лица у Голицына при этом такое недовольное, как будто что-то пошло не по его плану. Но мне некогда думать о несбывшихся планах длинноносого тайного советника, мне часики нужно искать!
— Когда мы говорили с вами на вечере, вы обещали мне показать часы, подаренные самим императором, — напоминаю я. — Пойдёмте посмотрим на них, пока чай заваривается?
— Куда нам торопиться, — Голицын отпивает из своего бокала, кладёт его на прикроватный столик и хлопает ладонью на покрывало возле себя. — Присаживайтесь, познакомимся с вами поближе…
— Эм-м, ну ладно, — я аккуратно подбираю своё длинное голубое платье, и присаживаюсь на краешек кровати возле тайного советника. — Что вы хотите обо мне узнать?
— Мне безумно приятно, что такое прекрасное создание решило посетить моё скромное жилище, и я хотел бы узнать, как природе удалось создать нечто такое совершенное, как вы, Дарья Алексеевна, — выдаёт Голицын.
— Ну, у мамы с папой как-то получилось, — недоумённо отвечаю я. Какой странный мужик! Если бы не часики, ни за что бы ни пошла к нему в гости!
— А вы шутница, — Голицын вновь хватает меня за руку, и пытается её поцеловать. Вот же наглец! Выдёргиваю руку, и раздражённо вскакиваю с кровати.
— Евгений, я хотела бы посмотреть ваш кабинет. Проводите меня? Я уже минут десять у вас в гостях, а вы так и не показали мне дом!
— Ну хорошо, — печально вздыхает Голицын, запахивает полы своего халата, поднимается с кровати, подаёт мне руку, и мы наконец-то покидаем его спальню. Столько времени зазря потратили!
Проходим по коридору, останавливаемся напротив одно из дверей, Голицын достаёт из кармана халата ключ, открывает замок… Наконец-то я близка к своим часикам!
— Э нет, не так быстро, — тайный советник преграждает мне дорогу и пошленько улыбаясь начинает медленно распахивать полы своего красного халата. — Давайте сначала всё же познакомимся с вами поближе…
— Так вы, оказывается, извращенец! Эксгибиционист! Знаете, такие ещё вокруг детских площадок любят прогуляться! Эх, знала бы заранее, залезла бы лучше к вам в окно, — возмущённо выдаю я, заезжаю Голицыну коленкой между ног, и пока он ошарашенный моим внезапным нападением корчится от боли, забегаю в кабинет.
Что тут у нас имеется? Стол стул, книжные полки, и она, заветная стоечка с золотистой парчовой подушечкой, на которой наверняка лежат мои часики. Подхожу поближе, приглядываюсь, и вижу, что часики-то не мои! Похожи, но в отличие от моих инкрустированы маленькими бриллиантами. Такие роскошные часики ни один музей не позволил бы своим сотрудникам домой забирать!
Всё это очень занятно, но мне нужно как-то выбираться. Поэтому не дожидаясь, пока Голицын придёт в себя после моего пинка, выбегаю в коридор, бегу к лестнице, спускаюсь на первый этаж и со всей дури несусь по направлению к входной двери.
— Где вы, Дарья Алексеевна? Значит сначала раздаёте мне авансы, а потом бессердечно покидаете, да ещё и рукоприкладствуете? Ну уж нет, этот номер у вас не пройдет! Быстро вернитесь в мой будуар! — кричит мне вслед Голицын.
— Вы меня со своим работодателем спутали, не давала я вам никаких авансов, — кричу я в ответ. Вот ещё выдумал, авансы я ему раздавала!
— Куда бежите? А ну-ка остановитесь! Нехорошо после того, как вы выражали мне явные знаки симпатии и даже приехали в мой дом, вот так убегать! Негодяйка! — продолжает злопыхательствовать Голицын. Вот же наглец!
Я почти успеваю добежать до дверей, но внезапно на моём пути встаёт двухметровый лакей, готовый исполнить любой самый бесчеловечный приказ своего хозяина. Я понимаю, что с помощью одной грубой силы мне дом тайного советника не покинуть, значит, пора подключать угрозы.
— Только попробуйте попытаться меня остановить! — грозно кричу я спускающемуся по лестнице Голицыну. — Если хоть один волос с моей головы упадёт — все узнают, что тайный советник и глава департамента завлекает в свои сети наивных юных девиц, чтобы пристращать их к распитию алкогольных напитков и снимать перед ними халат!
— Только попробуйте покинуть мой дом, не расплатившись за моё гостеприимство! — Голицын подбегает ко мне и хватает меня за руку. — Тогда ваш жених узнает о вашем компрометирующем поведении! Что, думали я не в курсе, что у вас жених есть? Я даже адрес его знаю!
— Хотите рассказать моему жениху? Вперёд, — смеюсь я. — Нашли чем пугать!
Кажется, такого ответа Голицын от меня не ожидает, поэтому недоумённо зависает, думая, что же ему делать дальше — продолжать меня запугивать или всё же отпустить.
— Чай заварился, вам куда принести? — вклинивается в нашу интересную беседу лакей, и я сгибаюсь пополам от хохота от абсурдности всей этой ситуации. Так и представляю, как мы с Голицыным попиваем чаёк, и размышляем на тему, стоит ли мне ему платить за какие-то неведомые мне «авансы»!
— Дуралей, неужели непонятно, что чай отменяется, — прикрикивает на своего ничем не провинившегося слугу Голицын. — Скажи мне лучше, что теперь прикажешь делать со всей этой дурацкой ситуацией!
Лакей смотрит на своего хозяина непонимающе, и явно не собирается ничего подсказывать, так что я беру ситуацию в свои руки.
— Так, милейший тайный советник, очевидно, что мы с вами друг друга не поняли. Я не давала вам никаких «авансов», а даже если бы и давала, вы всё равно не имеете права удерживать меня здесь силой. Так что давайте представим, что всей этой ситуации попросту не было — я не приезжала к вам в гости, вы не пытались меня напоить и устроить передо мной, невинной девицей, акт нудизма. Идёт?
— Хорошо, — после недолгих размышлений соглашается Голицын. — И никто не узнает о нашем маленьком недопонимании?
— Зуб даю, — клятвенно заверяю его я. — Так что, выпустите меня из дома?
Голицын кивает лакею, тот даёт мне пройти, заботливо помогает одеться и отпускает восвояси. Какое облегчение! Я думала, меня тут как минимум побьют, после того, как я тайному советнику промеж ног зарядила!
— Извозчик! Отвезите-ка меня до дому до хаты! — взбудоражено кричу я, усевшись в экипаж. — У меня сейчас такое энергозатратное приключение было, что мне срочно нужно поесть!
Извозчик смотрит на меня с крайней степенью осуждения, как будто вместо слова «приключение» я сказала что-то по типу «я обижала маленьких котиков и мне за это совершенно не стыдно».
Ну и чёрт с ним, буду я ещё обращать внимание на недовольство незнакомого бородатого мужчины! Я лучше подумаю о том, как бы мне теперь пробраться домой незамеченной — не думаю, что Марья Ильинична будет в восторге от моей одинокой прогулки в неизвестном направлении, да и ревнивцу Владимиру лучше о ней тоже не знать.