Кино, масоны и любовь (СИ)
— Хорошо, звони, я согласен.
ГЛАВА 43
Заседание нашего военного совета состоялось через три часа после моего звонка Стефану. Он ввалился к Ирвину пьяным в стельку и в губной помаде в самых неподходящих местах.
— Габи, — заревел он с порога. — Этот Фрид просто Железный Человек. Я его спаивал, спаивал, спаивал, спаивал…. В результате — я никакой, а он свеж и бодр как огурец. У вас есть что — нибудь выпить?
— Стефан, — я подставила ему плечо и потащила по направлению к ванной.
— Габи, Габи, я сам, — Ирвин перехватил мою инициативу, отобрал у меня вибрирующего Стефана и, взвалив его на плечо, сам потащил в ванную комнату. — Приготовь нам чая, и в холодильнике должна быть минералка.
Через двадцать минут мокрый, взъерошенный, но уже полностью трезвый режиссер сидел в банном халате Ирвина на широком кухонном диване.
— Габи, скажи ему, — Стефан сердито сопел и косил одним глазом на олигарха, — что в следующий раз я ему отомщу. Совсем не обязательно было ронять меня в бассейн.
— Стеф, не капризничай. Нужно же было привести тебя в порядок? Ты был нам нужен трезвый.
— Хорошо, уронил один раз. Ну, ладно, парочку, но не пять раз в подряд. И еще держал мою голову под водой, я думал, что он утопить меня хочет.
Я удивленно посмотрела на Ирвина. Что, черт возьми, происходит? Он только пожал плечами.
— Стефан никак не собирался трезветь, я просто его немного встряхнул.
— Ага, встряхнул, — Стефан уже напрямую уставился на Ирвина. — Ты меня чуть не утопил.
— А ты бы поменьше язык распускал.
— А ты руки.
— Так, все, хватит! — закричала я. — Брейк. Стефан, ты будешь нам помогать? Если нет, то езжай, пожалуйста, домой.
— Помогать? В чем?
— Нам надо перехитрить Фрида, спасти меня от его посягательств, а может быть даже от смерти, мы еще не знаем. А Ирвину надо спасти карьеру.
— Ну, конечно, Габи, я с вами. Насолить Фриду для меня дело чести, спасти тебя, дорогая — дело моей души, а вот мистер Брайс, мне кажется, сможет и сам о себе позаботиться.
— Стефан, прекрати, — я поддала в голос строгости, так мама ругает нашкодившего сынка.
— А чего он меня топил, Габи?
— Все, ты мне надоел, забирай свои шмотки и выметайся отсюда, без тебя справимся.
Но я — то знала, что никуда теперь Стефан не уйдет, хоть метлой его отсюда гони. Так и случилось
— Ну, ладно, ладно. Дайте мне водички попить. И будем считать, что инцидент исчерпан. Рассказывайте, в чем сыр — бор?
Мы заседали три с половиной часа. Криков было множество, и естественно, почти все они принадлежали Стефану, когда он защищал то одну, то другую свою идею.
Ирвин говорил только по делу, в основном рассказывая и объясняя нам, что и как у них устроено, делал дельные замечания по нашему плану, и тогда Стефану приходилось додумывать, досочинять то, что подвергалось критике со стороны Главы Совета.
Я тоже спорила и кричала, особенно когда Стефан хотел мне поручить такое… такое… Вне себя, я перешла на нашу обычную пикировку. И так бы мы упражнялись долго и упорно, если бы в разгар оной, мой взгляд не остановился на Ирвине, который смотрел на нас расширившимися от ужаса глазами. Я заткнулась на полуслове, извинилась перед мальчиками и трусливо сбежала в туалет. А когда вернулась, обстановка была уже рабочая, никто мне и слова не сказал.
Наконец, план был составлен, обсужден и принят за основу. Действовать решили сразу же, с завтрашнего дня. А пока, поужинали в теплой компании, Ирвин даже пытался оставить Стефана у себя в особняке на ночь, но наш гордый режиссер тряхнул головой, передернул плечами и важно заявил, что не намерен нас стеснять и вообще привык спать дома (на что я только хмыкнула). Потом несколько раз трагически вздохнул и отправился домой. На мой взгляд — переигрывал, мерзавец!
***
Утром меня разбудил звонок Стефана.
— Привет, дорогая! У меня отличные новости. Я сегодня разговаривал с Теодором. Наш вопрос по переходу в его медиахолдинг уже решен. Будем подписывать документы, но тут, понимаешь ли, есть небольшая проблемка. Давай сегодня вечером встретимся на киностудии, мы с Алеком работаем над монтажом, поэтому я отлучиться не смогу. Часикам к семи подгребешь?
— Стеф — а–ан, когда уже ты от меня отстанешь? У меня могут быть свои дела. Решай свои вопросы без меня. Мне надоело быть тебе мамкой, нянькой и вообще…
— Габи, Габи, — законючил режиссер, — это такой вопрос, который я без тебя и Ливси решить не смогу.
— Ливси? А при чем тут Ливси?
— Это не телефонный разговор. Приезжай и все узнаешь. Только скажу одно — у нас открываются невообразимые перспективы. Приезжай, крошка, ты будешь довольна.
— Ну, что с тобой делать? Хорошо. Я буду.
Я нажала на отбой и огляделась. Надо срочно прошвырнуться по магазинам, во мне проснулся шопоголик. Ирвина уже не было. Я покачала головой, когда он успел выспаться?
Мы заснули на рассвете, долго— долго занимались любовью, а потом еще обсуждали наш план. Я — то не выспалась, это точно, и еще полдня буду ходить как сомнамбула, а вот Ирвин уже уехал на работу.
Душ, кофе, а потом по магазинам, и надо заехать домой, в свою квартирку, отдать кое — какие распоряжения миссис Торси.
Все шло по моему плану. Я заехала домой, переговорила с домработницей, дала ей важные поручения, а потом с чистым сердцем отправилась в центр опустошать бутики и торговые центры.
Накупила себе всякой всячины — нижнее белье, косметика, духи, два брючных костюма, четыре платья, пять пар обуви, песцовый полушубок, кучу разных поясов, внушительную коробку бижутерии. А потом я увидела ее — шляпку моей мечты. Она смотрела на меня с витрины шляпного отдела и просто притягивала мой взгляд. Я как завороженная вошла в шляпный отдел и попросила продавщицу принести мне ее примерить.
Меня, конечно же, сразу узнали, и скоро весь персонал этого отдела любовался на то, как я меряю шляпку «а ля Одри Хепберн».
— Что — то не то, — протянула я.
— Вам очень идет, мисс Вареску, — принялась меня убеждать одна их продавщиц.
— Нет, — я капризно выпятила губу, — цвет не мой.
Шляпа была черная, почти точная копия хепбернской из «Завтрака у Тиффани», с бежевой окантовочной лентой. Красивая шляпа и очень мне шла, но мне шлея попала, сами знаете куда.
— Нет, — я опять капризно откинула голову, — эта лента не идет к цвету моих глаз.
— Зато сливается с вашими волосами, — попыталась уговорить меня продавщица.
— Вот именно, сливается. Я не хочу, чтобы у меня что— то сливалось. А есть у вас такая же, но с голубой лентой?
— К сожалению, нет. Эта шляпка эксклюзивный вариант, такой точно ни у кого не будет, мисс Вареску.
— Я хочу эту шляпу, но не хочу такую ленту. Подумайте, что можно сделать?
— Если вы подождете, я вызову мастера, и он заменит вам бежевую ленту на голубую, мисс Вареску.
— Да, я хочу заменить ленту, но шляпа мне нужна сегодня. Плачу вдвое от стоимости, но сделать это надо быстро.
— Не волнуйтесь, я немедленно приглашу мастера, и он все сделает. Пока вы посидите где — нибудь в кафе в нашем торговом центре, все будет готово.
— Я не намерена сидеть в каком — то кафе, в каком— то торговом центре. Пускай он сделает эту шляпу, и вы мне отправите ее с посыльным.
— Хорошо, мисс Вареску, — продавщица уже поняла, что связываться со мной бесполезно. — По какому адресу послать вашу покупку?
Я черканула пару строк.
— Это адрес киностудии. Я хочу, чтобы вы отправили шляпку туда, к семи часам, максимум к половине восьмого. Как вас зовут?
— Элис, мисс Вареску.
— В чем, кстати, она будет упакована? Мне бы хотелось посмотреть.
— О, мисс, у нас фирменные упаковки. Шляпка под старину, и упаковка в стиле 40–50 —х годов.
— Покажите.
Девушка послушно принесла мне картонную коробку, напоминающую упаковку от торта.
— А в середине что? — Я сунула нос в коробок, — пускай тут будет побольше такой хрустящей бумаги, упакуйте, как следует. Не хватало еще, чтобы моя шляпка напиталась микробами.