Кино, масоны и любовь (СИ)

— Он не носит амулетов, мистер Фрид.
— Значит, не узнали. Никто и никогда не мог сопротивляться силе моего Дара. Я беседовал с мистером Брайсом в течение получаса и не получил положительного ответа на мои предложения.
— Просто Брайс вам не по зубам, у него очень сильная воля.
— Любая сильная воля имеет источник, и мне нужно узнать, что скрывает Брайс. Хотя с этим можно разобраться позже. А сейчас я, наконец, хочу поговорить о нас, Элла.
— О нас? Нет никаких «нас», мистер Фрид. Я и Стефану, и вам говорю: я люблю Ирвина, и даже если мы не будем с ним больше вместе, предавать его я не собираюсь.
— Ваши чувства делают вам честь, но вы уже предали его, Элла. И, если он еще этого не понял, то после моей записки сомневаться у него не будет повода.
Я сжалась, с ненавистью глядя в это аристократическое лицо, красивое, между прочим, лицо.
— И как акт доброй воли, хочу вам сообщить, что Хранительницу Хельгу выпустили из — под ареста, и с нее сняты все обвинения.
А вот это действительно хорошая новость!
— Я могу ее увидеть?
— Пока нет. Вы нужны мне здесь до окончания этого дела, но сегодня вечером можете позвонить ей.
— У меня нет ее номера, она всегда мне звонила сама.
— Я дам вам ее номер. Все ограничения с разговоров сняты. Вы получили свой санкционированный переход, я похлопотал, и с сегодняшнего дня вы являетесь официальным сотрудником нашего бюро здесь, на Земле.
— Кем я являюсь? Вы не охренели? Я думала, что после всего, что я сделала, я буду спокойно жить, и вы оставите меня в покое.
— А вы и будете спокойно жить. С Брайсом теперь будут разбираться другие маги, ваш покорный слуга в их числе. Но после такой удачно проведенной операции, было бы глупо как вы говорите «оставлять вас в покое». Брайс — сильный противник, я еще до конца не уверен, как это дело повернется, поэтому будьте наготове. Когда вы нам понадобитесь, я сообщу вам.
— Я не хочу больше с вами общаться, мистер Фрид.
— Можете называть меня Сэмюель. Это мое настоящее имя. Вы видите, как я теперь доверяю вам? А общаться нам придется по любому, потому что мы теперь будем жить вместе.
— Еще чего! Я не собираюсь жить с вами.
— Элла, — голос Фрида был угрожающе мягок, — достаточно того, что я собираюсь жить с вами. Не заставляйте меня применять к вам мой Дар. Мы оба с вами логики, поэтому выслушайте сначала мою версию, а потом уже возражайте, если сможете.
Я откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди. Вот, гад! Совсем отбил аппетит! Послушаем.
— Я не знаю, что вы там себе навыдумывали, но Брайс не ваш мужчина. Хороший секс — это всего лишь хороший секс. Смею вас уверить, что я тоже смогу удивить вас в постели.
Я хмыкнула. Фрид, или как его там, Сэмюель, тонко улыбнулся.
— Во всяком случае, еще никто не обижался. Мы с вами маги одного мира, даже наши Дары чем — то похожи.
— Я никому не насилую мозг, в отличие от вас.
— Это очень хороший Дар, Элла, а на моей службе он просто незаменим. Но не обо мне разговор. Речь идет о вашем будущем. Мы можем стать хорошей парой. У вас сильный Дар, у меня сильный Дар, у нас будут очень способные дети.
— Какие дети? Или вы предпочитаете жить на два мира? Я не могу вернуться в наш мир, вы забыли?
— Нет, — холодно ответил он, — я никогда и ничего не забываю. Вы не можете вернуться как герцогиня ванн Рей, но вы можете вернуться как моя жена, герцогиня ванн Хилл.
— Вы герцог ванн Хилл?
— Пока еще только граф, но по окончании службы, стану герцогом. И мое герцогство будет зависеть напрямую от того, что мы с вами сделаем по решению вопроса народонаселения нашего мира. И еще один приятный для вас момент — вы сможете насолить своему несостоявшемуся мужу — герцогу ванн Клеменс. Став моей женой, мы вернем с вами владения вашего батюшки. Правда называться оно будет по — другому — герцогство ванн Хилл, а не ванн Рей, но это несущественные мелочи. Вы вернете себе прежнюю жизнь.
— Сколько вам еще служить здесь? — Я быстро задала вопрос, который меня давно занимал.
 
— По моему контракту еще три земных года.
— Сразу видно, что вы человек серьезный и привыкли все продумывать заранее. Верхом благоразумия в вашем случае было озаботиться вопросом продолжения рода уже сейчас, да, герцог ванн Хилл? Зачем же время терять? А так как из нашего мира только я одна у вас под рукой, то и выбор очевиден. Род хороший, Дар сильный, свободное герцогство присутствует. Чего же еще?
— Ну не так примитивно, как вы только что мне тут объяснили, но в целом направление правильное.
— А как же любовь, Сэм?
— Любовь — понятие относительное. Все в этом мире относительно. Вы не ерепеньтесь, Элла, я дам вам время подумать, я дам вам время привыкнуть ко мне, но, надеюсь, что после сегодняшнего нашего разговора, вы не станете делать глупости, а примете правильное решение.
  
ГЛАВА 32
 
Прошло пять дней. Я жила у себя в квартире, коротая вечера за хорошей книгой или пересматривая старые добрые фильмы. Все мужчины отстали от меня. Со Стефаном, правда, встречались на съемках и общались как всегда, но не более того. Съемка уже вступила в финальную стадию, поэтому они с Алеком были так загружены работой, что, по — моему, даже ночевали в павильоне. Фрид (ванн Хилл) куда— то исчез, на площадке он больше не показывался, от Ирвина вестей я тоже не получала.
Единственным радостным событием был мой разговор с Хельгой. Я позвонила ей сразу по тому номеру, что мне оставил Фрид.
— Алло, алло, Хельга. Это я.
На том конце послышался низкий грудной смех:
— Здравствуй, солнышко. Я рада тебя слышать. Судя по тому, что меня отпустили, ты сделала все правильно?
— Я….ох, я такого наворотила, Хельга. Но это не телефонный разговор, — выворачивать душу в пустоту эфира мне не хотелось. — У нас скоро закончится съемка, и я буду абсолютно свободна. Мне можно приехать к тебе?
На том конце снова хохотнули.
— Куда ко мне, милая? Меня отправили в отставку. Вот сдам дела другому Хранителю, и всё — я абсолютно свободна. Думаю теперь, что мне делать дальше?
— Это из — за меня, да? Ты расстроена?
— Просто я больше ничего не умею делать. Чувствую себя какой — то потерянной. — И опять бодрый голос. — Но это ничего. У меня есть кое — какие сбережения. Новую жизнь начинать никогда не поздно.
— Хельга, Хельга, ты о чем? Приезжай ко мне, будем жить вместе. Я, наверное, уйду из кино, надоело жить иллюзорной жизнью. Хочешь, купим виллу где — нибудь на море, а лучше на океане? Я как — то недавно была на одной такой. Знаешь, как там красиво! Для тебя ничего не измениться, по крайней мере в обстановке.
— Вилла, океан, — задумчиво проговорили с того конца, — да, это, наверное, было бы неплохо. Вот только уходить из кино я тебе не советую. Зрители неблагодарны, захочешь потом вернуться, и не факт, что они тебя примут заново.
— Хорошо, я буду сниматься время от времени, а жить мы с тобой будем на вилле.
— Девочка моя, спасибо. — В голосе я слышала улыбку. — У меня, к сожалению, нет детей, Габи. Я такая глупая курица, что все свои годы убила на карьеру и «служение человечеству», — она фыркнула. — Только ты одна родной человечек, и я люблю тебя как сестру или дочь. Может быть и правда, пора сменить мою никчемную жизнь на что— то более осмысленное. Я всегда мечтала о маленьких розовопопых младенцах, надеюсь понянчить твоих малышей, Габи.
Я сразу вспомнила о таких же претензиях Фрида и что— то взбунтовалось во мне:
— Я пока не собираюсь, а вот у тебя еще может получиться. Сорок пять — это еще не конец всем ожиданиям.
— Ну, ты меня рассмешила. Ты всегда умела поднимать мне настроение, Габи. Что ж, сдам дела и приеду к тебе на материк. Решим все на месте. Я люблю тебя, малышка.
— И я люблю тебя, Хельга. Береги себя, родная. Кроме тебя у меня тоже никого нет.
Судорожный вздох с той стороны и тихое: