Кино, масоны и любовь (СИ)

— А вы не усекли, что я за вами подсматриваю?
— Как ни странно, нет. Браво, Элла. Это высший пилотаж. А теперь скажите, что вы увидели. Не пытайтесь меня обмануть, вам это не удастся, пока, во всяком случае.
— Да, что я там увидела? — легкомысленно фыркнула я (как хорошо все — таки уметь играть, и обижать человека не придется). — Вы беситесь на мою тупизну, потом еще какое — то нетерпение, видно желаете поскорее закончить тут со мной. Куда — то спешите?
Фрид неопределенно пожал плечами.
— Это все? — Напряжение в голосе не исчезало.
Что же мы пытаемся скрыть, о, великий резидент — страх или похоть? Не буду ничего говорить о своих подозрениях, но ведь немного помучить можно? Я закатила глаза, как будто вспоминала свои ощущения, краем глаза наблюдая за собеседником.
— Ну, — протянула я, — еще кое— что.
Он подался вперед, руки сжались в кулаки.
— Прекратите играть, Элла. Я вам не Стефан. Что еще вы почувствовали?
— Ой, ну прям нельзя немного поинтриговать! — Я обиженно надула губы и стала усиленно хлопать глазами. — Сами сказали учиться. Вот я и учусь, представляя перед собой Брайса.
И видя, что мой визави теряет терпение, принялась сочинять:
— Какое — то ожидание, нетерпение и немного злости. Вы, просто, поняли, что я не гожусь для шпионских игр и переживаете по этому поводу.
Фрид потихоньку выдохнул и расслабился. Ага! Переживал, переживал, и что — то пытается скрыть от меня. Что?
— Эмоции верные, — Фрид уже спокойно развалился в кресле. — А вот трактуете вы их неправильно.
— А как правильно?
— Так я вам и сказал. И еще: когда надумаете меня сканировать, предупреждайте в следующий раз. На этом задании я ваш начальник, а начальство сканировать запрещается.
Я надула губы.
— Всенепременно. Только кто мне об этом сказал? Я просто тренировалась. Так, телефон — я поняла, открывалка для сейфа — я поняла. А что делать с этими документами, если я их все— таки раздобуду?
— Не если, а когда. Я верю в вас больше, чем вы в себя, Элла. Вам надо попасть на виллу, быть как можно ближе к ее хозяину, узнать, где у него сейф, приложить открыватель, когда будете одна. Вытащите из сейфа интересующие нас документы, они должны быть помечены масонскими знаками. Вы знаете, какие знаки у масонов?
— Знаю, — буркнула я, — велика тайна, ее можно узнать на каждом углу.
— Остальные бумаги лучше не трогать, так пропажи хватятся не сразу. В телефоне видео и фотокамеры, все документы сфотографируете, а потом, ликвидируете их. Держите, — он подал мне обычную ручку Parker, — нажимаете вот сюда, (видите эту кнопку?), и документы просто исчезают.
— Занятно, а где они появляются?
Он хмыкнул.
— А вы далеко не глупая женщина. Появляются они там, где это нужно нам.
— Вернуть обратно их можно?
— Можно. Если я решу отдать их вам.
— Понятно. То есть, скрывать их на своем теле мне не нужно?
— Элла, если все произойдет так, как я думаю, ваше тело будет у Брайса в открытом доступе.
— Необязательно. Я поняла, что смогу все сделать, не становясь его любовницей.
— Да? И как же вы это видите? — Фрид подался вперед и яростно впился в меня глазами.
— Просто. На все нужно смотреть просто. Я прибываю на виллу. Первый день усиленно ныряю с аквалангом. Потом, вы правы, сказываюсь больной — у меня заболит нога. Я читала, что растяжение довольно — таки сложно идентифицировать, пускай вызывает любого врача. Потом хромаю по всему дому, изображая из себя легкомысленную девицу, которая страдает словесным недержанием. Ну, а там, как повезет. Я думаю, что сейф у него в кабинете. Напрашиваюсь к нему посидеть в кабинет, сижу, жду удобного случая. Лучше, если его кто— то вызовет. Подбегаю к сейфу, вскрываю его, ищу на документах знак масонов, нажимаю на ручку. И все! Это должно занять буквально несколько минут. Я все успею, и меня никто не заподозрит. Извините, но фотографировать не буду. Да и зачем это вам, если вы получаете на руки оригиналы?
— Вы меня плохо слушали. Могут быть обстоятельства, когда вам будет невыгодно исчезновение документов, или нужно будет оставить часть на месте, а телепортировать всего несколько штук, тогда остальные документы лучше сфотографировать или снять на камеру.
 
— Кстати, насчет камер. Если у него в кабинете установлены камеры, то…
— То…?
— Тогда вы посылаете меня на заведомый провал. И эти документы не добудет никто, если только сам Брайс не преподнесет их вам на тарелочке с голубой каемочкой.
— На тарелочке с голубой каемочкой, — раздумчиво протянул Фрид. Потом встряхнул головой и проговорил. — И все — таки лучше будет, Элла, если вы влюбите в себя Брайса. Тогда всем будет спокойнее.
***
Как орал Стефан! Как он проклинал меня, когда я потребовала от него исполнить мое желание и отпустить на три — четыре дня на море! На мою голову вылился водопад обвинений, проклятий и жалоб. Я обиделась, ушла к себе в спальню, позвонила Фриду и, в свою очередь, устроила разнос ему.
Все недоразумения разрешились через полчаса после этого разговора. Стефан ласковым голосом из — за двери попросил у меня прощения и от полноты чувств отпустил на целую неделю. Так много мне было не нужно. Я открыла ему дверь и клятвенно пообещала вернуться через пять дней.
— Что же ты не сказала мне, что едешь с мистером Брайсом и его друзьями на виллу? — ласково — ласково спрашивал мой бой— френд. — Так ты раскаиваешься, что не поговорила с ним за ужином и решила сделать это в приватной обстановке? Сэм мне сказал, что это он договорился о твоем визите. Ты знаешь, Габи, он согласился стать нашим юристом. Теперь я утру нос этому п*** ру Ливси. Лучшие адвокаты будут работать на Стефана Голдена, а не на этого голубого придурка.
— А что, тебе Фрид звонил?
— Да, только что поговорили с ним. Как же нам везет, малышка. А я уже было отчаялся. Фрид так юлил последнее время, не говоря ни да, ни нет, что я уже подумал, что он сорвался у меня с крючка. Ан, нет! Созрел, созрел. Кстати, он тебя очень хвалит. Как же мне повезло с тобой, Габи! Когда собираешься ехать? И кто там будет?
Мне не хотелось нагромождать очередное вранье, поэтому я только пожала плечами.
— Откуда я знаю, Стеф? Несколько друзей с женами. Вот там и познакомимся.
— Габи, душа моя, — светило просительно заглядывал мне в глаза, — сделай все возможное, но нам надо подлезть под крылышко к Баррингтону. Ты слышала, что он выкупил еще две киностудии?
— Это тоже Сэм сказал? — иронично подняла я брови.
— Да, Сэм. Об этом еще никто не знает. Откуда, интересно, Сэм все узнает? Но его сведения самые точные. Проверено.
Я снова пожала плечами.
— Ты сегодня в настроении пошалить? У меня от этих хороших новостей просто прилив бодрости.
— Зато, я не в духе. Сначала говоришь всякие гадости, а потом — здрасьте— пожалуйста, «давай пошалим». Иди к себе, Стефан. Я — спать.
— Крошка, ты же сама мне всегда отказываешь, а потом обвиняешь, что я тебе изменяю? Ты всегда или устала, или готовишься к роли, или выдумываешь всякую ерунду. А я, между прочим, молодой здоровый мужчина, и у меня потребность в сексе.
— Стефан, иди куда— нибудь… прогуляйся. Я сегодня не хочу. Я давно тебе предлагала разъехаться.
— Ой, Габи, Габи, — замахал руками наша знаменитость, — ты опять завела свою песню. Ну, не хочешь и не надо, тогда я тоже пойду спать. Завтра Сэм обещал меня сводить в закрытый мужской клуб, вот там и оторвусь.
Эта мысль, видимо, здорово подняла настроение Стефану. Он заулыбался и, насвистывая веселенький мотивчик, покинул нашу спальню.
Осталось только позвонить Брайсу и назначить время отъезда. Я посмотрела на часы. Пять минут первого. Поздновато. Решила написать смс. Завтра прочтет и перезвонит мне, когда ему будет удобно.
«Здравствуйте, мистер Брайс! Если ваше приглашение в силе, то жду, когда вы назначите время отъезда. Мой отпуск уже согласован с режиссером, слово за вами. С уважением. Габриэлла Вареску.».