Волшебство не вызывает привыкания. Книга 4
Так что по всему выходило, что выйти за периметр нам придётся вдвоём. Вряд ли в городе найдётся псих с высокой ментальной устойчивостью, что решится составить нам компанию.
В одном я был вполне уверен – никто не закроет город из-за визита одного-единственного корабля. Кто бы там ни приплыл, с ними так или иначе разберутся. Если не оружием, так переговорами. Здешние руководители вполне вменяемые и предпочитают сначала договариваться, пусть и направив при этом на тебя ствол. За что им отдельное спасибо.
В любом случае появление парусника – это хороший знак. Раз он как-то доплыл до Ейска, есть шанс, что местные решатся ещё на одну вылазку. Ибо нынче всё шло к тому, что дальше залива корабли соваться не будут.
Для меня это главная надежда уплыть отсюда, ибо наколотить четыре килограмма золота нам никак не светит. Ради таких барышей нужно двигаться в сторону Ростовской области, и за пару дней такой поход никак не состоится. С другой стороны, если никто в сторону Чёрного моря не поплывёт, делать нам всё равно будет особо нечего. Торчать здесь можно хоть до самой зимы, но к приобретению личной посудины это нас никак не приблизит.
Я каждый день проверял карту и наблюдал за тем, как окрестности Новороссийска становятся всё более оранжевыми. Кое-где и краснота появилась, которой не место в жилом городе. Это навевало самые нехорошие подозрения, а от собственного бессилия хотелось рвануть туда пешком, лишь бы не сидеть на месте.
Окончательно оправившись после прокачки, мы покинули медицинское учреждение, оставив несколько монет на чай повеселевшим медикам. Работа у них далеко не сахар, а в нынешних условиях – тем более. Хорошо, если тебе опыт потихоньку капает, как у целителей, но большинство работников никакого отношения к ним не имели. Им бы в рейды ходить и прокачиваться, а они тут вынуждены торчать безвылазно.
Покинув «медицинский» квартал, мы отправились к себе домой. Жить на колёсах надоело, так что мне захотелось хоть ненадолго снова ощутить домашний уют. Караванщики предлагали нам устроиться вместе с ними в пятиэтажке, целиком отданной под их нужды, но мы предпочли снять отдельный домик в спальном районе. Небольшой, весь такой аккуратный, с небольшим крылечком и резными ставнями на окнах.
Из-за массового переселения в более безопасные места свободного жилья было в избытке, так что с благословения администрации его сдавали практически за бесценок. А жить пусть и в комфортном, но всё-таки общежитии мы не могли по вполне понятным причинам. За синекожей девушкой откровенно волочилась добрая треть мужчин, из-за чего меня постоянно пытались поддеть и спровоцировать на конфликт. Не помогло и то, что полукровка всем и каждому объясняла, что они находятся под действием её чар.
А уж как её «любили» другие представительницы женского пола – трудно описать.
Несколько раз у нас дело дошло до драки, чтобы хоть как-то охладить пыл самых падких поклонников и ненавистниц. Как выяснилось, ими являлись те, у кого Сила Духа не достигала даже первой сотни единиц. И если раньше меня с гарантией побил бы и щуплый подросток, то нынче я мог дать сдачи даже некоторым взрослым. Зелёная кожа обтягивала уже не голые кости, а кое-какое мясо. Хотя до атлета мне ещё очень и очень далеко…
Так что мы почти сразу после приезда в город отправились в отдельное жилище. А с караванщиками воссоединились лишь на рейде к неоязычникам. Как оказалось – не зря, поездка вышла со всех сторон познавательной.
Теперь же у меня подросла и Сила с Ловкостью. Если продолжу развиваться подобным образом, могу вовсе стать типичным воином-рукопашником, что вообще нехарактерно для друида, являвшегося типичным магом второй-третьей линии. Ольга Ерёменко, помнится, называла таких «саппорт», то есть – поддержка, вроде своего мужа, а саму себя «милишником». Вот к этому типу я и приближаюсь.
Понятное дело, что одной прокачкой сыт не будешь, но вроде бы мышцы проявились чуть явственнее. Даже кубики пресса проступили. Я подробно рассмотрел себя в ванной, куда предусмотрительно отправился первым, чтобы смыть усталость и пот. Талия там обычно плескалась не меньше часа, и плевать, что вода у нас только холодная, а горячую приходилось греть на автономной газовой горелке. Как в старые добрые студенческие времена.
Электричество подавали всего на несколько часов, да и то не во все районы. Хотя местные что-то там колдовали с недостроенной ветровой электростанцией на побережье лимана и в ближайших посёлках. Чего-чего, а с ветром здесь никаких проблем не наблюдалось. Пару раз штормило так сильно, что прохожие на улицах вынуждены были пригибаться, а у многих деревьев обломало ветви.
Налюбовавшись на себя в зеркало, я уступил ванную комнату Талии, а сам переоделся в домашнее и встал у плиты варганить ужин на скорую руку. То есть свалил на сковороду старые макароны, картошку и прочие остатки прошлых трапез, а поверх всего этого обильно налил яиц. Что у меня всегда прекрасно получалось готовить, так это студенческую «залипуху». Пусть и каждый раз рецептура немного отличалась.
А вот продукты у нас закончились полностью. С такими обжорами, как мы, неудивительно, у нас даже мыши с тараканами сбежали от греха подальше. Нужно на рынок с утра сгонять и заодно прикупить сухпай для вылазки…
Пока я размышлял над завтрашними планами, моя рогатая сожительница неожиданно быстро покинула ванную, запахнувшись в короткое полотенце, подходящее больше для рук, чем для тела. Хотя и в обычной жизни она носила самый минимум одежды, полностью полагаясь на регенерацию. Холод ей нипочём, так что никакого дискомфорта полукровка не испытывала. Неудивительно, что мне завидовали все мужики в караване.
Меня она тоже не стеснялась, даже как-то уж слишком. Я по-прежнему не чувствовал никакой ауры, хотя в целом смотреть на подтянутую и спортивную девушку было приятно. Отвернуться обратно к плите получилось едва ли не со скрипом. Зрелище приятное для глаз, только вот есть ещё один важный момент…
И тут я неожиданно почувствовал на своих плечах её руки, а затылок обожгло горячее дыхание.
– Я тебе совсем не нравлюсь?
– Ну нет, ты чего…
Я повернулся, чтобы убедить её в собственной привлекательности, но вместо этого как-то так получилось, что наши губы нашли друг друга. Полотенце соскользнуло на пол, и туда же вскоре отправилась моя майка за ненадобностью. От затянувшегося поцелуя у меня закружилась голова, но тут за спиной отчётливо раздалось чьё-то сердитое покашливание.
Я вздрогнул, сразу же узнав этот сварливый голос по одному только тембру. И моментально обернулся, отстранившись от Талии, что уже закатила глаза и прижалась ко мне всем горячим телом, от которого шёл отчётливый парок. Однако позади нас никого не оказалось, кроме кухонного стола, на котором шипела походная плитка. Ну да, кого я здесь ожидал увидеть?
И всё же меня не покидало странное чувство, что мне это вовсе не послышалось.
– Что-то не так?
Талия тряхнула головой, приходя в себя. Её кожа приобрела отчётливый фиолетовый оттенок, дыхание стало прерывистым, но всякое желание продолжать у меня пропало напрочь.
– Извини, Наташ, я не могу.
– Почему?!
– У меня погибшая девушка над душой стоит. Буквально.
– Никого там нет, я же чувствую! – выпалила она, сверкнув слезами на янтарных глазах. – Не можешь её забыть?
– Да, чувствую себя предателем. Прости. Дело не в тебе, ты мечта любого…
– Не вздумай продолжать! – перебила меня взбешённая Талия. – Или я тебя сейчас прямо к ней отправлю, на тот свет!
Она порывисто толкнула меня в грудь, подхватила с пола полотенце и опрометью бросилась вон. Вскоре послышался громкий хлопок двери в её комнату. В воздухе отчётливо запахло гарью, но это оказалась всего лишь подгоревшая «залипуха». Я со вздохом выключил плитку и энергично растёр пылающее лицо. Губы до сих пор горели после поцелуя, но на душе скребли кошки. Аппетит тоже пропал.
Одно ясно, как божий день – я поступил правильно. Хоть, наверное, и глупо. Но для меня подобные поступки давно уже стали нормой.