Игра в "кошки-мышки" (СИ)
— Привет, Мия! — орет в трубку.
— Лол, я пока еще хорошо слышу, не кричи. — Говорю, отводя телефон от уха. — Привет.
— Макс мне сделал предложение! Аааа! Мия! Слышишь?! — продолжает визжать.
— Уже, наверное, все соседи в курсе и не только твои, но и мои тоже, — улыбаюсь, — Я рада за вас. Макс — молодец.
В этот момент открывается дверь в квартиру и входит Никита с сумкой, ноутбуком и небольшой елочкой в кадке. Стягивает капюшон толстовки, и с него летит снег. Поднимаю бровь, глядя на сумку с вещами. То есть он решил жить со мной, даже не спросив, согласна ли я? Чудненько.
— Привет, — говорит, снимая пальто и обувь.
— Оу, — слышу в телефоне. — Это, что это там за «привет» пришел? Тот, о ком я думаю? Кобелина вернулся? Ты ему уже сказала? — подруга говорит все так же громко.
— Лола, не кричи, пожалуйста, — прошу, видя вопросительный взгляд Ника.
— «Кобелина»? Мило, — произносит, проходя в комнату вместе с вещами.
— Лола, я тебе перезвоню, мне тут нужно кое-что выяснить, срочно.
— Да, но обязательно перезвони и все расскажи, — снова кричит, а я нажимаю на сброс.
Иду в комнату. Он сидит на диване, сумка стоит рядом.
— Когда я сказала, что ты можешь переехать ко мне? Елка? Новый год был месяц назад.
— Опять вернулась злюка-Мия? — во взгляде смешинки. — Но я, пожалуй, знаю, как с ней справится… — встает мне на встречу. Я отступаю.
— Не смей! — выставляю руки вперед, он хватает и тянет к себе, в итоге вдвоем валимся на диван.
— Ты как будто стала тяжелее, — задумчиво, — но мне нравится, особенно сверху. — Указывает на грудь. — Так значит я — кобелина? — Смеется, так заразительно, что я тоже начинаю хохотать. — Мия, я только с тобой, у меня эти четыре месяца никого не было. А до этого, я думал, что ты изменила, и я просто искал способ забыть…
— Получилось?
— Нет, и было только хуже. Только ты, Мия. И больше никаких секретов между нами… — На этих словах немного цепенею, но он целует меня в скулу, шею, потом возвращается к губам. Стаскиваю толстовку, жарко. Очень жарко. Хорошо, что в холодильнике есть готовая еда, потому как с таким расходом энергии, ее нужно будет пополнить. — Я, знаю, что ко мне ты не переедешь. А я не хочу быть без тебя, слишком долго был…А елка для нового года, мы ведь с тобой так ни разу и не праздновали, значит отметим сегодня начало нашего нового года, твоего и моего.
— Еще один вопрос: насколько ты приехал? Неделя? Месяц?
— Навсегда. Если уеду, то только с тобой. — Мне нравится этот ответ. Но молчу. И елка нравится.
Пришлось ему все же выделить полку в шкафу.
Глава 35
Лола с Максом назначили дату свадьбы на 14 февраля. Банально? Но так захотела Лолита, а ее сложно переубедить. Церемония будет выездная, арку поставят прямо в ресторане с видом на набережную. Лола хочет, чтоб я стала свидетельницей. Никита против, боится, что ко мне будет подкатывать свидетель. Друзья планируют небольшое торжество, только для самых близких, а потом уехать на Бали. Но платье подруга хочет самое красивое. Мне тоже нужно что-то подобрать.
В итоге покупаем мне костюм тройку: пиджак, брюки палаццо и топ голубого цвета. Животик уже становится заметным. Лолита выбирает изысканное свадебное платье фасона "рыбка", выполненное на атласной основе цвета шампань с верхним слоем, расшитым мелкими камнями. Оно с длинным рукавом и глубоким v-образным вырезом и фальш-вставкой в области декольте. Спинка же — полупрозрачная с глубоким округлым вырезом.
Перед днем икс, я остаюсь с ночевкой у Лолы. Помогаю с подготовкой, утром приходит свадебный стилист и помогает Лоле с прической и макияжем, ну и мне заодно.
— Ты ему уже сказала? — спрашивает Лола, пока ей делают прическу.
— Все никак не решусь. А тут еще на днях убирала в шкафу и нашла коробочку…
— Что за коробочка? Постой! Маленький бархатный футлярчик?! Ааа! — орет в восторге подруга.
— Да, с кольцом. Я чуть не упала от неожиданности. Он тогда уехал к отцу в офис. И я его примерила и не могла снять, так как из-за беременности пальцы отекли. Еле успела до его приезда скрыть все следы…Что мне делать, Лола?
— Ну, ты, подруга, даешь! Ждать, когда решиться. И сказать поскорее, а то скоро ни в одно платье не влезешь.
С Никитой мы видимся уже в ресторане, он тоже в костюме, и стрижку обновил. Увидел меня, идет, улыбается. Обнимает, шепчет, что соскучился. Я тоже скучала. Мои, когда узнали, что мы снова вместе, были в легком шоке, особенно брат. Опять у них с Ником состоялся разговор. Не знаю, до чего договорились, но Виталик больше не порывается набить эту наглую кошачью морду. Даже в бар как-то вместе ходили. И прилично набрались оба, не знаю, кто кого привел. Пришли к нам, уложила обоих на разложенный диван. Чтоб знали. Утро у них было то еще, хотя я тоже надышалась перегаром. Вот с того вечера они стали почти друзьями.
Свадьба проходит как в тумане, я себя чувствую очень уставшей. Еле выдерживаю до конца банкета. Никита смотрит обеспокоенно. Когда едем домой, меня уже пробивает легкая дрожь. Сразу переодеваюсь в пижаму и ложусь. Никита забирается в постель следом. Прикасается к моему лбу холодными губами. Приятная прохлада, но тут же встает и включает свет.
— Ты вся горишь, Мия! Где градусник? — голос обеспокоенный, идет в кухню и достает аптечку. — Тридцать восемь и пять. У тебя нет жаропонижающих? Я вызываю скорую.
Меня осматривают. И хотят сделать противовоспалительный и жаропонижающий укол, так как у меня все признаки вирусной инфекции.
— Давайте, девушка, сейчас сделаем укольчик, и температурка спадет, — говорит ласково доктор.
— Вы же «Тройчатку» хотите вколоть? Мне нельзя анальгин и димедрол, — говорю, потупив взгляд, чтоб не встретится глазами с Никитой. А затем совсем тихо добавляю — Я беременна…
Доктор делает укол с парацетамолом и но-шпу. Скорая уезжает. Мне выписали, в качестве жаропонижающего, парацетамол и противовирусное средство, допустимое в моем состоянии. Никита сразу убежал со списком в аптеку, ничего не сказав.
Мне уже лучше, наверное, температура немного спала. Слышу, как щелкает открываемый замок. Шаги в прихожей. Входит в комнату, взгляд напряженный, злиться? Я молчу, жду и прикусываю щеку внутри. Иногда так делаю, когда нервничаю. Садится рядом. Сразу ощущаю запах его парфюма и табака. Ясно. Нервничает.
— И когда же, позволь спросить, ты собиралась мне обо всем сказать? — Точно, злится, вижу по вздутой венке на лбу и двигающимся желвакам.
— Ты так неожиданно возник, что я растерялась, а потом… — не знаю почему, может от напряжения, слабости, или опять гормонов, начинаю плакать. Блин…Я такая размазня.
— Ш-ш-ш, — прижимает меня к себе и усаживает на руки. — Малышка, моя. — Целует в висок. — Температура спадает.
— Ты уже не злишься? — спрашиваю, заглядывая с надеждой в самые красивые серые глаза.
— Шутишь? — Подхватывает меня на руки и кружит. — Я просто счастлив! Это чудесная новость! — Снова садится со мной и кладет руку на живот.
— Ты курил…Нервничаешь?
— Ну, не каждый же день я узнаю, что стану отцом. Мия… — Целует очень нежно, так и продолжая держать руку на животе. И тут происходит что-то невероятное. Я чувствую что-то вроде «порхания бабочек» или «плавание рыбки». — Это?! — Никита тоже это ощутил.
— Кажется, да, — счастливо улыбаюсь ему и прижимаюсь щекой к груди. И мы сидим так еще какое-то время, завороженные чудесным моментом.
— Я, так понимаю, родителям и брату ты еще не говорила? — спрашивает позже Никита, когда мы уже лежим в кровати. — Ну, да, иначе бы он снова кинулся с кулаками, — смеется.
— Нет, ты, что. Знают Лола и Леша, и ты… — на имени друга, чувствую, как он напрягается. — Леше пришлось сказать, он же руководитель моей интернатуры, и мне было пару раз нехорошо. Он очень помогал, не нагружал меня работой…
— Теперь я о вас буду заботиться. — Целует в висок, гладит живот. — Выздоровеешь, и соберем всех, сообщим новость.